СамАрт: 86‑й театральный сезон, полет нормальный

Два­дца­ти­ле­тие спек­так­ля «Бум­ба­раш» – в апре­ле. Это собы­тие зна­ко­вое, имен­но с этим спек­так­лем ассо­ци­и­ру­ет­ся рож­де­ние СамАр­та в том каче­стве, в кото­ром мы его зна­ем: это театр, не боя­щий­ся экс­пе­ри­мен­тов, яркий, инте­рес­ный, ино­гда про­во­ка­ци­он­ный, живой.

В кон­це сезо­на театр выпу­стит пре­мье­ру «Пер Гюнт» в поста­нов­ке Арте­ма Усти­но­ва. Эскиз спек­так­ля был пока­зан в поза­про­шлом году на лабо­ра­то­рии моло­дой режис­су­ры. И сама лабо­ра­то­рия в этом году, кста­ти, тоже отме­тит свой юби­лей – десять лет – и прой­дет в непри­выч­ном фор­ма­те.

Бли­же к ново­му году состо­ят­ся пре­мье­ры «Мэри Поппинс» в поста­нов­ке Алек­сандра Маль­це­ва и «Ска­зок Пуш­ки­на», кото­рые поста­вит Татья­на Нау­мо­ва, одна из пра­удин­ских уче­ниц.

В кол­лек­тив вли­лись моло­дые акте­ры Сер­гей Береж­ной и Яро­слав Тимо­фе­ев – выпуск­ни­ки Сара­тов­ской госу­дар­ствен­ной кон­сер­ва­то­рии име­ни Соби­но­ва.

Но в этом сезоне зри­тель не уви­дит ни пре­мье­ры чехов­ско­го «Ива­но­ва» в поста­нов­ке Ана­то­лия Пра­уди­на (спек­такль уже готов и закон­сер­ви­ро­ван, посколь­ку рас­счи­тан на новую боль­шую сце­ну, деко­ра­ции так вели­ки, что ни на какую дру­гую пло­щад­ку не вста­нут); ни «Горя от ума» в поста­нов­ке Алек­сандра Кузи­на – они так­же гото­вят­ся для ново­го теат­раль­но­го дома.

***

Да, театр ждет, гото­вит­ся к пере­ез­ду.

Ждут и самар­ские зри­те­ли, погля­ды­ва­ют на вырос­шее из-за стро­и­тель­но­го забо­ра зда­ние, обли­цо­ван­ное спе­ци­аль­ны­ми ком­по­зит­ны­ми пане­ля­ми вен­ти­ли­ру­е­мо­го фаса­да и так на пер­вый взгляд непо­хо­жее на теат­раль­ное. Несмот­ря на появ­ля­ю­щи­е­ся в исто­ри­че­ской части горо­да кон­струк­ции из стек­ла и метал­ла, оно все рав­но выде­ля­ет­ся: ника­ких вам колонн, винье­ток, леп­ни­ны, хотя, если заду­мать­ся, с архи­тек­ту­рой быв­ше­го кино­те­ат­ра «Тиму­ро­вец» в кон­фликт не всту­па­ет.

Вооб­ще в Сама­ре, да и в Тольят­ти, прак­ти­че­ски все теат­ры нахо­дят­ся в быв­ших кино­те­ат­рах и клу­бах, боль­шей частью при­спо­соб­лен­ных под новые зада­чи. Толь­ко ака­де­ми­че­ский театр дра­мы живет в зда­нии, постро­ен­ном спе­ци­аль­но для нужд теат­ра в 1888 году.

И вот спу­стя 128 лет не пере­стра­и­ва­ет­ся, а стро­ит­ся вто­рой в Самар­ской обла­сти ста­ци­о­нар­ный театр. Это на самом деле собы­тие.

Зна­чи­тель­ная часть поме­ще­ний уже гото­ва к рабо­те. Жен­ские гри­му­бор­ные на пер­вом эта­же, муж­ские – на тре­тьем. В каж­дой – душе­вая каби­на, туа­лет­ные ком­на­ты, преду­смот­рен мони­тор, что­бы акте­ры мог­ли наблю­дать за про­ис­хо­дя­щим на сцене или в фойе. Гри­му­бор­ные осна­ще­ны све­тиль­ни­ка­ми, кото­рые поз­во­ля­ют гла­зам не напря­гать­ся.

Гото­вы мастер­ские для худож­ни­ков-деко­ра­то­ров, очень про­стор­ные. Деко­ра­ции пря­мо из мастер­ских будут достав­лять­ся на гру­зо­вом лиф­те к сцене. Две­ри – нет, воро­та! – лиф­та впе­чат­ля­ют раз­ме­ра­ми.

В пред­две­рии откры­тия 86-го сезо­на дирек­тор теат­ра Сер­гей Соко­лов про­вел нас с кол­ле­гой-фото­жур­на­ли­стом по кори­до­рам, залам, под­соб­ным поме­ще­ни­ям. Мы спу­сти­лись на ниж­ние эта­жи (блес­ну­ли от фото­вспыш­ки нике­ли­ро­ван­ные вешал­ки, еще не зна­ю­щие тяже­сти паль­то), побро­ди­ли по пустын­но­му фойе пер­во­го эта­жа и кас­со­во­му залу, зашли в зри­тель­ный зал и под­ня­лись на самый верх ново­го зда­ния.

Мно­гое уже сде­ла­но, кори­до­ры заку­ли­сья выгля­дят завер­шен­ны­ми. Оформ­ле­ние в сти­ле лофт со свой­ствен­ной для него ими­та­ци­ей кир­пич­ной сте­ны, про­сту­па­ю­щей сквозь шту­ка­тур­ку.

«Вот наш моз­го­вой центр, Люд­ми­лы Камин­ской и помощ­ни­ков режис­се­ра, – ком­мен­ти­ру­ет Сер­гей Филип­по­вич, откры­вая одну из ком­нат пер­во­го эта­жа, – отсю­да будут отда­вать­ся коман­ды по веде­нию спек­так­ля».

Две­ри-купе – лег­кие, бла­го­род­но­го серо­го цве­та – бес­шум­но отъ­ез­жа­ют в сто­ро­ну. Да, все гото­во, чисто, свет­ло, не хва­та­ет сто­ла, мига­ю­щих лам­по­чек, пуль­тов и мик­ро­фо­нов.

Под­ни­ма­ем­ся на сле­ду­ю­щий этаж. Лест­ни­ца метал­ли­че­ская, спи­раль­ная, в сопро­вож­де­нии мно­же­ства малень­ких белых шари­ков – све­тиль­ни­ков. Шари­ки ухо­дят верх, верх, кажет­ся, пови­са­ют в воз­ду­хе.

Вто­рой этаж пол­но­стью отдан тех­ни­че­ским служ­бам. Здесь будут рабо­тать мон­ти­ров­щи­ки, осве­ти­те­ли, ради­сты. Здесь же нахо­дит­ся подъ­ем­ник для костю­мов и деко­ра­ций. Мно­го­чис­лен­ные ком­на­ты для спе­ци­а­ли­стов. Пока все выхо­ды на сце­ну закры­ты, но в днев­ное вре­мя рабо­та­ет осве­ще­ние. В неко­то­рых поме­ще­ни­ях закан­чи­ва­ют­ся отде­лоч­ные рабо­ты.

Фойе вто­ро­го эта­жа. Как бы это опи­сать… Оформ­ле­ние в сти­ле хай-тек? А может, инду­стри­аль­ный стиль, став­ший доволь­но мод­ным в недав­нее вре­мя? Колон­ны задра­пи­ро­ва­ны метал­ли­че­ски­ми экра­на­ми в мел­кую сет­ку, цвет плит­ки на полу – ими­та­ция мед­ных пла­стин. Верх­ние све­тиль­ни­ки точеч­ные и в виде тре­ков. Лифт для тех, кто испы­ты­ва­ет труд­но­сти при подъ­еме. И, нако­нец, стек­лян­ная сте­на, ими­ти­ру­ю­щая мно­же­ство круп­но­га­ба­рит­ных экра­нов.

Где-то я все это виде­ла – этот округ­лый пово­рот, сереб­ри­стый цвет стен… сей­час пока тем­но, но вот уже ско­ро побе­гут све­тя­щи­е­ся дорож­ки огней, тре­ки под потол­ком и сами колон­ны заиг­ра­ют мер­ца­ю­щим све­том. Ну конеч­но – в филь­ме «Соля­рис», и в «Гостье из буду­ще­го», и в «Москва – Кас­си­о­пея»!

Новый театр – это кос­ми­че­ский корабль. А каким же еще может быть СамАрт? Даже в буфе­те вме­сто люст­ры – огром­ные круг­лые метал­ли­че­ские кар­ка­сы. Вско­ре каж­дый из кар­ка­сов закро­ют выпук­лым стек­лян­ным купо­лом – и засве­тят­ся лета­ю­щие тарел­ки.

На сте­нах фойе вто­ро­го и тре­тье­го эта­жей уже обо­зна­че­но место­по­ло­же­ние и насто­я­щих огром­ных экра­нов. На них будут транс­ли­ро­вать­ся анон­сы спек­так­лей СамАр­та и дру­гих теат­ров обла­сти. Там же будут пред­став­ле­ны порт­ре­ты арти­стов и све­де­ния о них, кро­ме того, инфор­ма­ция о выстав­ках, кон­цер­тах – сло­вом, всё о куль­ту­ре и искус­стве.

Идея гово­ря­щих стен при­над­ле­жит Юрию Хари­ко­ву. Худож­ник сотруд­ни­ча­ет с СамАр­том на про­тя­же­нии дол­гих лет, он автор сце­но­гра­фии мно­гих спек­так­лей. Сте­ны-экра­ны преду­смот­ре­ны в фойе вто­ро­го и тре­тье­го эта­жей.

***

А что же зри­тель­ный зал? Сце­на? Како­вы цвет стен и мяг­кость кре­сел, име­ет­ся ли огром­ная хру­сталь­ная люст­ра под потол­ком из ката­ло­га люстр?

Сна­ча­ла о дизайне.

Кто видел «Гам­ле­та» в поста­нов­ке Пра­уди­на – тот пой­мет. Покры­тый ржав­чи­ной металл вызы­ва­ет ассо­ци­а­ции со вре­ме­нем под назва­ни­ем «поста­по­ка­лип­сис», у мое­го кол­ле­ги воз­ник­ли ассо­ци­а­ции со сред­не­ве­ко­вьем, еще вари­ан­ты – забро­шен­ная фаб­ри­ка, строй­пло­щад­ка, сло­вом, что-то про­во­ка­ци­он­ное, дерз­кое, но вполне завер­шен­ное.

Спра­ши­ваю: «А как вы согла­си­лись на столь сме­лое реше­ние, не было ли соблаз­на пой­ти тра­ди­ци­он­ным путем?»

«Пом­ню, как еще во вре­мя стро­и­тель­ства мы зашли сюда с Адоль­фом Яко­вле­ви­чем Шапи­ро, в эти голые кир­пич­ные сте­ны, он посмот­рел и ска­зал: «А хоро­шо бы так и оста­вить». Мож­но было бы пой­ти и таким путем, – гово­рит Сер­гей Филип­по­вич, – театр моло­деж­ный, совре­мен­ный, и мы дума­ли над нетри­ви­аль­ным дизай­ном. Юрий Федо­ро­вич Хари­ков пред­ло­жил исполь­зо­вать ими­та­цию ржав­чи­ны. Реше­ние рез­кое, дерз­кое, но даже людям кон­сер­ва­тив­но настро­ен­ным оно по душе».

В новом зале вы не уви­ди­те при­выч­но­го золо­та, кан­де­лябров – сло­вом, театр, дей­стви­тель­но непо­хо­жий на все осталь­ные.

Бал­ко­ны-гале­реи, опо­я­сы­ва­ю­щие зал, вовсе не пред­на­зна­че­ны для зри­те­лей. При­зна­юсь, я с сомне­ни­ем рас­смат­ри­ва­ла их: а будет ли с них что-то вид­но?

«Нет, это тоже часть игро­во­го про­стран­ства», – пре­рвал ход моих мыс­лей дирек­тор.

Сей­час, когда все гото­во, пред­ста­вить, как зал будет выгля­деть во вре­мя откры­тия, все рав­но невоз­мож­но. Как в хоро­шем спек­так­ле, важ­ную роль будет играть свет. Сте­ны зала – интер­ак­тив­ные, покры­тые по пери­мет­ру све­то­ди­од­ны­ми полот­на­ми с круп­ным зер­ном. А это зна­чит, что при жела­нии сте­ны могут окра­сить­ся в алый или чер­ный цве­та, а может – зеле­ный или цвет при­пы­лен­ной розы. Новое обо­ру­до­ва­ние поз­во­лит дуб­ли­ро­вать дей­ствие, про­ис­хо­дя­щее на сцене, или транс­ли­ро­вать текст.

Важ­но, что новая сце­на может транс­фор­ми­ро­вать­ся под любой спек­такль. Часть про­стран­ства с лег­ко­стью пре­вра­ща­ет­ся в малень­кий чер­ный каби­нет, здесь могут встать и самые гро­мозд­кие спек­так­ли, и, вполне воз­мож­но, новое про­стран­ство пока­жет­ся инте­рес­ным цир­ку Дю Солей. В зале смон­ти­ро­ва­но обо­ру­до­ва­ние, кото­рое поз­во­лит арти­стам спус­кать­ся с высо­ты тре­тье­го эта­жа.

Но пока не уста­нов­ле­на под­стан­ция – серд­це ново­го зда­ния, – слож­ней­шие меха­низ­мы запу­стить невоз­мож­но.

Сер­гей Филип­пов, министр куль­ту­ры Самар­ской обла­сти:

– Стро­и­тель­ство СамАр­та идет в пла­но­вом поряд­ке. Зада­чи, сто­я­щие перед теат­ром, слож­ные, и соот­вет­ствен­но этой слож­но­сти – тре­бо­ва­ния, кото­рые мы предъ­яв­ля­ем стро­и­те­лям. Уже в 2017 году мы уви­дим спек­так­ли на новой сцене. И фести­валь «Золо­тая Реп­ка» прой­дет на ней.

Не хоте­лось бы рас­кры­вать всех сек­ре­тов и воз­мож­но­стей ново­го теат­ра. Но все же. Сце­на 11 мет­ров глу­би­ной может быть при необ­хо­ди­мо­сти уве­ли­че­на за счет окру­жа­ю­ще­го про­стран­ства до 16 мет­ров. Вра­ща­ю­щий­ся круг на сцене может рабо­тать при нагруз­ке в 20 тонн. Подвиж­ная плат­фор­ма может исполь­зо­вать­ся как оркест­ро­вая яма или помост для подъ­ема и спус­ка пер­со­на­жей или деко­ра­ций.

В зри­тель­ном зале, рас­счи­тан­ном на 400 поса­доч­ных мест, пят­на­дцать рядов кре­сел-блит­че­ров. Теле­ско­пи­че­ские крес­ла выдви­га­ют­ся все сра­зу и по отдель­но­сти, а могут быть совсем убра­ны, осво­бо­див тем самым огром­ное про­стран­ство, напри­мер, для уста­нов­ки оформ­ле­ния одно­вре­мен­но трех спек­так­лей; соот­вет­ствен­но, новое зда­ние теат­ра – это уни­каль­ный фести­валь­ный центр. Зал-транс­фор­мер с огром­ны­ми воз­мож­но­стя­ми, кото­рые арти­сты и режис­се­ры, наде­ем­ся, совсем ско­ро нач­нут для себя откры­вать.