Посмотрим, может, кто-то уже пришел?

И здесь полез­но вспом­нить, что самар­ское теат­раль­ное про­стран­ство фор­ми­ру­ет­ся не толь­ко обще­при­знан­ны­ми флаг­ма­на­ми про­цес­са – госу­дар­ствен­ны­ми и муни­ци­паль­ны­ми теат­ра­ми. Поми­мо гром­ких пре­мьер, слу­ча­ют­ся собы­тия, более скром­ные во всех отно­ше­ни­ях, но тоже заслу­жи­ва­ю­щие вни­ма­ния. Пото­му что имен­но там про­бу­ют свои силы совсем еще моло­дые и мало кому пока извест­ные режис­се­ры и акте­ры.

Итак, три спек­так­ля, три режис­сер­ских име­ни. Кста­ти, все трое – выпуск­ни­ки Самар­ской госу­дар­ствен­ной ака­де­мии куль­ту­ры и искусств (ныне – инсти­тут куль­ту­ры). Нач­нем по хро­но­ло­гии.

***

Сов­мест­ный про­ект Самар­ско­го лите­ра­тур­но-мемо­ри­аль­но­го музея име­ни М. Горь­ко­го и содру­же­ства акте­ров «Умест­ный театр». Вадим Лева­нов. ШКАФ. Эскиз к спек­так­лю. Режис­сер Игорь Ката­со­нов.

У «Умест­но­го теат­ра» нет пока ни офи­ци­аль­но­го ста­ту­са, ни дота­ций. Зато есть место – новое поме­ще­ние Лите­ра­тур­но­го музея (Куй­бы­ше­ва, 113), заин­те­ре­со­ван­но и дея­тель­но участ­ву­ю­ще­го в про­ек­те (коор­ди­на­тор Ека­те­ри­на Орло­ва). И, глав­ное, у теат­ра уже есть посто­ян­ные зри­те­ли, поклон­ни­ки, не про­пус­ка­ю­щие ни одно­го пред­став­ле­ния.

Игорь Ката­со­нов, начи­нав­ший в «Актер­ском доме» спек­так­ля­ми «Дикарь» и «Дом без сча­стья» («Вас­са Желез­но­ва»), недав­но окон­чил маги­стра­ту­ру в ГИТИ­Се, насмот­рел­ся мос­ков­ских спек­так­лей, нады­шал­ся сто­лич­ным теат­раль­ным воз­ду­хом, и пье­са Вади­ма Лева­но­ва ста­ла его пер­вым режис­сер­ским опы­том после воз­вра­ще­ния в Сама­ру.

Это одна из ран­них пьес тольят­тин­ско­го дра­ма­тур­га, пять лет назад ушед­ше­го из жиз­ни. Пье­са с фан­тас­ма­го­ри­че­ским сюже­том и зага­доч­ным фина­лом. Моло­дая пара засе­ля­ет­ся в квар­ти­ру, где от преж­них хозя­ев остал­ся ста­рый шкаф («доро­гой мно­го­ува­жа­е­мый шкаф»), с кото­рым и из-за кото­ро­го начи­на­ют про­ис­хо­дить неве­ро­ят­ные собы­тия. То из него появ­ля­ет­ся ста­ру­ха, что-то бес­ко­неч­но вяжу­щая (нить судь­бы?), то его пыта­ет­ся купить некто Шпо­лян­ский – то ли про­сто про­хин­дей и мошен­ник, то ли уны­лый черт (репли­ка к одно­имен­но­му герою из «Белой гвар­дии» и одно­вре­мен­но ко всей лите­ра­тур­ной чер­тов­щине). То там рос­кош­ная ста­рин­ная одеж­да, то валю­та, то выпив­ка… Герои то хотят изба­вить­ся от шка­фа, то, наобо­рот, сохра­нить во что бы то ни ста­ло. Он застав­ля­ет их вспо­ми­нать, тол­ка­ет к откро­вен­но­сти («ске­лет в шка­фу»). Завер­ша­ет­ся все совсем стран­но: оба моло­дых героя по оче­ре­ди заби­ра­ют­ся в шкаф. Потом шкаф пуст. Потом они там. Потом он опять пуст…

Режис­сер отваж­но обыг­рал достав­ше­е­ся ему и отча­сти им же самим и обу­стро­ен­ное про­стран­ство. Не толь­ко соб­ствен­но зри­тель­ный зал, но и при­мы­ка­ю­щий к нему кори­дор и бал­кон. Зри­тель­ские места раз­вер­ну­ты лицом не к помо­сту, а ко вхо­ду. Основ­ное дей­ствие про­ис­хо­ди­ло имен­но в двер­ном про­еме. Помост же суще­ство­вал как бы вне реаль­но­го хро­но­то­па, и там дожи­да­лись сво­е­го выхо­да Ста­ру­ха (Татья­на Кар­ра­мо­ва), Шпо­лян­ский (Игорь Ката­со­нов), Гер­ман Саб­га­ров (Рус­лан Асто­ян). А Он (Юрий Теле­ка­ло) и Она (Татья­на Арте­мье­ва) сво­бод­но раз­гу­ли­ва­ли по кори­до­ру, выхо­ди­ли на бал­кон, где их совсем не было вид­но зри­те­лям. Толь­ко голо­са то уда­ля­лись, то при­бли­жа­лись. Каж­до­му зри­те­лю с достав­ше­го­ся ему места уда­ва­лось раз­гля­деть лишь кусо­чек дей­ствия, а осталь­ное услы­шать и домыс­лить. Так что каж­дый мог ощу­тить себя в шка­фу. Или перед шка­фом. Смот­ря по обсто­я­тель­ствам, по само­чув­ствию, по набо­ру соб­ствен­ных ассо­ци­а­ций.

***

Самар­ский театр «Город». Эжен Ионе­ско. Бред Вдво­ем. Режис­сер Кон­стан­тин Грач­ков.

«Город» име­ет дав­нюю исто­рию: более 30 лет назад его создал Вик­тор Алек­се­е­вич Тимо­фе­ев, мно­го лет пре­по­да­вав­ший в инсти­ту­те куль­ту­ры. После его смер­ти уче­ни­ки Тимо­фе­е­ва ста­ра­лись удер­жать театр, про­дол­жить и раз­вить то, что делал и чему учил их мастер. Все три деся­ти­ле­тия «Город» коче­вал по самым раз­ным пло­щад­кам. Недав­но он обос­но­вал­ся в област­ной науч­ной биб­лио­те­ке, где есть доволь­но боль­шой зал со сце­ной и зри­тель­ски­ми места­ми. В этом сезоне неболь­шую труп­пу теат­ра воз­гла­вил Кон­стан­тин Грач­ков, поста­вив­ший уже «Марьи­но поле» по пье­се Оле­га Бога­е­ва.

Обра­ще­ние к Ионе­ско вполне в тра­ди­ции Тимо­фе­е­ва. Когда-то он едва ли не пер­вым в горо­де стал ста­вить абсур­дист­ские пье­сы. «Бред вдво­ем» – очень типич­ный для Ионе­ско сюжет, в кото­ром про­бле­мы чело­ве­че­ской лич­но­сти и про­бле­мы соци­аль­ные суще­ству­ют неот­рыв­но друг от дру­га. Все дей­ствие раз­во­ра­чи­ва­ет­ся в ком­на­те, где муж­чи­на и жен­щи­на бес­ко­неч­но спо­рят. Ни о чем, по сути дела, пото­му что нель­зя же все­рьез пола­гать пред­ме­том спо­ра вопрос о том, отно­сят­ся ли улит­ка и чере­па­ха к одно­му био­ло­ги­че­ско­му виду или нет. Спор для них – един­ствен­но воз­мож­ное состо­я­ние. Поэто­му сло­вес­ная пере­пал­ка может воз­ник­нуть по совер­шен­но любо­му пово­ду. А за бумаж­ны­ми сте­на­ми ком­на­ты зву­чат выстре­лы – где-то там идет вой­на.

Татья­на Быко­ва и Борис Трей­бич уме­ло выстра­и­ва­ют свой дуэт. Спек­такль раз­бит на свое­об­раз­ные эпи­зо­ды, кото­рые отгра­ни­чи­ва­ют­ся друг от дру­га уси­ли­ва­ю­щи­ми­ся зву­ка­ми выстре­лов, топо­том ног на лест­ни­це, чужи­ми голо­са­ми. В какой-то момент в ком­на­ту вле­та­ет гра­на­та. Потом взрыв­ной вол­ной зано­сит какие-то пред­ме­ты. Эти момен­ты опас­но­сти на корот­кие мгно­ве­ния при­ми­ря­ют спор­щи­ков, но потом все начи­на­ет­ся зано­во. Сце­но­гра­фия (Андрей Одно­двор­цев, Кон­стан­тин Грач­ков) и костю­мы (Ната­лья Гав­риш) отсы­ла­ют к бала­га­ну, к кло­у­на­де. Неко­то­рые мизан­сце­ны так и постро­е­ны, слов­но кло­ун­ские репри­зы. Их сме­ня­ют эпи­зо­ды, явно тяго­те­ю­щие к пси­хо­ло­ги­че­ско­му теат­ру, а затем вновь кло­у­на­да, дохо­дя­щая до неле­по­сти. Вой­на вокруг ста­но­вит­ся как бы отра­же­ни­ем вой­ны этих дво­их, непо­нят­ной силой при­вя­зан­ных друг к дру­гу.

И внеш­няя вой­на, и внут­рен­няя рав­но бес­смыс­лен­ны, непо­нят­ны и бес­ко­неч­ны. Их нель­зя пре­кра­тить. Мож­но толь­ко попы­тать­ся от них спря­тать­ся. Что и дела­ют герои: зале­за­ют в ящи­ки, из кото­рых выбра­лись вна­ча­ле. Как улит­ки. Или как чере­па­хи. Замкну­лись в сво­их кар­тон­ных доми­ках в надеж­де на… На что? Да, пожа­луй, ни на что на самом деле.

***

Театр «Актер­ский дом». Нико­лай Эрд­ман. САМОУБИЙЦА. Режис­сер Леон­тий Боро­ду­лин.

«Актер­ский дом», учре­жден­ный Самар­ским отде­ле­ни­ем СТД, в этом сезоне отме­тил свое деся­ти­ле­тие. За эти годы театр при­об­рел извест­ность в горо­де и не нуж­да­ет­ся в осо­бом пред­став­ле­нии. Как и зна­ме­ни­тая пье­са Эрд­ма­на.

«Само­убий­ца» – тре­тий спек­такль Боро­ду­ли­на и пер­вый на боль­шой сцене («У ков­че­га в восемь» и «Запис­ки сума­сшед­ше­го» идут в Малом зале).

Вооб­ще-то сце­на Дома акте­ра не так уж и вели­ка. Так что сце­но­гра­фия (Нико­лай Белов) пре­дель­но про­ста и лако­нич­на. Про­стран­ство наро­чи­то огра­ни­че­но тон­кой пере­го­род­кой с мно­го­чис­лен­ны­ми две­ря­ми, кото­рые посто­ян­но откры­ва­ют­ся-закры­ва­ют­ся, в них вхо­дят и выхо­дят люди, не давая бед­но­му Под­се­каль­ни­ко­ву (Игорь Бело­цер­ков­ский) ни мину­ты покоя, не остав­ляя ему ни сан­ти­мет­ра лич­но­го про­стран­ства.

Весь спек­такль постро­ен как бес­ко­неч­ная игра, театр в теат­ре, с мно­же­ством пре­об­ра­же­ний и пере­оде­ва­ний. Отча­сти это вызва­но, навер­ное, нехват­кой акте­ров, поэто­му неко­то­рые игра­ют по две, а то и три роли. Но в целом такой ход вполне оправ­дан и самой игро­вой при­ро­дой пье­сы.

Конеч­но, «Само­убий­ца» – пье­са труд­ней­шая. Она мно­го­люд­ная, каж­дый ее эпи­зод – само­сто­я­тель­ная репри­за. Темп дра­ма­тур­гом задан стре­ми­тель­ный. Моло­до­го режис­се­ра под­сте­ре­га­ет здесь нема­ло под­вод­ных кам­ней. Но с глав­ным ему все-таки уда­лось спра­вить­ся. Весь спек­такль постро­ен вокруг Под­се­каль­ни­ко­ва. Он все вре­мя в цен­тре. А осталь­ные слов­но бы водят вокруг него какой-то стран­ный, абсурд­ный хоро­вод, из кото­ро­го пыта­ет­ся и не может вырвать­ся обык­но­вен­ный и, в прин­ци­пе, нор­маль­ный чело­век.

***

Итак, три теат­ра, три спек­так­ля, три режис­сер­ских име­ни. Это не mainstream самар­ской теат­раль­ной жиз­ни. Но вот что любо­пыт­но: на каж­дом из спек­так­лей я встре­ча­ла нема­ло сво­их зна­ко­мых, глав­ным обра­зом, быв­ших уни­вер­си­тет­ских сту­ден­тов. Есть, ока­зы­ва­ет­ся, доволь­но мно­го людей, кото­рые прин­ци­пи­аль­но ходят в такие неболь­шие и «нефор­мат­ные» теат­ры. Из раз­но­го «сора», как мы пом­ним, рож­да­ют­ся сти­хи. В скром­ных сту­ди­ях и малень­ких актер­ских това­ри­ще­ствах рож­да­лись насто­я­щие теат­ры. Что полу­чит­ся из этих опы­тов, из этих толь­ко начи­на­ю­щих свой путь режис­се­ров? Не берусь пред­ска­зы­вать. Но наде­юсь на уда­чу. Их, режис­сер­скую. И нашу, зри­тель­скую.

Опуб­ли­ко­ва­но в «Све­жей газе­те. Куль­ту­ре», №№ 3 (111), 2017, Фев­раль