Марк Левянт на вершине Олимпа

Но нет, зря это я. То есть въе­хал-то он въе­хал. Но, во-пер­вых, пыш­но­сти и вычур­но­сти Марк Левянт не любит. Скром­ный, мяг­кий чело­век, очень кон­такт­ный, нико­гда не вста­ет в позу зна­ме­ни­то­сти, нико­гда, мета­фо­ри­че­ски гово­ря, на золо­тых каре­тах не разъ­ез­жа­ет. Во-вто­рых, упо­мя­ну­тая «Золо­тая каре­та» – спек­такль с музы­кой Левян­та, полу­чив­ший Гос­пре­мию РСФСР, дати­ро­ван 1975 годом. А Марк Гри­го­рье­вич при­нят в штат теат­ра в 1973 году. 22-лет­ним моло­дым чело­ве­ком при­нять на себя такое ответ­ствен­ное дело – и почти сра­зу бли­ста­тель­ные успе­хи! При­ни­мал его, впро­чем, Мона­стыр­ский. И то дело, ибо чем был бы театр Мона­стыр­ско­го без музы­ки Мар­ка Левян­та?

Инте­рес­но, кста­ти, чем? Петр Мона­стыр­ский, создав­ший мощ­ный реа­ли­сти­че­ский театр, в одном пунк­те отсту­пил от без­уко­риз­нен­ной реа­ли­сти­че­ской эсте­ти­ки. В сво­ей при­вер­жен­но­сти музы­ке. Музы­ка Левян­та созда­ва­ла тот флёр, ту таин­ствен­ную и пре­крас­ную эмо­ци­о­наль­ную атмо­сфе­ру (в ита­льян­ской живо­пи­си эпо­хи Ренес­сан­са она назы­ва­лась бы сфу­ма­то) – ту полу­про­зрач­ную дым­ку, кото­рая оку­ты­ва­ет дей­ствие. Сплав дей­ствия и музы­ки, обра­щен­ность не толь­ко к раци­о­наль­но­му вос­при­я­тию, но и к сфе­ре чувств, пред­чув­ствий, надежд, ассо­ци­а­ций – все то, что Ваг­нер назвал бы «Гезамт­кун­ст­верк» (син­те­ти­че­ское про­из­ве­де­ние искус­ства).

Яркая, силь­ная эмо­ци­о­наль­ность, успех у пуб­ли­ки – удел немно­гих счаст­лив­чи­ков. И про­сто так это всё не дает­ся. За взле­ты, уда­чи, вдох­но­ве­ние, за созда­ние насто­я­ще­го искус­ства при­хо­дит­ся пла­тить. Сколь­ко раз, читая био­гра­фии зна­ме­ни­то­стей, убеж­да­ем­ся: доро­го запла­ти­ли они за «билет на Олимп». Не все­гда и не все видят эту обо­рот­ную сто­ро­ну жиз­нен­но­го успе­ха и бле­стя­щей карье­ры. Рас­спра­ши­вая как-то Мар­ка Гри­го­рье­ви­ча для оче­ред­но­го интер­вью с ним, я услы­ша­ла страш­ную исто­рию. Посколь­ку где-то в печа­ти она уже про­мельк­ну­ла раз или два, думаю, Марк Гри­го­рье­вич не будет в боль­шой пре­тен­зии на меня за то, что я ее рас­ска­за­ла и в тре­тий раз.

Еще сту­ден­том музы­каль­но­го факуль­те­та пед­ин­сти­ту­та Марк напи­сал пес­ню «Люби­мая», про­зву­чав­шую на радио. Пес­ню услы­шал режис­сер Ана­то­лий Голо­вин, и 20-лет­не­го сту­ден­та при­гла­си­ли в драм­те­атр сотруд­ни­чать с поста­но­воч­ной коман­дой спек­так­ля «Вален­тин и Вален­ти­на». Сотруд­ни­че­ство уда­лось, успе­хи моло­до­го музы­кан­та отме­ти­ла прес­са. Марк при­е­хал домой, стал рас­ска­зы­вать люби­мым роди­те­лям – как не поде­лить­ся радо­стью! В этот момент, в мину­ту пер­во­го боль­шо­го жиз­нен­но­го три­ум­фа, на моло­до­го чело­ве­ка обру­ши­лось и боль­шое горе. Имен­но в этот миг, слу­шая побед­ный отчет Мар­ка, от инфарк­та уми­ра­ет его отец…

Левянт – сво­е­го рода «визит­ная кар­точ­ка» Самар­ско­го теат­ра дра­мы. Петр Льво­вич Мона­стыр­ский – не про­сто еди­но­мыш­лен­ник, но и настав­ник. Как важ­но иметь в настав­ни­ках не толь­ко пред­ста­ви­те­ля сво­е­го «худо­же­ствен­но­го цеха», но и худож­ни­ка смеж­ной спе­ци­аль­но­сти! Такие твор­че­ские сою­зы – музы­кан­та и худож­ни­ка (напри­мер, Шопе­на и Дела­круа), музы­кан­та и поэта (Шубер­та и Мюл­ле­ра), дра­ма­тур­га и теат­ра (Чехов и МХТ), режис­се­ра и худож­ни­ка… – ну да не в кон­крет­ных при­ме­рах дело. Дело в том, что такие твор­че­ские сою­зы рас­ши­ря­ют гори­зон­ты самих твор­цов и дела­ют осо­бым, сте­рео­ско­пич­ным, мно­го­знач­ным их искус­ство.

Как повли­ял театр на музы­ку Левян­та? Тре­бо­ва­ния теат­раль­ных жан­ров – созда­ние мюзик­ла или пес­ни, исполь­зо­ва­ние джа­зо­вой сти­ли­сти­ки или сим­фо­ни­че­ских тем – я не имею в виду. Не будучи ни режис­се­ром, ни ком­по­зи­то­ром, отме­чу тут толь­ко два момен­та (навер­ное, если вду­мать­ся, их не два, а гораз­до боль­ше). Во-пер­вых, это осо­бое чув­ство рельеф­но­сти, харак­тер­но­сти. За музы­кой Левян­та, в том чис­ле и нете­ат­раль­ной, все­гда ощу­ща­ет­ся некая исто­рия. Вот, напри­мер, про­ис­хо­дит кон­церт самар­ских ком­по­зи­то­ров. Дмит­рий Дят­лов игра­ет фор­те­пи­ан­ные пре­лю­дии Мар­ка Левян­та. Закро­ешь гла­за – и на тем­ной изнан­ке век тут же начи­на­ет раз­во­ра­чи­вать­ся целый фильм, слов­но музы­ка его транс­ли­ру­ет. При­ме­ча­тель­но, что и пиа­нист, пока эту про­грам­му гото­вил, рас­ска­зы­вал себе целые исто­рии.

Тут мы как раз плав­но пере­хо­дим ко вто­ро­му из обе­щан­ных «двух момен­тов». Пре­сло­ву­тая «тео­рия чет­вер­той сте­ны». Вооб­ра­жа­е­мая сте­на меж­ду сце­ной и залом. Соглас­но Бер­толь­ду Брех­ту, ее быть не долж­но. Взло­ма­ем ее! Зри­тель ХХ века дол­жен чув­ство­вать себя вовле­чен­ным в про­ис­хо­дя­щее, а не сидеть в зале сто­рон­ним наблю­да­те­лем! Тут я реши­ла загля­нуть в Интер­нет: что там гово­рит­ся о «чет­вер­той стене»? Там объ­яс­ня­ет­ся, как ее сло­мать в лите­ра­ту­ре, кино, теле­ви­де­нии, теат­раль­ной поста­нов­ке, но ниче­го не гово­рит­ся о музы­ке. Зна­чит, мы пер­вые! «Чет­вер­тую сте­ну» меж­ду собой, сво­ей музы­кой и залом с лег­ко­стью устра­ня­ет Марк Левянт – испол­ни­тель. Каким-то вол­шеб­ным обра­зом мно­гие теат­раль­ные зри­те­ли тех лет, когда имя Левян­та было прак­ти­че­ски на каж­дой афи­ше Самар­ской дра­мы, сли­ва­лись с дей­стви­ем. И со зву­ча­ни­ем. Зри­те­ли вре­мен рас­цве­та теат­ра Мона­стыр­ско­го чув­ство­ва­ли себя не про­сто потре­би­те­ля­ми искус­ства ком­по­зи­то­ра. Слу­шая Левян­та, с его музы­кой всту­па­ли в диа­лог. Душа отве­ча­ла музы­каль­ным инто­на­ци­ям. Ком­по­зи­тор уло­вил самар­скую музы­каль­ную мен­таль­ность.

Что ей при­су­ще, нашей самар­ской душе? Сер­деч­ность, откры­тость, готов­ность к обще­нию – вот это и у Левян­та в музы­ке слыш­но. Кста­ти, за годы зна­ком­ства с ним заме­ти­ла: в его речи чаще все­го встре­ча­ет­ся сло­во «доб­ро­та».

Нико­гда бы не поду­ма­ла в ран­ней моло­до­сти, что удо­сто­юсь вни­ма­ния и, смею наде­ять­ся, друж­бы «самар­ской зна­ме­ни­то­сти номер один». Но вот в 1989‑м в теп­лой ком­па­нии отпра­ви­лись на Съезд ком­по­зи­то­ров в Моск­ву. С И. А. Касья­но­вой, М. Г. Левян­том, Ю. В. Оле­со­вым. В 1999‑м ока­за­лась под его руко­вод­ством в самар­ской ком­по­зи­тор­ской орга­ни­за­ции. Под­верг­лась, вме­сте с дру­ги­ми чле­на­ми нашей «могу­чей куч­ки», облу­че­нию доб­ро­той и забо­той, исхо­дя­щи­ми от наше­го пред­се­да­те­ля.

Что важ­нее все­го для ком­по­зи­то­ра? Встре­ча с ауди­то­ри­ей. Марк Левянт осно­вал в горо­де еже­год­ные фести­ва­ли «Музы­каль­ные авто­гра­фы». Дале­ко не во всех горо­дах Рос­сии ком­по­зи­то­рам уда­ет­ся при жиз­ни услы­шать свою музы­ку в пре­вос­ход­ном испол­не­нии, уви­деть гла­за пуб­ли­ки. Самар­цы тро­га­тель­но отно­сят­ся к сво­им ком­по­зи­то­рам – стран­но даже, ведь неко­то­рые сочи­ня­ют музы­ку сверх­слож­ную, очень глу­бо­кую, про­тап­ты­ва­ют тро­пин­ки в мир музы­ки зав­траш­не­го дня. Но залы на кон­цер­тах самар­ской пуб­ли­ки пол­ны, хоры и соли­сты поют и игра­ют с огром­ной отда­чей, и ком­по­зи­тор­ская орга­ни­за­ция в лучах слу­ша­тель­ской люб­ви рас­тет как ска­зоч­ный гри­бок – а под ним укры­лось уже 20 ком­по­зи­то­ров!

Лимит газет­ной ста­тьи почти исчер­пан. А я еще ниче­го не ска­за­ла о Левян­те-пев­це, испол­ни­те­ле сво­их песен. Тыся­чи кон­цер­тов. Мно­го­чис­лен­ные встре­чи с почи­та­те­ля­ми его талан­та в рай­о­нах, малых горо­дах, селах Самар­ской обла­сти. Начи­на­ясь на «малой родине», кон­церт­ные турне закан­чи­ва­ют­ся в Нью-Йор­ке, в горо­дах Гер­ма­нии…

Левянт избран на послед­нем ком­по­зи­тор­ском съез­де заме­сти­те­лем пред­се­да­те­ля Сою­за ком­по­зи­то­ров Рос­сии. В Сама­ре у него есть роль похо­жая, но при этом поляр­но про­ти­во­по­лож­ная: Левянт – пред­се­да­тель Обще­ствен­но­го сове­та при ГУВД Самар­ской обла­сти. И эта роль – не сине­ку­ра. Знаю. Марк Гри­го­рье­вич посе­ща­ет какие-то поли­цей­ские меро­при­я­тия, во что-то вме­ши­ва­ет­ся, не боит­ся дарить свою энер­гию, тра­тить на эти дела дра­го­цен­ное вре­мя жиз­ни, отры­вая его от твор­че­ства.

И вот еще что, в каче­стве коды. Марк Левянт – музы­каль­ный внук Шоста­ко­ви­ча. В каком отно­ше­нии? В двух: в твор­че­ском и, так ска­зать, в орга­ни­за­ци­он­но-обще­ствен­ном. В юно­сти Марк брал уро­ки у заме­ча­тель­но­го самар­ско­го ком­по­зи­то­ра Л. Ф. Дру­го­ва, а Дру­гов кон­суль­ти­ро­вал­ся с Шоста­ко­ви­чем, когда вели­кий ком­по­зи­тор был в воен­ные годы эва­ку­и­ро­ван в Сама­ру. Тогда же, в эва­ку­а­ции, Шоста­ко­вич открыл КССК – Куй­бы­шев­ский союз совет­ских ком­по­зи­то­ров и стал его пер­вым пред­се­да­те­лем. Вот такая арка – Шоста­ко­вич – Левянт… Вот с кем самар­цы могут ока­зать­ся лицом к лицу по тео­рии «одно­го руко­по­жа­тия»!

---

Левянт Марк Гри­го­рье­вич (родил­ся 4 июня 1951 года, Гори, Гру­зия). С 1999 года – пред­се­да­тель Самар­ской орга­ни­за­ции Сою­за ком­по­зи­то­ров, с 2006 года – народ­ный артист Рос­сий­ской Феде­ра­ции, с 2015 года – заме­сти­тель пред­се­да­те­ля Сою­за ком­по­зи­то­ров Рос­сии. Лау­ре­ат почет­ной пре­мии Рос­сий­ско­го автор­ско­го обще­ства «За вклад в раз­ви­тие нау­ки, куль­ту­ры и искус­ства», лау­ре­ат пре­мии Сою­за ком­по­зи­то­ров Рос­сии – пре­мии име­ни Д. Д. Шоста­ко­ви­ча. Автор сим­фо­ний, струн­ных квар­те­тов, фор­те­пи­ан­ных про­из­ве­де­ний, камер­ной вокаль­ной лири­ки, хоро­вой музы­ки, эст­рад­ных песен, музы­ки более чем к 200 спек­так­лям.

Ната­лья Эски­на

Музы­ко­вед, кан­ди­дат искус­ство­зна­ния, член Сою­за ком­по­зи­то­ров Рос­сии.

Фото Вале­рия Афа­на­сье­ва

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та», № 10 (98) за 2016 год