События:

Игры солнца и теней

29 мая 2017

В Доме журналиста открылась персональная выставка ЮЛИИ КУЗНЕЦОВОЙ «Игры солнца и теней».

В названии заложено несколько смыслов. Экспозиция предложила два вида изобразительного искусства – пленэрную живопись и графику. В живописи проявлена импрессионистическая игра света, солнечных бликов и теней. В графике предстала серия работ, написанных в зимний период. Впервые художник показывает зрителю свои работы в иной технике. Поэтому графика предстает перед зрителем как монохромная, «теневая», доселе неизвестная.

«В экспозицию вошли новые работы – натюрморты, пейзажи, городские и ландшафтные, выполненные на пленэре, а также графические зимние зарисовки в технике соус-гуашь, на которых запечатлены улочки родного города, выхваченные из городской суеты, знакомые и узнаваемые места Самары и другие сюжеты».

И если цветочные натюрморты мастера вызывают чувство радости, говорят о счастье в мирском существовании, то городские пейзажи увидены неброскими, написаны осенью либо в зимних сумерках. Раньше, глядя на великолепные краски лета, переданные широкими яркими мазками, я думала, что Юлия Кузнецова – мастер одного времени года, теперь сильно поменяла мнение. Она сумела привнести чувство отрадного в неброские осенние мотивы, будь то «Жигулевский мотив» или «Винновка».

«В багрец и золото одетые леса…» написаны сочными чистыми мазками. Алые листья рябин торжественны и в соединении с другими красками осени звучат особенно напевно.

«Дача Гринберга в Загородном парке» создана как будто промерзшими руками: зимний вечер, низко нависшие свинцовые облака словно присели на крышу, голые ветки деревьев потянулись к дому в надежде на тепло, а снег, лежащий на земле, смерзся и заледенел. Рассматривая эту работу, понимаешь: взгляд художницы – «ненасытный». Ни слякоть, ни мороз, ни скверная погода – ничто не может помешать ей каждый день утолять голод познания увиденным новым мотивом.

Сильной стороной творчества Кузнецовой является натюрморт. «Натюрморт с пионами и черешней» несет в себе решение пластических задач: изобразить белые цветы в кувшине на круглом столике, покрытом белоснежной скатертью, на фоне беленой стены. А еще есть в нем некое повествование о жизни интерьера с картиной на стене и стулом с высокой спинкой.

Еще один натюрморт с изображением цветущей герани на подоконнике невольно зацепил взгляд. Художница запечатлела заиндевевшее окно, пейзаж за ним и противопоставила холоду активный рост луковиц и ветвистого растения в синем горшке. Вот где здорово подмечены блики солнца и цветные тени!

Зрители на выставке заинтересовались двумя «восточными» натюрмортами: с плодами айвы и с мандаринами, брошенными на красочную восточную ткань. Один зритель хотел узнать, была ли художница на Востоке. И быстро потерял интерес, когда узнал, что на создание «восточных» натюрмортов автора побудила алая ткань с бирюзовыми «огурцами». Оба натюрморта зрелищны и декоративны.

Для меня самой неожиданной частью выставки стала графика, вернее, зимние зарисовки в технике соус-гуашь, зафиксировавшие улицы и здания Самары.

В живописи передавать впечатления легче. Импрессионисты выдавливали краски из тюбика на холст не смешивая и получали сверкающие цвета, а мазки одной краски, ложась рядом с другой, оставляли поверхность картины шероховатой. Именно разложение тонов на чистые цвета придавало картинам свежесть, движение. Но как можно в графику перенести атмосферу мимолетного и изменчивого?

Стремясь к максимальной непосредственности в передаче натуры, Юлия Кузнецова сделала все графические листы на пленэре, сознательно уходя от тщательности исполнения. Возвращаясь с улицы в мастерскую, она ничего не шлифовала и не дорисовывала. Как в живописи, так и в рисунке, в городском натурном пейзаже главная составляющая – свет, тени, воздух, в который погружены люди и здания. Снег, холод, слякоть, мокрые дороги – все преобразовалось в живое и трепетное ощущение несущейся перед нами жизни.

Кузнецова замечает что-то интересное в каждом мотиве с темными тенями. Например, темный лист с видом площади Революции запоминается массивным кузовом грузовика и фигуркой женщины в синем пальто. Синем, как отдельный сильный звук. Или размашистая зарисовка улицы Фрунзе, где дома и деревья, словно призрачные образы, возникают на листе бумаги. В центре трамвай и его обозначение – красная полоса.

Интересен белый заснеженный пейзаж возле Иверского монастыря, здесь дом у дороги выделен неожиданным пятном краски охры. В городских пейзажах Юлии Кузнецовой есть сила и новизна первого впечатления и полное отсутствие отдельных деталей. Такие же цветовые акценты в натюрмортах с изображением темного ночного окна и зеленеющих растений на темном фоне.

Как правило, знатоки рассматривают в рисунке систему штрихов, наблюдая за их частотой или стройностью. Ничего подобного нет у Юли. Штрихи неровные, жирные, вибрирующие, неравномерно очерчивают контуры зданий, проемы окон, дверей, силуэты крыш. Отсюда впечатление активной жизни на листе бумаги.

Нарочитая случайность сюжета, незавершенность рисунка, отдельные цветовые акценты – все эти черты делают графику Юлии Кузнецовой индивидуальной и эстетически самоценной.

Валентина ЧЕРНОВА
Член Ассоциации искусствоведов России, член Союза художников России.

Фото Татьяны ЗАВАРЗИНОЙ

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре», № 10 (118), 2017, Май

Оставьте комментарий