Праздник удался! Праздник был просто прекрасен! Команда, которая его делала — великолепные практики. Природа помогла, добавила празднику драматугии и драматизма, на символическом уровне. В первый день праздника все собравшиеся не удостоились даже дуновения ветра, но всеобщим весельем и радостью, люди умилостливили стихии, и на второй день в небо взмыли — воздушные змеи — невесомые символы этого праздника, который теперь уж точно станет традиционным. VolgaFest.
Фотографии: Сергей Осьмачкин!
Есть много способов измерения удачности праздника. Можно померять его в детском счастье, и тогда зашкаливающий результат простит организаторам и участникам их возможные огрехи. А можно в целевом использовании бюджетных средств померять. И, говорят (сам я не видел, мне почему-то попадались, больше счастливые улыбающиеся люди), так вот, якобы ходили по празднику и старательно-уныло измеряли.
Можно измерить этот праздник в первых разах. Очень важно, когда с человеком что-то хорошее и интересное происходит в первый раз! Например, мой сын Ваня первый раз взлетел на площадке “Силы спорта” выше всех домов, а губернатор Николай Меркушкин впервые дал интервью каналу MTV. И тысячи людей в первый раз в жизни были на таком празднике. Каком таком?
Большом, веселом, затратном. Это всё важно и будет сейчас оцениваться, но главная характеристика праздника — это радость участия. Да, зрелища были и они тоже важны. Но в эти теплые дни завершился символический цикл и произошла даже где-то смена эпох. Праздники-зрелища, старт которым был дан ровно 30 лет назад, на феерическом Дне города, в честь 400-летнего юбилея, уступают праздникам-действам. Если рассматривать это как пример диалектики, то можно вспомнить, что в советские времена официальные праздники были прежде всего, коллективными действиями. Демонстрациями, например. Смотреть на демонстрацию можно только с трибуны. Потом 30 лет мы наблюдали зрелища — дни города, большие размашистые концерты, фестивали фейерверков, но все это было спектаклем для общества. И вот колесо диалектической сансары Самары завершило свой оборот.
В первые выходные июня в Самаре прошел праздник, предполагающий массовое участие. Это было растворено в воздухе. Танцевать под джаз, рисовать подводный сад, произносить вместе со Смеховым строчки знакомые со школьных лет — “о, Волга-колыбель моя!” И чувствовать, как наполняет каждый звук мощь великой реки. Или просто собрать из чурочек что-то кривое, но своими руками. Сережа, 38 лет — гордо гласили подписи под шедеврами “скульпструктора”.
Конечно, VolgaFest заслуживает очень большого и серьезного разбора. И ответа на вопрос: зачем? Ответов, более-менее, живых существует два. Первый — это фестиваль про город на реке. Про то, как влияет река на городскую культуру, делает возможными такие города, как Самара. Город, который возможен только на Волге. И тогда помимо красивых аттракционов и увлекательных активностей, нужно будет вместе создавать эти смыслы. Продолжить работу, начатую зимней сессией с участием экспертов и сообществ. Сделать в итоге настоящий новый праздник. Большой и прекрасный, как Волга. Пусть он длится неделю и привлекает не десятки, а сотни тысяч, но для этого, кроме красивости и интересности, он должен соответствовать названию по сути — Фестиваль Волги. Это пафосный вариант. Второй попроще. Снаружи. Предположим, что все увиденное нами — это работающая модель нового городского досуга. Как в парке Горького в Москве. И тогда троллинг на тему: “так же, но каждые выходные” становится рабочей задачей. Всего летом 12 выходных. Смоделировать ситуацию, когда такие праздники идут на набережной каждые выходные возможно. Но… сразу возникают вопросы про заборы, безопасность, экономику и т.д. Этот вариант проще только внешне.
Праздник-то удался. Хочется, чтобы он стал, как Париж, все время с нами. Все время с тобой.
И, конечно, самый верный способ измерения — в детском счастье. Особенно, когда оно возвращается к взрослым.
