Один из самых популярных телеграм-каналов «Архитектурные излишества» опубликовал большое предложение по новой концепции музея Алабина. Самкульт подписывается под этим предложением.
В этом году 35 лет исполнилось зданию музея В.И. Ленина в Самаре.
Здание в конце 1970-х годов поручили спроектировать Евгению Розанову, и это был уже очередной подход архитектора к теме — кроме ташкентского, он ранее работал над пятью проектами для двух туров конкурса на Центральный музей на Волхонке, который так и не возвели. А в 1986 году в соавторстве с Владимиром Ревякиным он опубликовал монографию «Архитектура музеев Ленина». Куйбышевский музей Ленина достроили в 1990 году, и он оказался последним открывшимся в СССР.
Асимметричная композиция здания изначально была связана с градостроительной идеей: ступенчато нарастающий правый боковой фасад должен был замыкать перспективу новой улицы, соединяющей музей с главной площадью города. А витраж на левом фасаде задумывался как связь зала, посвященного самарскому периоду жизни Ленина, с мемориальной зоной, в которой по соседству с новым модернистским музейным комплексом была сохранена историческая застройка Самары и, главное, дом-музей В.И. Ленина.
Основа объемной композиции — контраст прозрачного остекленного первого этажа и консольно нависающего второго, собранного из глухих кубообразных залов. Пластика их каменных фасадов напоминает изгибы книжных страниц, также они нагружены барельефами на ключевые для региона темы: автомобилестроение, космос, гидроэнергетика… Над зданием возвышается краснокирпичная призма — световой фонарь, освещающий гигантское панно с изображением Ленина во вводном зале экспозиции.
История создания музея подробно описана Кириллом Перетолчиным: часть 1 и часть 2.
Музеи Ленина — особый жанр в архитектуре позднего советского модернизма. Ленинский мемориал в Ульяновске, музеи в Ташкенте и в Горках — все уникальные, штучные памятники, созданные под руководством выдающихся архитекторов: Бориса Мезенцева, Евгения Розанова, Леонида Павлова. Всего на весь СССР (плюс Монголию) было построено лишь десять таких музеев — их полный перечень можно посмотреть в статье Андрея Кочеткова.
С регионального уровня ценность экспозиций этих музеев казалась незначительной, а где-то и вовсе ставилась самоцель их уничтожения. В результате на сегодня исторические интерьеры уцелели полностью лишь в двух зданиях: в Горках и в Ульяновске (хотя мемориал сейчас на реконструкции). Поэтому, хотя в Самаре до наших дней дошла лишь часть оригинального наполнения, она представляет значительную историческую ценность в масштабе страны.
В 1993 году самарские власти передали здание музея В.И. Ленина Областному историко-краеведческому музею имени П.В. Алабина. Экспозиция, созданная в перестроечные годы по последнему слову техники, стала постепенно менять тематику. Но музей, задуманный от и до как единый организм с определенным сценарием посещения, плохо поддавался переформатированию. До сих пор перегруженное и несколько кустарное краеведческое наполнение выглядит колхозно на фоне оригинальных элементов хай-тек-дизайна 1980-х и монументального оформления.
Вопрос переосмысления здания назрел давно. Два года назад археологическая экспозиция была перемещена в новый «Археоцентр». Теперь планируется перенести из бывшего ленинского музея все ценное и начать реконструкцию. Презентация концепции обновления здания стала одной из ключевых частей программы «Музейных маршрутов России», на которые мы приехали в Самару.
Для реализации новой концепции все интерьеры скорее всего будут раздеты до бетона, и то же произойдет с фасадами — по словам директора музея Андрея Кочеткова, они находятся в аварийном состоянии. В залах будет полностью новое оформление, а облицовку заменят на вентфасад с использованием идентичного существующему камня. Сохранить обещают панно с Лениным во вводном зале и рельефную надпись «Музей В.И. Ленина» над входом.
Зданию еще нет 40 лет, так что памятником его признать невозможно. В то же время и директор музея Андрей Кочетков, губернатор Вячеслав Федорищев декларируют свое отношение к зданию именно как к культурному наследию и обещают его «полностью сохранить». Но без официального охранного статуса мы натыкаемся на нормативы, которые фактически обязывают при реконструкции применить вентфасад. А главное, без него нет четкого понимания: что именно должно быть сохранено, а чем можно пожертвовать.
На наш взгляд, ценность представляет градостроительный ансамбль мемориального комплекса: музей с прилегающими зданиями, площадь с памятником Ленину, сквер и «заповедную» историческую улицу. На архитектурном уровне важны все подлинные элементы — мощение, остекление, камень и кирпич на фасадах. В интерьерах значимы сохранившиеся детали — витрины, мебель, панно, освещение, находящиеся на своих исторических местах.
Следует ли из этого, что зданию нужно вернуть оригинальную функцию и вновь знакомить людей с биографией Ильича? Нет.
Мы задали очень жесткие вводные, но если работать со зданием как с памятником и исходить из этих условий, задача все равно решаема. В стране есть бюро, специализирующиеся на наследии и умеющие вписываться даже в более сложные рамки. Новую экспозицию можно спроектировать так, чтобы оригинальный дизайн либо органично включался в нее, либо резко контрастировал, становясь фоном. В этом случае музей сможет работать в двух режимах: как краеведческий и как музей собственной истории, знакомящий посетителей с замыслом советских архитекторов, монументалистов и кураторов.
Есть, на наш взгляд, и напрашивающаяся альтернатива: сделать главной площадкой краеведческого музея другое здание — специально построенное или просто более приспособляемое. Сложность работы с жесткой кольцевой системой залов бывших музеев Ленина при обсуждении новой концепции экспозиции отметил и директор Государственного исторического музея Алексей Левыкин (в 1980-е он работал в Центральном музее В.И. Ленина). Не исключено, что новое строительство может оказаться и дешевле масштабной реконструкции, если учитывать, что все фонды на время ее проведения все равно придется куда-то переносить.
Наконец, у музея Алабина уже есть филиал — музей модерна. В то же время в Самаре и Тольятти сосредоточено множество первоклассных памятников архитектуры второй половины XX века. Так почему бы не организовать областному музею еще один филиал — первый в стране музей архитектуры модернизма, органично приспособив под него здание музея Ленина? В его залах можно было бы говорить и обо всем Поволжье, показывая широту локальных школ в противовес традиционному москвацентричному взгляду на советскую архитектуру.
Резюме нашего предложения:
— на этапе до начала ремонта/реконструкции разработать «предмет охраны», даже несмотря на отсутствие такой необходимости по закону;
— к созданию проекта привлечь архитекторов, специализирующихся на работе с наследием;
— в идеале разместить краеведческую экспозицию в другом месте, а здание музея Ленина отдать под музей модернизма.
