Самара. Чайковский. Шелест

Посто­ян­ных зри­те­лей и гостей в теат­ре жда­ли и поста­ра­лись создать все усло­вия для того, что­бы впе­чат­ле­ния ока­за­лись наи­луч­ши­ми. Начав заго­дя гото­вить­ся к фести­ва­лю, не отста­ла и руко­во­ди­тель про­ек­та Свет­ла­на Хума­рьян. Юби­лей­ные даты удач­но под­ска­за­ли Свет­лане Пет­ровне идею меро­при­я­тия – «Танц­сим­фо­ния», и про­грам­ма выстро­и­лась из про­из­ве­де­ний вели­ко­го Чай­ков­ско­го.

Но кого при­гла­сить и как соста­вить репер­ту­ар, что­бы не повто­рить­ся и удо­вле­тво­рить вку­сы самар­ских почи­та­те­лей Тер­пси­хо­ры?

Навер­ное, неслож­но сопо­ста­вить имя любо­го балет­но­го испол­ни­те­ля с твор­че­ством П. И. Чай­ков­ско­го – само­го извест­но­го, люби­мо­го и испол­ня­е­мо­го ком­по­зи­то­ра в Рос­сии. Но, тем не менее, Шелест и Чай­ков­ский – это осо­бая тема и осо­бые духов­ные свя­зи. Бук­валь­но вся состо­я­щая из раз­ных по мас­шта­бу собы­тий твор­че­ская жизнь бале­ри­ны ока­за­лась тес­но свя­за­на с име­нем ком­по­зи­то­ра.

Так, одной из пер­вых ролей Шелест ста­ла Прин­цес­са Фло­ри­на в «Спя­щей кра­са­ви­це» из-за заме­ны забо­лев­шей актри­сы. На пер­вом году служ­бы в Киров­ском теат­ре Шелест очень быст­ро, за один день, под­го­то­ви­ла пар­тию Феи Сире­ни в той же «Спя­щей» – и опять из-за вне­зап­ной заме­ны. Затем она стан­це­ва­ла в этом же бале­те и Авро­ру, при­чем в двух редак­ци­ях. В гени­аль­ной дра­ма­ти­че­ской интер­пре­та­ции Шелест пред­ста­ла Одет­та-Одил­лия в «Лебе­ди­ном озе­ре»…

Какая бы из балет­ных ролей Чай­ков­ско­го ни доста­ва­лась бале­рине, какую бы из них она ни гото­ви­ла к оче­ред­но­му выступ­ле­нию, в каж­дой нахо­ди­лось место непо­вто­ри­мой шеле­стов­ской инто­на­ции, осо­бо­му виде­нию «образ­ной осно­вы» – музы­ки вели­чай­ше­го ком­по­зи­то­ра. Сопо­став­ляя име­на Чай­ков­ско­го и Шелест, обра­ща­ясь к столь инте­рес­но­му и непо­вто­ри­мо­му соеди­не­нию музы­ки и тан­ца, орга­ни­за­то­ры и устро­и­те­ли нынеш­не­го самар­ско­го фести­ва­ля поста­ра­лись еще раз заявить о зна­чи­мо­сти боль­шо­го талан­та в искус­стве.

Фести­валь клас­си­че­ско­го бале­та име­ни Аллы Шелест, несо­мнен­но, при­вле­ка­ет вни­ма­ние уча­сти­ем в нем луч­ших бале­рин и тан­цов­щи­ков нашей стра­ны. На все­рос­сий­ском же теат­раль­ном про­стран­стве дан­ный про­ект выде­ля­ет­ся само­быт­ны­ми тра­ди­ци­я­ми и осо­бы­ми мно­го­лет­ни­ми свя­зя­ми с петер­бург­ским бале­том, оли­це­тво­ре­ни­ем кото­ро­го явля­ет­ся Алла Яко­влев­на Шелест. Подоб­ной фигу­ры нет и не будет в рус­ском бале­те. Алла Шелест – эта­лон в твор­че­стве. Она одна на все вре­ме­на.

В пер­вый фести­валь­ный день была пред­став­ле­на «Сере­на­да» в поста­нов­ке глав­но­го балет­мей­сте­ра теат­ра Кирил­ла Шмор­го­не­ра (дири­жер – Алек­сандр Шаме­ев). Ее пре­мье­ра состо­я­лась в кон­це про­шло­го сезо­на и пока­за­ла, что у самар­ско­го теат­ра есть свой взгляд на то, как гра­мот­но под­хо­дить к осво­е­нию совре­мен­но­го репер­ту­а­ра.

Исхо­дя из про­фес­си­о­наль­ных воз­мож­но­стей балет­ной труп­пы, Шмор­го­нер сумел создать инте­рес­ное ори­ги­наль­ное хорео­гра­фи­че­ское про­из­ве­де­ние, где танец, а не мод­ные инстал­ля­ции или режис­сер­ские «фиш­ки», явил­ся основ­ным выра­зи­тель­ным сред­ством. В «Сере­на­де», бес­сю­жет­ном одно­акт­ном бале­те, про­яви­лись новые гра­ни талан­та мно­гих самар­ских арти­стов: Ека­те­ри­ны Перву­ши­ной и Алек­сандра Пет­ри­чен­ко, соста­вив­ших пре­крас­ный лири­че­ский дуэт во вто­рой части бале­та; Ксе­нии Овчин­ни­ко­вой, Кирил­ла Софро­но­ва и Алек­сея Тур­ди­е­ва, вдох­но­вен­но испол­нив­ших «Эле­гию»; Сер­гея Гаге­на, Алек­сея Сели­ва­но­ва и Ильи Чер­ка­со­ва, лег­ко и тех­ни­че­ски точ­но испол­нив­ших вир­ту­оз­ные прыж­ко­вые ком­би­на­ции в фина­ле…

В один вечер с «Сере­на­дой» про­шел кон­церт с уча­сти­ем при­гла­шен­ных звезд рос­сий­ско­го бале­та Вла­ди­ми­ра Шкля­ро­ва и Марии Ширин­ки­ной (Мари­ин­ский театр), Геор­ги Сми­лев­ски и Ната­льи Кра­пи­ви­ной (Музы­каль­ный театр име­ни К. С. Ста­ни­слав­ско­го и Вл. И. Неми­ро­ви­ча-Дан­чен­ко).

Сре­ди этих петер­бург­ских и мос­ков­ских кори­фе­ев тан­ца не поте­ря­лись и самар­ские соли­сты. Так, выра­зи­тель­но, чет­ко по рисун­ку и ясно по эмо­ци­ям стан­це­ва­ла «Рус­ский танец» Касья­на Голей­зов­ско­го Ана­ста­сия Тет­чен­ко. Эта бале­ри­на, что бы она ни испол­ня­ла, неиз­мен­но при­вле­ка­ет вни­ма­ние высо­кой куль­ту­рой тан­ца.

Кра­си­вый, с лири­че­ски­ми инто­на­ци­я­ми дуэт «Раз­мыш­ле­ние» в хорео­гра­фии К. Шмор­го­не­ра пока­за­ли Веро­ни­ка Зем­ля­ко­ва и Кирилл Софро­нов. Свое мастер­ство про­де­мон­стри­ро­ва­ли Ека­те­ри­на Перву­ши­на и Вик­тор Мулы­гин, стан­це­вав­шие па-де-де Прин­цес­сы Фло­ри­ны и Голу­бой пти­цы из бале­та «Спя­щая кра­са­ви­ца».

Вдох­но­вен­ный танец Ната­льи Кра­пи­ви­ной и Геор­ги Сми­лев­ски в дуэте из бале­та «Сне­гу­роч­ка» В. Бур­мей­сте­ра внес «живое» настро­е­ние в тор­же­ствен­ное кон­церт­ное дей­ство, где явны­ми фаво­ри­та­ми ока­за­лись Вла­ди­мир Шкля­ров и Мария Ширин­ки­на. Пре­мьер и солист­ка Мари­ин­ско­го теат­ра поко­ри­ли зри­те­лей неис­ся­ка­е­мым оба­я­ни­ем и уве­рен­ным аплом­бом. Соблю­дая худо­же­ствен­ную целост­ность и сти­ли­сти­че­ское един­ство как в дуэте, так и в вари­а­ци­ях сва­деб­но­го па-де-де из «Спя­щей кра­са­ви­цы», арти­сты суме­ли создать атмо­сфе­ру под­лин­но­го празд­ни­ка тан­ца.

***

На вто­рой день фести­валь­ной про­грам­мы зри­тель­ско­му вни­ма­нию пред­ста­ви­ли воз­об­нов­лен­ное еще в 2011 году «Лебе­ди­ное озе­ро» (дири­жер – Евге­ний Хох­лов). В про­грамм­ке это­го клас­си­че­ско­го бале­та, име­ю­ще­го длин­ную исто­рию раз­ных поста­но­вок на самар­ской сцене, сто­ят име­на семи балет­мей­сте­ров. Веро­ят­но, вклад каж­до­го из них (Л. Ива­но­ва, М. Пети­па, К. Сер­ге­е­ва, А. Мес­се­ре­ра, А. Шелест, И. Чер­ны­ше­ва, К. Шмор­го­не­ра) в нынеш­нюю вер­сию явля­ет­ся неоспо­ри­мым.

В дан­ной поста­нов­ке есть хорео­гра­фи­че­ские и режис­сер­ские нюан­сы, на кото­рые хоте­лось обра­тить вни­ма­ние не с целью кри­ти­ки, а из жела­ния обос­но­вать их при­сут­ствие в бале­те.

Так, в уви­ден­ном спек­так­ле отсут­ству­ет про­лог, где мог­ла бы, к при­ме­ру, быть пока­за­на предыс­то­рия девуш­ки, пре­вра­щен­ной в бело­го лебе­дя (наи­бо­лее инте­рес­но и талант­ли­во это сде­ла­но в поста­нов­ке В. Бур­мей­сте­ра). Но и без тако­го вступ­ле­ния воз­мож­но раз­ви­тие дей­ствия, кото­рое в самар­ской поста­нов­ке начи­на­ет­ся с валь­са, испол­нен­но­го арти­ста­ми кор­де­ба­ле­та ста­ра­тель­но и ров­но по рисун­ку хорео­гра­фии.

Во вто­рой кар­тине бале­та сохра­не­на хорео­гра­фи­че­ская дра­ма­тур­гия лебе­ди­ных сцен Льва Ива­но­ва. Это замет­но не толь­ко по чет­ким лини­ям жен­ско­го кор­де­ба­ле­та, но и по напол­нен­но­сти дви­же­ний арти­сток, тан­цу­ю­щих с чув­ством и пони­ма­ни­ем про­ис­хо­дя­ще­го.

В тре­тьей кар­тине Шут, поми­мо сво­е­го соло, появ­ля­ет­ся перед каж­дым из харак­тер­ных тан­цев, пред­ва­ряя их нача­ло. Такая поста­но­воч­ная задум­ка может ока­зать­ся неожи­дан­ной для гла­за опыт­ных бале­то­ма­нов, при­вык­ших к тому, что в дру­гих вер­си­ях Шут никак не свя­зан с «чистым» дивер­тис­мен­том тан­цев. Но, если отстра­нить­ся от при­выч­но­го и при­нять самар­ский вари­ант, то в нем, без­услов­но, мож­но най­ти оправ­да­ние: ведь кто-то на тор­же­ствен­ном балу дол­жен управ­лять дей­стви­ем и при­гла­шать гостей испол­нить свой танец (обыч­но это совер­ша­ет Цере­мо­ний­мей­стер).

***

День тре­тий фести­ва­ля гото­вил встре­чу зри­те­лей с вели­чай­шим хорео­гра­фи­че­ским шедев­ром Чайковского/​Петипа – «Спя­щей кра­са­ви­цей» (дири­жер – Евге­ний Хох­лов). Этот балет в самар­ском теат­ре идет в поста­нов­ке Габ­ри­э­лы Ком­ле­вой, при­ме­ром для кото­рой ста­ла редак­ция Кон­стан­ти­на Сер­ге­е­ва в Мари­ин­ском теат­ре. Бале­ри­на и педа­гог, в про­шлом одна из луч­ших испол­ни­тель­ниц глав­ной пар­тии в «Спя­щей», Ком­ле­ва поста­ра­лась сохра­нить сти­ли­сти­ку М. Пети­па и при­вне­сти на самар­скую сце­ну дух тра­ди­ций ака­де­ми­че­ско­го петер­бург­ско­го бале­та.

Ансамбль – от кор­де­ба­ле­та до соли­стов – ока­зал­ся пред­став­лен­ным достой­но. Веду­щие пар­тии испол­ни­ли при­ма-бале­ри­на Боль­шо­го теат­ра Евге­ния Образ­цо­ва (Авро­ра) и пре­мьер Боль­шо­го теат­ра Денис Родь­кин (Дези­ре). Образ­цо­ва, неко­гда выпуск­ни­ца Ака­де­мии рус­ско­го бале­та име­ни А. Я. Вага­но­вой, мно­го тан­це­вав­шая на сцене Мари­ин­ско­го теат­ра, сего­дня явля­ет­ся одной из этуа­лей рус­ско­го клас­си­че­ско­го бале­та. Ее па акку­рат­ны и гра­фи­че­ски точ­ны. Танец бале­ри­ны содер­жа­те­лен и внут­ренне напол­нен. Ари­сто­кра­ти­че­ской поро­дой и ста­тью выде­ля­ет­ся Денис Родь­кин – тан­цов­щик ода­рен­ный, обла­да­ю­щий неза­у­ряд­ны­ми спо­соб­но­стя­ми к бале­ту. Его испол­не­ние в дуэте с Образ­цо­вой при­внес­ло све­жие крас­ки в самар­скую редак­цию бале­та Пети­па.

Гала-кон­церт (дири­жер – Алек­сандр Ани­си­мов) состо­ял из луч­ших номе­ров фести­валь­ных спек­так­лей, а так­же номе­ров, под­го­тов­лен­ных при­е­хав­ши­ми звезд­ны­ми испол­ни­те­ля­ми.

Из кон­церт­ной про­грам­мы ясно запе­чат­лел­ся в памя­ти «Сен­ти­мен­таль­ный вальс» П. Чай­ков­ско­го в хорео­гра­фии Вла­ди­ми­ра Васи­лье­ва, вдох­но­вен­но испол­нен­ный Евге­ни­ей Образ­цо­вой. Бале­рине уда­лось создать осо­бую атмо­сфе­ру, погру­зив­шись в кото­рую зри­те­ли ощу­ти­ли себя совре­мен­ни­ка­ми дру­гой эпо­хи, когда суще­ство­вал осо­бый эти­кет обще­ния и кава­ле­ры уме­ли галант­но уха­жи­вать за сво­и­ми дама­ми. Образ­цо­ва пока­за­ла не про­сто хоро­ший номер, она пред­ста­ви­ла целый спек­такль, где были вооб­ра­жа­е­мые герои и отно­ше­ния меж­ду ними.

Интри­гой вече­ра ста­ло выступ­ле­ние петер­бург­ских соли­стов, посто­ян­ных участ­ни­ков шеле­стов­ско­го фести­ва­ля Ири­ны Пер­рен и Мара­та Шеми­уно­ва (Михай­лов­ский театр). Соли­сты при­е­ха­ли с про­грам­мой, где зна­чи­лось па-де-де из бале­та «Спя­щая кра­са­ви­ца» в хорео­гра­фии Начо Дуа­то. На самар­ской сцене Дуа­то «про­зву­чал» впер­вые и во мно­гом убе­ди­тель­но. Оста­ва­лось толь­ко сожа­леть, что хорео­гра­фии испан­ско­го поста­нов­щи­ка ока­за­лось мало. Захо­те­лось уви­деть весь спек­такль Начо, что­бы соста­вить общее, целост­ное впе­чат­ле­ние от замыс­ла.

***

Завер­шил шеле­стов­ский фести­валь «Щел­кун­чик» (дири­жер – Алек­сандр Ани­си­мов), явля­ю­щий­ся, наравне с «Лебе­ди­ным озе­ром», самым репер­ту­ар­ным бале­том в мире. В самар­ском теат­ре он с 2011 года идет в автор­ской вер­сии Кирил­ла Шмор­го­не­ра. Осно­вы­ва­ясь на лек­си­ке клас­си­че­ско­го тан­ца, балет­мей­стер создал поста­нов­ку в тра­ди­ци­ях вол­шеб­ной фее­рии. Дан­ная вер­сия име­ет талант­ли­вые хорео­гра­фи­че­ские наход­ки. Так, к при­ме­ру, запом­нил­ся Рус­ский танец (Алек­сей Савин, Артем Шалин), сти­ли­зо­ван­ный под одну из народ­ных ярма­роч­ных забав – пету­ши­ный бой. Есть и дру­гие инте­рес­ные эпи­зо­ды и целые сце­ны в этом спек­так­ле. Одна­ко шед­ший до это­го дол­гое вре­мя «Щел­кун­чик» в ори­ги­наль­ной поста­нов­ке Иго­ря Чер­ны­ше­ва был абсо­лют­ным экс­клю­зи­вом и при­вле­кал необыч­ным виде­ни­ем роман­ти­че­ской темы, близ­кой и Э. Т. А. Гоф­ма­ну, и П. Чай­ков­ско­му. Жаль, что дан­ный спек­такль ока­зал­ся снят и не нашел места наравне с новой вер­си­ей.

***

Я уве­рен, что креп­кие нити свя­зей самар­ско­го бале­та и твор­че­ства Шелест не долж­ны пре­ры­вать­ся. Имен­но в них залог сохран­но­сти под­лин­но­го мастер­ства и высо­кой репу­та­ции теат­ра в наше пере­мен­чи­вое вре­мя.

Роман Волод­чен­ков 

Бале­то­вед, балет­ный кри­тик (Москва).

Фото Ели­за­ве­ты Сухо­вой

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та», № 19 (86) за 2015 год