Филармония сияла, залитая бродвейским светом. Свет лился не только из мощных хрустальных люстр. Ослепительны были и фирменные американские улыбки. Такое же сияние, казалось, исходило и от музыки – «Призрак оперы», «Вестсайдская история», «Кошки», «Чикаго», Mamma Mia, «Целуй меня, Кэт», «Моя прекрасная леди», «Волшебник страны Оз»…
Все самое знакомое, самое любимое и, можно сказать, в аутентичном исполнении. Трех человек, оказывается, достаточно для того, чтобы Дух Мюзикла снизошел на зал и порадовал суровые самарские сердца.
Чем он их радует? Неизменной благожелательностью, благозвучием и гарантированным благополучием сценического течения событий.
Что это я имею в виду? Отвлечемся пока в сторону от личностей главных героев вечера (сейчас мы к ним вернемся). И проведем рискованное и слегка хромающее, как и всякое сравнение, уподобление мюзикла хорошей голливудской мелодраме. Давно замечаю: смотришь голливудский фильм и подспудно все время ожидаешь неприятностей. Каких? Да хоть каких-нибудь. Тренированное сердце российского зрителя знает: фильма без неприятностей не бывает. Сейчас посреди полного благополучия тебя Рок по голове кирпичом шарахнет. Ждешь, ждешь… Так и не дожидаешься. Законы жанра, плюс американский оптимизм, плюс гедонистическая жизненная философия этого не допускают. Сюжет-то как раз в мюзикле может быть самым наирастрагичнейшим (бывает такое слово? Не бывает! – сказал компьютер, подчеркивая трудное слово волнистой красной чертой).
Вот, например, Jesus Christ Superstar. Евангелие повествует о страданиях и смерти Иисуса, а музыка потоком прекрасных сияющих звучностей заливает черные бездны бытия, заверяя нас: мир прекрасен.
Пусть суть трагична. Ее «упаковка» прекрасна, безупречна и очень ярко блестит.
Залог этой безупречности и блеска – личности исполнителей.
Баритон Даг Лабрек – бродвейская знаменитость, звезда, ярко сияющая на американском небосклоне. Программка сообщает, что он выступает с Чикагским симфоническим, Израильским филармоническим, Корейским национальным, Кливлендским, Хьюстонским симфоническим оркестрами, Симфоническим оркестром Сан-Франциско.
Дебби Грэвитт – опять цитирую программку: «один из лучших голосов Бродвея» (по мнению агентства Associated Press), обладательница премий «Тони» и New York Showstopper Award. Дебби выступала со многими оркестрами, в том числе с Национальным симфоническим оркестром США, Хьюстонским симфоническим, Лондонским симфоническим, Стокгольмским филармоническим, Иерусалимским симфоническим, Королевским шотландским национальным, Мюнхенским филармоническим оркестрами. Снималась в фильмах «Настоящая женщина» и «В поисках счастья», озвучивала мультфильм «Русалочка».
Третий герой филармонического вечера мюзиклов – дирижер Стюарт Малина, музыкальный директор и дирижер Симфонического оркестра Гаррисберга. Программка информирует: Стюарт Малина имеет степени Гарвардского университета, Йельской школы музыки и Музыкального института Кёртис. С июня 2003 года дирижер выступает на Бродвее, дирижировал постановками «Порги и Бесс» и «Вестсайдская история» в туре по США и Канаде. В 2007 году состоялся его дебют в Карнеги-холле с программой, посвященной Джорджу Гершвину. Среди оперных постановок, в которых участвовал маэстро Малина, – «Манон», «Севильский цирюльник», «Богема» и «Тоска».
Красивые, обаятельные, легко завоевывающие зрителя с первой минуты своего сценического существования… Вот он, эталон правильного исполнения мюзикла. «Браво, юноша! Наконец-то мы слышим настоящее звучание кларнета», – как по совсем другому поводу говорит герой культового фильма «Репетиция оркестра».
Наталья Эскина
Музыковед, кандидат искусствознания, член Союза композиторов России.
Фото Дениса Егорова
Опубликовано в издании «Культура. Свежая газета», № 7 (95) за 2016 год
