«Главный» – Валерий Гришко

Поэт кос­мо­са и ком­му­низ­ма

– Это вто­рая часть дило­гии Юрия Кары. Пер­вый фильм 2007 года «Коро­лев» – о моло­дом уче­ном, кото­рый толь­ко начи­нал опы­ты, свя­зан­ные с раке­то­стро­е­ни­ем, встре­чал­ся с Циол­ков­ским. В цен­тре сюже­та – исто­рия его попа­да­ния в лагерь. Закан­чи­ва­лась кар­ти­на почти мисти­че­ским фак­том био­гра­фии: когда Коро­лев прак­ти­че­ски уми­рал от голо­да, появил­ся чело­век, кото­рый дал ему бухан­ку хле­ба.

Дей­ствие вто­ро­го филь­ма про­ис­хо­дит после вой­ны. Пока­зан пери­од, когда Сер­гей Пав­ло­вич воз­глав­лял глав­ную отрасль стра­ны – до кон­ца жиз­ни.

– Поче­му репрес­си­ро­ван­но­му и отбыв­ше­му срок заклю­че­ния чело­ве­ку было дове­ре­но глав­ное дело в стране?

– Пер­вая сце­на в каби­не­те у Ста­ли­на как раз про это. Кто-то гово­рит: «Как мож­но дове­рять чело­ве­ку, кото­рый сидел?» На что Ста­лин отве­ча­ет: «Я тоже сидел. Мне тоже нель­зя дове­рять?»

Коро­лев же не сра­зу из лаге­ря попал в управ­ля­ю­щие про­мыш­лен­но­стью. Одно вре­мя он дей­стви­тель­но был на самых тяже­лых рабо­тах: на лесо­по­ва­ле, в руд­ни­ках, где чуть не погиб. Потом рабо­тал в «шараш­ке» с Тупо­ле­вым, ездил в Гер­ма­нию, изу­чал «Фау‑2», все то, что потом вывез­ли аме­ри­кан­цы, вклю­чая изоб­ре­та­те­ля – Вер­не­ра фон Бра­у­на, кото­рый парал­лель­но с Коро­ле­вым зани­мал­ся раке­то­стро­е­ни­ем и все вре­мя на несколь­ко шагов отста­вал от Сер­гея Пав­ло­ви­ча.

– А поче­му Коро­лев согла­сил­ся рабо­тать на совет­скую власть?

– Он был фана­ти­ком ком­му­ни­сти­че­ской идеи. В сво­их пись­мах Коро­лев писал про новое обще­ство, про кос­мос и ком­му­низм – буд­то поэ­му сочи­нял. Он был чело­ве­ком сво­ей эпо­хи, абсо­лют­но веря­щий совет­ской вла­сти, допус­кав­ший, что в отно­ше­нии него про­сто про­изо­шла ошиб­ка, что его поса­ди­ли по лож­но­му доно­су. Он даже знал, кто на него напи­сал – его сорат­ник, ака­де­мик. Из них всех выби­ва­ли пока­за­ния, ему само­му сло­ма­ли челюсть. Коро­лев пото­му и скон­чал­ся на опе­ра­ци­он­ном сто­ле: челюсть у него срос­лась непра­виль­но, и он не мог про­гло­тить труб­ку, что­бы дышать.

Осно­ва­но толь­ко на реаль­ных собы­ти­ях

– Слож­но было разо­брать­ся в тех­ни­че­ских тон­ко­стях про­фес­сии раке­то­стро­и­те­ля?

– У арти­стов веч­ная зада­ча: гово­рить текст, кото­рый ты нико­гда не про­из­нес бы, пото­му что ниче­го об этом не зна­ешь. Если речь идет об исто­ри­че­ских лич­но­стях, это еще слож­нее. Ска­жем, Никон [Вале­рий Гриш­ко сыг­рал пат­ри­ар­ха Нико­на в филь­ме Нико­лая Доста­ля «Рас­кол». – М. П.] – и речь дру­гая, и цер­ков­ная лек­си­ка. Здесь было попро­ще. Что каса­ет­ся тех­ни­че­ских вещей: надо изу­чить прин­цип, по кото­ро­му стро­ят­ся раз­го­во­ры, о чем, соб­ствен­но, идут спо­ры. А тех­ни­че­ские тер­ми­ны нуж­но про­сто выучить и делать вид, что хоро­шо зна­ешь, о чем гово­ришь.

– «Глав­ный» снят по кни­ге его доче­ри, как и «Коро­лев»?

– В осно­ве – трех­том­ник жур­на­ли­ста Яро­сла­ва Голо­ва­но­ва. В кар­ти­ну вошло мно­го вос­по­ми­на­ний кос­мо­нав­тов, реаль­ные фак­ты. В филь­ме «Укро­ще­ние огня» Дани­и­ла Храб­ро­виц­ко­го, где роль гене­раль­но­го кон­струк­то­ра играл Кирилл Лав­ров, глав­ный пер­со­наж, Баш­кир­цев, был соби­ра­тель­ной фигу­рой, мно­гие фак­ты не име­ли отно­ше­ния к Коро­ле­ву. Конеч­но, это свя­за­но еще и с тем, что фильм вышел на экра­ны в 1972 году, а Сер­гей Пав­ло­вич дол­гое вре­мя был засек­ре­чен. Когда его хоро­ни­ли воз­ле Крем­лев­ской сте­ны, при­сут­ство­ва­ли все высо­ко­по­став­лен­ные люди госу­дар­ства, а жур­на­ли­сты не мог­ли понять, кого хоро­нят. Под­пи­сы­вал­ся он «Сер­ге­ев», не мог сто­ять на три­буне мав­зо­лея, встре­чать Гага­ри­на…

О высо­кой сте­пе­ни досто­вер­но­сти филь­ма гово­ри­ли и кос­мо­нав­ты на пер­вом закры­том пока­зе. При­шли люди, кото­рые рабо­та­ли с Коро­ле­вым: Лео­нов, Аксе­нов.

Кара был в ужа­се. Для меня самое страш­ное ожи­да­ние было: как кол­ле­ги и сорат­ни­ки гене­раль­но­го кон­струк­то­ра при­мут его в моем испол­не­нии. Могу чест­но ска­зать: все как один ска­за­ли, что Коро­лев сыг­ран очень убе­ди­тель­но.

Кос­мо­нав­ты ска­за­ли, что «Укро­ще­ние огня» дела­лось в то вре­мя, когда нуж­но было пока­зать, что есть муд­рые пар­тий­ные руко­во­ди­те­ли, а Коро­лев пре­крас­но вопло­ща­ет в жизнь идеи пар­тии. На самом деле все было не так. Пото­му что пар­тий­ные руко­во­ди­те­ли дума­ли толь­ко про обо­ро­ну. Раке­ты им были нуж­ны, что­бы пере­но­сить бое­го­лов­ки. Полет спут­ни­ка, постро­е­ние кос­ми­че­ской стан­ции, облет Луны, выход чело­ве­ка в кос­мос – в необ­хо­ди­мо­сти все­го это­го ему при­хо­ди­лось руко­вод­ство стра­ны убеж­дать. В филь­ме это отра­же­но, порой даже с юмо­ром. Они не пони­ма­ли: зачем запус­кать спут­ник, зачем отправ­лять туда чело­ве­ка? Хру­щев ска­зал: «Что он там будет делать? Бога искать? А вдруг най­дет?»

А Коро­лев меч­тал имен­но о кос­мо­се. Он был абсо­лют­ным фана­ти­ком поле­та на Марс. В то вре­мя все вери­ли, что там оби­та­ет вне­зем­ная циви­ли­за­ция. Сей­час в оче­ред­ной раз на Крас­ной пла­не­те дума­ют обна­ру­жить жизнь – одно­кле­точ­ную, в замерз­шем состо­я­нии. Коро­лев счи­тал, что там есть разум­ная жизнь, ведь он видел очер­та­ния рек, кото­рые там и прав­да были, но мно­го мил­ли­ар­дов лет назад. Опти­ка того пери­о­да не поз­во­ля­ла понять, что рус­ло уже обез­во­же­но.

Коро­лев был фана­тик, роман­тик и гени­аль­ный орга­ни­за­тор, кото­рый управ­лял гигант­ской инду­стри­ей – на кос­мос в то вре­мя рабо­та­ла вся стра­на. Он испо­ве­до­вал прин­цип, сфор­му­ли­ро­ван­ный Циол­ков­ским: «Зем­ля – это колы­бель чело­ве­че­ства, но нель­зя же веч­но жить в колы­бе­ли».

Фак­ти­че­ски он не был сто­про­цент­ным спе­ци­а­ли­стом ни в одной обла­сти: были люди, кото­рые стро­и­ли дви­га­те­ли, инсти­ту­ты, кото­рые зани­ма­лись свя­зью, теп­ло­изо­ля­ци­ей, дина­ми­кой, а он руко­во­дил. При нем не погиб ни один кос­мо­навт! Хотя без кри­ти­че­ских ситу­а­ций, конеч­но, не обхо­ди­лось. Исто­рия о том, как при выхо­де в откры­тый кос­мос Алек­сей Лео­нов не мог вер­нуть­ся обрат­но на корабль, вошла в фильм. На закры­том пока­зе Алек­сей Архи­по­вич ска­зал: «Даже мне страш­но!»

На досто­вер­ность филь­ма повли­я­ло еще и то, что все съем­ки шли в реаль­ных местах. Един­ствен­ная поста­но­воч­ная деко­ра­ция была – пульт управ­ле­ния. Худож­ни­ки созда­ва­ли его, исполь­зуя под­лин­ные фото­гра­фии.

На роль «утвер­ди­ла» дочь Коро­ле­ва

– С Карой труд­но рабо­тать. Мно­гие арти­сты чуть не пла­ка­ли. Он очень жест­кий, где-то неспра­вед­ли­во жест­кий. Но в пер­вый же съе­моч­ный день я рас­ста­вил все по сво­им местам: «Если вы хоти­те, что­бы мы нор­маль­но рабо­та­ли, кри­чать не надо». У меня есть опыт обще­ния с «шум­ны­ми» режис­се­ра­ми. Напри­мер, Вла­ди­мир Борт­ко – это насто­я­щий тай­фун.

Мно­гое я делал по-сво­е­му. Кара ругал­ся: «Опять сце­на­рий пере­пи­сал!» А я не мог про­из­но­сить фанер­ный текст. Убеж­дал его в сво­ей право­те.

– Поче­му имен­но вас утвер­ди­ли на роль?

– На роль пла­ни­ро­ва­лись Нико­лай Губен­ко, Юрий Цури­ло, Олег Мень­ши­ков. Гово­рят, что наи­боль­шее внеш­нее сход­ство было у меня. И внут­рен­нее, думаю, тоже: я режис­сер, пони­маю, что зна­чит быть руко­во­ди­те­лем. Для меня есте­ствен­ный про­цесс – коман­до­вать. На пер­вые про­бы я при­е­хал с огром­ной боро­дой, пото­му что сни­мал­ся в сери­а­ле «Две зимы и три лета» по Абра­мо­ву и не мог ее сбрить. А уж на вто­рых про­бах, без боро­ды, Юрий Кара вос­клик­нул, что это как раз то, что нуж­но.

Дочь Коро­ле­ва сама меня ото­бра­ла. Ната­лья Сер­ге­ев­на при­ни­ма­ла актив­ное уча­стие в съем­ках, очень рев­ност­но отно­си­лась к сце­на­рию, осо­бен­но ко все­му, что свя­за­но с семьей. Она ведь дочь от пер­во­го бра­ка, а в филь­ме рас­ска­за­на исто­рия отно­ше­ний Коро­ле­ва с дру­гой жен­щи­ной. После пре­мье­ры Ната­лья Сер­ге­ев­на дер­жа­ла меня за руку и гово­ри­ла: «Как вы уга­да­ли, что имен­но таким был мой папа?» Из ее уст это было слы­шать осо­бен­но при­ят­но: зна­чит, не зря про­де­ла­на рабо­та.

Мар­га­ри­та Прас­ко­вьи­на

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та», № 7 (95) за 2016 год