Самарский модернизм нуждается в защите

Без излишеств

В 1950‑х в Куй­бы­шев при­е­ха­ла груп­па выпуск­ни­ков Мос­ков­ско­го архи­тек­тур­но­го инсти­ту­та: Алек­сей и Гали­на Мор­гу­ны, Ваган Кар­ка­рьян, Юрий Хра­мов, Нико­лай Крась­ко, Алек­сей Гера­си­мов, Аль­фред Хаха­лин и мно­гие дру­гие. Почти леген­дар­ные архи­тек­то­ры, фор­ми­ро­вав­шие облик Сама­ры боль­ше 30 лет, про­фес­си­о­на­лы, на твор­че­ство кото­рых рав­ня­лись и рав­ня­ют­ся целые поко­ле­ния моло­дых спе­ци­а­ли­стов.

Куй­бы­шев­ским модер­ни­стам при­шлось непро­сто. Полу­чив клас­си­че­ское обра­зо­ва­ние, архи­тек­то­ры в самом нача­ле карье­ры столк­ну­лись с хру­щев­ским поста­нов­ле­ни­ем «об устра­не­нии изли­шеств в про­ек­ти­ро­ва­нии и стро­и­тель­стве». Тем не менее, сего­дня мож­но схо­дить на экс­кур­сию в квар­ти­ру ста­лин­ской высот­ки.

Вита­лий Стад­ни­ков:

«Бла­го­да­ря или вопре­ки борь­бе с изли­ше­ства­ми, кото­рую бюро­кра­тия с успе­хом пре­вра­ти­ла в борь­бу со всем неор­ди­нар­ным, нестан­дарт­ным, архи­тек­то­ры мыс­ли­ли себя воль­но­дум­ца­ми, геро­и­че­ски несу­щи­ми гума­ни­сти­че­ские цен­но­сти сво­е­го почти сакраль­но­го зна­ния в буд­ни огром­но­го инду­стри­аль­но-рабо­че­го орга­низ­ма, пыта­ясь в жест­ких рам­ках эко­но­мии постро­ить про­стран­ство для реаль­ной жиз­ни» («Кос­ми­че­ский Куй­бы­шев»).

За два деся­ти­ле­тия соц­ре­а­лиз­ма связь с дово­ен­ным аван­гар­дом была окон­ча­тель­но утра­че­на, так что архи­тек­то­ры ори­ен­ти­ро­ва­лись на совре­мен­ные миро­вые тен­ден­ции. Напри­мер, один из вари­ан­тов Дома Сове­тов в Куй­бы­ше­ве (зда­ние пра­ви­тель­ства Самар­ской обла­сти на пло­ща­ди Сла­вы) пред­став­лял собой репли­ку зна­ме­ни­то­го Бостон Сити Хол­ла — одно­го из самых извест­ных при­ме­ров бру­та­лиз­ма, а Дво­рец бра­ко­со­че­та­ний на ули­це Моло­до­гвар­дей­ской про­ек­ти­ро­вал­ся по типу запад­ных модер­нист­ских хра­мов.

Сре­ди наи­бо­лее инте­рес­ных постро­ек «совет­ско­го модер­низ­ма» в Сама­ре сле­ду­ет отме­тить «Звез­ду» и филар­мо­нию Юрия Хра­мо­ва, Дом акте­ра Нико­лая Крась­ко и Вага­на Кар­ка­рья­на, Ленин­ский мемо­ри­ал (Музей Ала­би­на), Вычис­ли­тель­ный центр на ули­це Поле­вой Гера­си­мо­ва и Мор­гу­на, област­ную биб­лио­те­ку Андрея Гоза­ка, цирк. К это­му спис­ку мож­но при­ба­вить еще нема­ло обще­ствен­ных зда­ний, а так­же жилые дома — напри­мер, «бру­та­лист­ский» «рашпиль» Юрия Бело­ко­ня. Или вот уни­каль­ный хлеб­ный эле­ва­тор на Самар­ке — пер­вый в Совет­ском Сою­зе эле­ва­тор вер­ти­каль­но­го типа, спро­ек­ти­ро­ван­ный куй­бы­шев­ски­ми архи­тек­то­ра­ми Вален­ти­ном Смир­но­вым и Нико­ла­ем Дег­тяре­вым. Кро­ме того, к эпо­хе модер­низ­ма отно­сят­ся пло­щадь Сла­вы с мону­мен­том и гор­дость самар­цев — волж­ские набе­реж­ные.

Статус памятника

В одном из преды­ду­щих номе­ров газе­ты я цити­ро­вал 18‑ю ста­тью Феде­раль­но­го зако­на «Об объ­ек­тах куль­тур­но­го насле­дия». В ней, в част­но­сти, ска­за­но, что в госре­естр памят­ни­ков «могут быть вклю­че­ны выяв­лен­ные объ­ек­ты куль­тур­но­го насле­дия, со вре­ме­ни воз­ник­но­ве­ния или с даты созда­ния кото­рых либо с даты исто­ри­че­ских собы­тий, с кото­ры­ми такие объ­ек­ты свя­за­ны, про­шло не менее соро­ка лет (за исклю­че­ни­ем мемо­ри­аль­ных квар­тир и мемо­ри­аль­ных домов, кото­рые свя­за­ны с жиз­нью и дея­тель­но­стью выда­ю­щих­ся лич­но­стей, име­ю­щих осо­бые заслу­ги перед Рос­си­ей, и кото­рые могут быть отне­се­ны к объ­ек­там куль­тур­но­го насле­дия до исте­че­ния ука­зан­но­го сро­ка после смер­ти таких лиц)».

Сорок лет необ­хо­ди­мо не толь­ко для того, что­бы тот или иной памят­ник покрыл­ся пати­ной, но и что­бы про­изо­шло его осмыс­ле­ние, ввод в науч­ный обо­рот и, в конеч­ном сче­те, при­зна­ние в нем чего-то непо­вто­ри­мо­го, цен­но­го, ну или харак­тер­но­го для той или иной эпохи/​стиля. К сожа­ле­нию, этот прин­цип в Сама­ре почти не рабо­та­ет. За чет­верть века, про­шед­ших с завер­ше­ния эпо­хи совет­ско­го модер­низ­ма, объ­ек­ты 60 – 80‑х не ста­ли все­ми при­знан­ны­ми памят­ни­ка­ми. Не заме­ча­ют их и госор­га­ны в сфе­ре охра­ны насле­дия. Два­дцать пять лет мини­стер­ства и управ­ле­ния ковы­ря­ют­ся со спис­ка­ми доре­во­лю­ци­он­ных зда­ний, всё реша­ют, что цен­но, а что нет. Вни­ма­ние уде­ля­ет­ся и кон­струк­ти­виз­му с соц­ре­а­лиз­мом, но мень­шее. Что гово­рить, если Фаб­ри­ка-кух­ня, все­мир­но при­знан­ный шедевр архи­тек­ту­ры рус­ско­го аван­гар­да, лишь в 2016 году полу­чи­ла ста­тус памят­ни­ка архи­тек­ту­ры феде­раль­но­го зна­че­ния!

Про­из­ве­де­ния совет­ско­го модер­низ­ма нахо­дят­ся вне госо­хра­ны. В резуль­та­те бле­стя­щие образ­цы твор­че­ства мос­ков­ских и куй­бы­шев­ских архи­тек­то­ров вар­вар­ски рекон­стру­и­ру­ют­ся, а то и вовсе сно­сят­ся. В кон­це 90‑х до неузна­ва­е­мо­сти изме­нил­ся фасад клу­ба «Звез­да». Рекон­стру­и­ро­ва­на часть пер­во­го эта­жа Дома акте­ра. В 2008 году был сне­сен кино­те­атр «Сама­ра» на углу улиц Ста­ра-Заго­ра и Димит­ро­ва. В 2012‑м во вре­мя ремон­та фаса­да област­ной биб­лио­те­ки была пол­но­стью заме­не­на обли­цов­ка (пли­ты из кера­мо­гра­ни­та вза­мен извест­ня­ка). Архи­тек­тор Алек­сандр Куд­ряв­цев в пись­ме самар­ским вла­стям писал о недо­пу­сти­мо­сти тако­го ремон­та. Ака­де­мик РААСН (в 2012‑м — пре­зи­дент ака­де­мии) сооб­щал, что «зда­ние Самар­ской област­ной науч­ной биб­лио­те­ки, постро­ен­ное в 1986 году по про­ек­ту выда­ю­ще­го­ся рос­сий­ско­го архи­тек­то­ра Андрея Гоза­ка (1936 – 2012), по мне­нию архи­тек­тур­но­го сооб­ще­ства, явля­ет­ся луч­шим зда­ни­ем биб­лио­те­ки, постро­ен­ным в СССР. Оно обла­да­ет все­ми при­зна­ка­ми объ­ек­та куль­тур­но­го насле­дия. Одна­ко по зако­ну ста­тус памят­ни­ка архи­тек­ту­ры при­сва­и­ва­ет­ся построй­кам не моло­же 40 лет».

В обще­ствен­ном созна­нии поня­тие «памят­ник архи­тек­ту­ры» чаще все­го свя­за­но со ста­рин­ны­ми построй­ка­ми и особ­ня­ка­ми XIX – XX веков. Реже в эту кате­го­рию попа­да­ют зда­ния 1920 – 1930‑х и «ста­лин­ская клас­си­ка», но даль­ше 1950‑х сред­не­ста­ти­сти­че­ский граж­да­нин объ­ек­тов куль­тур­но­го насле­дия не при­зна­ет. Досто­при­ме­ча­тель­но­сти — сколь­ко угод­но, но не охра­ня­е­мые зако­ном объ­ек­ты, обла­да­ю­щие эсте­ти­че­ской, гра­до­стро­и­тель­ной, исто­ри­ко-куль­тур­ной цен­но­стью.

Един­ствен­ная воз­мож­ность сохра­нить насле­дие куй­бы­шев­ско­го модер­низ­ма — начать реги­стри­ро­вать объ­ек­ты в спис­ках памят­ни­ков, а так­же зани­мать­ся их попу­ля­ри­за­ци­ей. За послед­ние 10 лет выпу­ще­но все­го две кни­ги, посвя­щен­ных архи­тек­ту­ре этой эпо­хи в Сама­ре: «Кос­ми­че­ский Куй­бы­шев» ека­те­рин­бург­ско­го изда­тель­ства TATLIN (авто­ры: Вита­лий Само­го­ров, Вален­тин Пас­ту­шен­ко и Олег Федо­ров, после­сло­вие — Вита­лий Стад­ни­ков), а так­же «81 архи­тек­тур­ный шедевр» Оле­га Федо­ро­ва и Вита­лия Стад­ни­ко­ва. Увы, их не най­ти ни в одном книж­ном мага­зине Сама­ры, так что с попу­ля­ри­за­ци­ей та же исто­рия, что и со ста­ту­сом памят­ни­ков.

Тем вре­ме­нем ряд объ­ек­тов уже попа­да­ет фор­маль­но под дей­ствие 73-го зако­на и может быть вне­сен хотя бы в спис­ки выяв­лен­ных объ­ек­тов куль­тур­но­го насле­дия. Напри­мер, эле­ва­тор, клуб «Звез­да» и Дом акте­ра, кино­те­атр «Шип­ка» созда­ны в пер­вой поло­вине 1970‑х, то есть им боль­ше 40 лет. Нуж­но уже начать этот про­цесс, хотя бы создать пре­це­дент, пока есть что сохра­нять.