День Ницше в Самаре

Это изда­тель­ство извест­но сме­лой для совре­мен­ной Рос­сии пуб­ли­ка­ци­ей пер­во­го пол­но­го собра­ния сочи­не­ний Фри­дри­ха Ниц­ше на рус­ском язы­ке (2005 – 2014), а так­же иной лите­ра­ту­ры, при­зван­ной обсто­я­тель­но рас­крыть осо­бен­но­сти жиз­ни и мыш­ле­ния немец­ко­го фило­со­фа. Будь то его «школь­ные сочи­не­ния», тща­тель­но ото­бран­ная пере­пис­ка, рабо­ты близ­ких ему совре­мен­ни­ков (Лу Сало­ме) либо тру­ды после­до­ва­те­лей и иссле­до­ва­те­лей (от Жор­жа Батая до Кар­ла Леви­та) – все эти книж­ные изда­ния соста­ви­ли осо­бую уни­каль­ную кар­ту в столь скуд­ном и мало­за­мет­ном про­стран­стве как «рус­ско­языч­ная интел­лек­ту­аль­ная сре­да».

Одна­ко ракурс раз­го­во­ра с ауди­то­ри­ей, избран­ный сто­лич­ным гостем, содер­жал в себе вызов: «Сколь­ко Ниц­ше нуж­но чита­те­лю и сколь­ко чита­те­лей нуж­но Ниц­ше?». Не утвер­жде­ние акту­аль­но­сти и необ­хо­ди­мо­сти работ леген­дар­но­го фило­со­фа в логи­ке какой-нибудь госу­дар­ствен­ной куль­тур­ной поли­ти­ки, а сомне­ние.

Иго­рю Эба­но­ид­зе при­шлось удер­жи­вать в сво­ей речи сра­зу несколь­ко пла­стов смыс­лов. С одной сто­ро­ны, это по-преж­не­му неопре­де­лен­ное поло­же­ние фигу­ры Ниц­ше в исто­рии фило­со­фии, так как имен­но с его име­нем свя­зан отход от ака­де­миз­ма и стро­гой инсти­ту­ци­о­наль­ной при­вя­зан­но­сти фигу­ры мыс­ли­те­ля к «офи­ци­аль­ной нау­ке». Как извест­но, афо­ризм как фор­мат пись­ма так и не стал одной из форм науч­ной рабо­ты.

С дру­гой сто­ро­ны, имен­но в рус­ско­языч­ной сре­де суще­ству­ет серия пре­пят­ствий для адек­ват­ной рецеп­ции его мыс­ли. Не может не вызы­вать вопро­сы, поче­му даже внут­ри уни­вер­си­тет­ской сре­ды не сло­жи­лась тра­ди­ция рабо­тать с науч­но отре­дак­ти­ро­ван­ны­ми изда­ни­я­ми фило­со­фа.

Но пере­вод­че­ские бата­лии и спор­ные изда­тель­ские реше­ния вряд ли вхо­дят в насущ­ный круг вопро­сов воз­мож­ных чита­те­лей Ниц­ше, а пото­му и в речи, и в после­ду­ю­щем за ней обсуж­де­нии акцент был сде­лан на попыт­ке раз­вен­чать несколь­ко мифов, свя­зан­ных с вос­при­я­ти­ем столь скан­даль­но­го для стро­гой мыс­ли пер­со­на­жа. Даже в ака­де­ми­че­ской сре­де имя Ниц­ше вызы­ва­ет потря­са­ю­щую инер­цию мыс­ли, кото­рая пред­по­чи­та­ет упи­рать­ся в сло­жив­ши­е­ся сте­рео­ти­пы вокруг несколь­ких кон­цеп­тов («воля к вла­сти», «сверх­че­ло­век», «бог мертв», «веч­ное воз­вра­ще­ние»), но ред­ко быва­ет гото­вой пре­одо­леть пред­рас­суд­ки и уви­деть за архи­вом работ не сло­жив­ший­ся кор­пус уче­ния, но живой, дина­ми­че­ский опыт мыш­ле­ния.

В этом нет ниче­го уди­ви­тель­но­го. Сме­лая, после­до­ва­тель­ная в сво­ем упор­стве, а пото­му опас­ная мысль логич­но вле­чет за собой жела­ние чита­те­лей обез­опа­сить себя и свою кар­ти­ну мира, укрыв­шись за набо­ром упро­щен­ных и иска­жен­ных поня­тий, до кото­рых реду­ци­ру­ет­ся весь кор­пус работ како­го-нибудь фило­со­фа. Пото­му роль и зада­чи изда­те­ля, пере­вод­чи­ка и ком­мен­та­то­ра вырас­та­ют мно­го­крат­но. Он ста­но­вит­ся не про­сто меди­а­то­ром в мир мыс­ли фило­со­фа, но тем, кто может спо­соб­ство­вать опре­де­лен­ной фор­ме его про­чте­ния. Слож­ность и мас­штаб­ность изда­ния пол­но­го собра­ния сочи­не­ний Ниц­ше не дают одно­знач­но­го отве­та, как сле­ду­ет читать тру­ды немец­ко­го фило­со­фа, но как мини­мум пре­пят­ству­ют упро­щен­ным вари­ан­там его при­я­тия или оттор­же­ния.

Отдель­ная тема – стран­ное, на пер­вый взгляд, содер­жа­ние собра­ния сочи­не­ний: лишь пер­вые шесть из три­на­дца­ти томов содер­жат закон­чен­ные – самим фило­со­фом или кем-то еще – рабо­ты, тогда как все после­ду­ю­щие – опуб­ли­ко­ван­ные в хро­но­ло­ги­че­ском поряд­ке чер­но­ви­ки, тет­ра­ди.

Ост­рый спор о том, как сле­ду­ет пуб­ли­ко­вать и изда­вать ниц­ше­ан­ское насле­дие, вызван к жиз­ни вме­ша­тель­ством в кор­пус работ сест­ры фило­со­фа и ины­ми про­яв­ле­ни­я­ми изда­тель­ской недоб­ро­со­вест­но­сти. В 60‑е годы два ита­льян­ских ком­му­ни­ста М. Мон­ти­на­ри и Дж. Кол­ли, обна­ру­жив после рабо­ты с архи­вом Ниц­ше целый ряд иска­же­ний в опуб­ли­ко­ван­ных изда­ни­ях, при­шли к выво­ду о необ­хо­ди­мо­сти ново­го собра­ния сочи­не­ний. Счи­та­ю­ще­е­ся теперь наи­бо­лее аутен­тич­ным собра­ние сочи­не­ний в редак­ции Кол­ли – Мон­ти­на­ри и было взя­то за осно­ву для рус­ско­языч­ной пуб­ли­ка­ции.

Но если дове­рять сле­ду­ет чер­но­ви­кам, а самая извест­ная кни­га Ниц­ше «Воля к вла­сти» – это и не кни­га само­го Ниц­ше, а ком­пи­ля­ция, состав­лен­ная его сест­рой и ины­ми людь­ми, то, во-пер­вых, как быть с тем, что там напи­са­но (а там содер­жат­ся замет­ки, необ­хо­ди­мые для пони­ма­ния мыс­ли позд­не­го Ниц­ше)? И, во-вто­рых, что делать с уже суще­ству­ю­щи­ми ее изда­ни­я­ми, одно из кото­рых было под­го­тов­ле­но в 2005 году (до нача­ла изда­ния пол­но­го собра­ния сочи­не­ний)?

Пуб­ли­ка­ция «Воли к вла­сти» в редак­ции и с ком­мен­та­ри­я­ми И. Эба­но­ид­зе дает пол­ное пред­став­ле­ние обо всех вне­сен­ных сест­рой фило­со­фа и Пете­ром Гастом прав­ках и изме­не­ни­ях. Чита­тель полу­ча­ет не фаль­си­фи­ци­ро­ван­ную кни­гу Ниц­ше, но и не набор его чер­но­вых заме­ток, а текст, поз­во­ля­ю­щий разо­брать­ся по ходу вни­ма­тель­но­го чте­ния со все­ми иска­же­ни­я­ми мыс­ли, став­ши­ми резуль­та­том порой анга­жи­ро­ван­ной редак­ту­ры.

Подоб­ный жест мож­но было бы рас­смот­реть как ком­про­мисс­ный, а пото­му, воз­мож­но, усту­па­ю­щий реши­тель­но­сти и ради­каль­но­сти интен­ции само­го фило­со­фа. Одна­ко если учесть, что почти вся важ­ней­шая рецеп­ция мыс­ли Ниц­ше в тру­дах фило­со­фов ХХ века от Мар­ти­на Хай­дег­ге­ра до Жиля Деле­за так или ина­че опи­ра­лись на «не-кни­гу» Ниц­ше «Воля к вла­сти», про­сто так отме­сти ее как вред­ную и опас­ную для пони­ма­ния, как аргу­мен­ти­ро­ван­но пред­ла­га­ет ряд иссле­до­ва­те­лей (Пао­ло Д’Иорио), про­бле­ма­тич­но.

Отдель­но­го обсуж­де­ния заслу­жи­ва­ет «ниц­ше­а­на», пред­ла­га­е­мая «Куль­тур­ной рево­лю­ци­ей», в кор­пу­се тек­стов его совре­мен­ни­ков и иссле­до­ва­те­лей. Одна­ко живость дис­кус­сии с ауди­то­ри­ей не поз­во­ли­ла Иго­рю Эба­но­ид­зе рас­ска­зать о мно­гих сво­их кни­гах, кото­рые не про­сто допол­ня­ют пол­ное собра­ние сочи­не­ний, но слу­жат его про­дол­же­ни­ем в мыс­ли фигур, чья дея­тель­ность была бы немыс­ли­ма без тек­стов Фри­дри­ха Ниц­ше. Оста­ет­ся наде­ять­ся, что все это ста­нет тема­ми сле­ду­ю­ще­го при­ез­да Эба­но­ид­зе в Сама­ру.

Олег Горя­и­нов

Кан­ди­дат юри­ди­че­ских наук.

Фото­гра­фия Анто­на Сень­ко

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та», № 6 (94) за 2016 год