Александр Анисимов: «Я влюблен в партитуру „Леди Макбет“»

— Алек­сандр Михай­ло­вич, поздрав­ляю со вто­рой под­ряд номи­на­ци­ей на «Мас­ку». Как гово­рит­ся, побе­да может быть слу­чай­но­стью, а номи­на­ции — при­знак каче­ства и ста­биль­но­сти. Вы на фести­ва­ле быва­ли во вся­ких ролях — от участ­ни­ка до чле­на жюри — если ли удо­вле­тво­ре­ние от пока­за?

— Звез­ды на этот раз сло­жи­лись удач­но. В про­шлом году Гер­ман был болен, спек­такль задер­жа­ли на 45 минут (перед ним была цере­мо­ния откры­тия: тор­же­ствен­но, ответ­ствен­но, но оркестр про­ма­ри­но­ва­ли в яме, а акте­ров — в пол­ном гри­ме и костю­мах — за кули­са­ми), да еще и перед канав­кой маши­не­рия поле­те­ла. В этот раз обо­шлись без форс-мажо­ров. При­шлось толь­ко пре­одо­ле­вать раз­ме­ры ямы (вот уж чего не ожи­дал!): оркестр на Шоста­ко­ви­ча — боль­ше 80 чело­век, так что кол­до­ва­ли в послед­ний день с посад­кой, но спра­ви­лись. И театр отвык от гастро­лей: при­е­ха­ли в Моск­ву в поло­вине шесто­го утра, вста­ли еще рань­ше, рас­се­ли­лись — и уже репе­ти­ция. К тако­му режи­му при­выч­ка нуж­на, а чет­верть века, за кото­рые о систе­ма­ти­че­ских гастро­лях забы­ли, ска­зы­ва­ют­ся. Но пока­за­лись, на мой взгляд, достой­но.

Я ска­зал музы­кан­там перед нача­лом: не думай­те о при­зах, нам нуж­но хоро­шо пред­ста­вить нашу рабо­ту. И всё… Слож­ный мос­ков­ский зри­тель спек­такль при­нял вели­ко­леп­но. Аншлаг! И пер­вое пред­ло­же­ние от зару­беж­ных про­дю­се­ров полу­чи­ли — четы­ре пока­за в самом рус­ском горо­де Китая, Хар­бине, в новом теат­ре по футу­ри­сти­че­ско­му про­ек­ту Ма Янсу­ня (стро­и­тель­ство завер­ше­но в декаб­ре 15-го года). Нача­ло поло­же­но (улы­ба­ет­ся).

— На фести­ва­ле два спек­так­ля по опе­ре Шоста­ко­ви­ча. Боль­шой театр оста­но­вил­ся на вто­рой редак­ции, вы взя­ли первую. Чем опре­де­лял­ся ваш выбор?

— Я влюб­лен в эту пар­ти­ту­ру и в геро­и­ню опе­ры. Пер­вая и вто­рая редак­ции — это, на самом деле, две раз­ные опе­ры.

Пер­вая — эмо­ци­о­наль­нее, чув­ствен­нее, в ней ком­по­зи­тор более вни­ма­те­лен к духо­вым груп­пам. Но ко вто­рой редак­ции Шоста­ко­вич, конеч­но, помудрел. Про первую Гали­на Пав­лов­на Виш­нев­ская гово­ри­ла: если адми­ни­стра­ция захо­чет изба­вить­ся от сопра­но — пусть назна­чит ее на пар­тию Кате­ри­ны. Там 50 си бемо­лей!!! Во вто­рой редак­ции Дмит­рий Дмит­ри­е­вич сопра­но начал жалеть. Я кое-что из вто­рой редак­ции поза­им­ство­вал. Но бес­ша­баш­ность, откры­тость пер­вой оста­лись.

— Шоста­ко­вич, чест­но гово­ря, не самый попу­ляр­ный ком­по­зи­тор в некон­сер­ва­тор­ской, полу­гра­мот­ной в музы­каль­ном смыс­ле Сама­ре. Когда театр брал к поста­нов­ке не самое про­стое из его сочи­не­ний, навер­ное, вы поста­ви­ли перед собой еще какую-то зада­чу, кро­ме эсте­ти­че­ской?

— Что вы име­е­те в виду?

— Шоста­ко­вич в куй­бы­шев­ской эва­ку­а­ции, миро­вая пре­мье­ра Седь­мой сим­фо­нии, созда­ние им Куй­бы­шев­ско­го сою­за совет­ских ком­по­зи­то­ров…

— Поче­му бы не побо­роть­ся за при­сво­е­ние теат­ру име­ни вели­ко­го ком­по­зи­то­ра? Эту сверх­за­да­чу мы, без­услов­но, име­ли в виду. Но одной опе­ры мало. По-хоро­ше­му, нуж­но вопло­тить на сцене всю теат­раль­ную музы­ку Шоста­ко­ви­ча. Сей­час в репер­ту­а­ре два назва­ния — «Леди Мак­бет…» и «Тарам-парам…» по опе­рет­те «Москва — Чере­муш­ки». Но про­дол­же­ние тре­бу­ет рас­хо­дов, а с этим пока пло­хо.

— Но ведь успех, а номи­на­ции на «Мас­ку» — успех, дол­жен началь­ство моби­ли­зо­вы­вать на его про­дол­же­ние. Что буде­те пока­зы­вать отбор­щи­кам 2018 года?

— «Тарам-парам…» пока­жем…

— Это вы шути­те?

— Не шучу. До кон­ца сезо­на будет кон­церт­ный вари­ант «Иолан­ты» П. Чай­ков­ско­го, «Grande опе­рет­та» — кон­церт­ная про­грам­ма в 2 отде­ле­ни­ях и, может быть, еще одна опе­рет­та. Всё.

— Все же будем наде­ять­ся, что театр полу­чит заслу­жен­ный приз вне зави­си­мо­сти от окон­ча­тель­но­го вер­дик­та жюри, власть най­дет воз­мож­ность дает сред­ства на поста­нов­ку ново­го опер­но­го спек­так­ля и вы достой­но пред­ста­ви­те его на «Мас­ке-2018».