«Заря» нашей молодости

Да-да! Об этом в бесе­де со мной гово­рил один из пат­ри­ар­хов оте­че­ствен­ной жур­на­ли­сти­ки редак­тор леген­дар­ной «Вечер­ней Моск­вы» Семен Давы­до­вич Индур­ский!

В 1968 году появи­лось зна­ме­ни­тое поста­нов­ле­ние, кото­рое откры­ло новую эру в нашей жур­на­ли­сти­ке: в трид­ца­ти круп­ней­ших горо­дах стра­ны, в том чис­ле и Куй­бы­ше­ве, было при­ка­за­но учре­дить вечер­ние газе­ты. Есте­ствен­но, пом­ня о недав­них тра­ги­че­ских стра­ни­цах исто­рии нашей стра­ны, мно­гие опыт­ные жур­на­ли­сты отнес­лись к ново­вве­де­нию с глу­бо­чай­шей осто­рож­но­стью.

Пер­вым редак­то­ром и пер­во­ос­но­ва­те­лем новой куй­бы­шев­ской газе­ты «ВОЛЖСКАЯ ЗАРЯ» стал 42-лет­ний — моло­дой по мер­кам тех лет — Вла­ди­мир Яко­вле­вич Яст­ре­бов. Он сумел сде­лать газе­ту, что назы­ва­ет­ся, на ров­ном месте. И вско­ре тираж «вечер­ки» уже зашка­ли­вал за отмет­ку 80 000 (!) экзем­пля­ров.

В памя­ти самар­ских ста­ро­жи­лов «Зорь­ка», как любов­но назы­ва­ли газе­ту посто­ян­ные чита­те­ли, оста­лась по-насто­я­ще­му народ­ной газе­той. В эти дни отме­ча­ет­ся 50-летие со дня выхо­да пер­во­го номе­ра зна­ме­ни­той «вечер­ки».

Биография, опаленная войной

В пят­на­дцать лет, после окон­ча­ния седь­мо­го клас­са, в декаб­ре 41-го ком­со­мо­лец Вла­ди­мир Яст­ре­бов начал рабо­тать сле­са­рем седь­мо­го цеха сверх­сек­рет­но­го в ту пору авиа­ци­он­но­го заво­да, заво­да № 18. Здесь соби­ра­ли гроз­ное ору­жие Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны — штур­мо­ви­ки Ил‑2.

Пар­ниш­ка сра­зу стал сво­им сре­ди таких же завод­ских под­рост­ков, как и он сам. Они избра­ли его сво­им ком­со­моль­ским вожа­ком. Уже тогда, навер­ное, сверст­ни­ки чув­ство­ва­ли в нем насто­я­ще­го това­ри­ща, гото­во­го в труд­ную мину­ту под­ста­вить пле­чо, того, на кого мож­но поло­жить­ся в труд­ную мину­ту.

Задат­ки лиде­ра про­яви­лись и во вре­мя уче­бы в Куй­бы­шев­ском авиа­ци­он­ном тех­ни­ку­ме, куда пар­ня напра­ви­ла дирек­ция заво­да на уче­бу после двух лет рабо­ты в цехе: тре­бо­ва­лись гра­мот­ные моло­дые кад­ры. И тут он был в чис­ле пер­вых — стал сек­ре­та­рем коми­те­та ком­со­мо­ла. Здесь же в 20 лет всту­пил в пар­тию.

Вер­нув­шись на род­ной завод, Вла­ди­мир Яст­ре­бов как моло­дой ком­му­нист полу­чил пору­че­ние воз­гла­вить ком­со­моль­ское бюро.

Рабо­та, обще­ствен­ные нагруз­ки, а еще репе­ти­ции дра­ма­ти­че­ско­го круж­ка. Он не толь­ко играл мат­ро­са Шван­дю в зна­ме­ни­той неко­гда пье­се «Любовь Яро­вая», но и писал для теат­ра. В его автор­ском порт­фе­ле уже тогда лежа­ли три пье­сы. Каза­лось, после Побе­ды ему пря­мая доро­га в теат­раль­ный. Но нет, пар­тия гово­ри­ла: «Надо!» — и он рабо­тал там, куда его направ­ля­ли. Толь­ко спу­стя несколь­ко лет он все-таки сумел заявить о сво­ем при­зва­нии и стал жур­на­ли­стом.

Фами­лия Яст­ре­бо­ва и преж­де мель­ка­ла в газе­те, он мно­го писал, счи­тая сотруд­ни­че­ство в печа­ти обя­зан­но­стью каж­до­го ком­му­ни­ста. Он искренне верил, что газе­та с ее мно­го­ты­сяч­ным тира­жом явля­ет­ся той самой три­бу­ной, с кото­рой мож­но вести пря­мой и дове­ри­тель­ный раз­го­вор с людь­ми, делить­ся сво­и­ми мыс­ля­ми и сомне­ни­я­ми, отста­и­вать свои взгля­ды и защи­щать сла­бых. С тех пор и до кон­ца сво­их дней Вла­ди­мир Яко­вле­вич Яст­ре­бов был Жур­на­ли­стом!

Он рисовал «Зарю»!

Худож­ник Юрий Мали­нов­ский при­шел в «Волж­скую зарю» по лич­но­му при­гла­ше­нию редак­то­ра. Пер­вое пору­че­ние быв­ший «ком­со­мо­лец» — Юра рабо­тал в «Волж­ском ком­со­моль­це» — полу­чил сра­зу же: нари­со­вать «шап­ку», заго­ло­вок буду­щей газе­ты. А какой будет «шап­ка», такой будет и газе­та!

Мали­нов­ский нари­со­вал два­дцать вари­ан­тов заго­лов­ка! Утвер­ди­ли тот, зна­ко­мый самар­цам, с кон­ту­ра­ми памят­ни­ка Чапа­е­ву на фоне бело­го кру­га. Памят­ник — понят­но, это узна­ва­е­мый сим­вол горо­да. А белый круг? Так ведь газе­та-то вечер­няя, вот и белый круг, то есть Луна, сим­вол вече­ра.

Мали­нов­ский про­ра­бо­тал в «Заре» боль­ше трид­ца­ти лет!

«Делай, как я!»

Есть в армей­ской сре­де такая неустав­ная коман­да: «Делай, как я!» Так коман­дир в кри­ти­че­ские момен­ты горя­че­го боя лич­ным при­ме­ром пока­зы­ва­ет под­чи­нен­ным, как надо бить вра­га.

Одна­жды редак­тор собрал чле­нов ред­кол­ле­гии, что­бы, как он обыч­но гово­рил, посо­ве­то­вать­ся. Идея была класс­ной: каж­дую суб­бо­ту давать в газе­те пол­но­цен­ный очерк о людях тру­да, о тех тру­же­ни­ках, на кото­рых «зем­ля дер­жит­ся». При­чем обя­за­тель­но с рисо­ван­ным порт­ре­том на откры­тии пер­вой поло­сы. И что­бы в очер­ке помень­ше цифр и про­цен­тов выпол­не­ния пла­на, а поболь­ше души и раз­мыш­ле­ний героя о жиз­ни, о дру­зьях, о семье, о тех цен­но­стях, кото­рые состав­ля­ют осно­ву нашей жиз­ни.

Про­шло три неде­ли, но никто из наших «золо­тых перьев» так и не смог изоб­ра­зить ниче­го подоб­но­го. Редак­тор очень пере­жи­вал, в кото­рый раз объ­яс­нял свой замы­сел.

И вот одна­жды на стене в сек­ре­та­ри­а­те, где обыч­но выве­ши­ва­ли поло­сы оче­ред­но­го номе­ра, появил­ся огром­ный очерк, под­пи­сан­ный «В. Вла­ди­ми­ров». Понят­ное дело, псев­до­ним! Но чей?

Мы не сра­зу сооб­ра­зи­ли, что наш редак­тор не стал ждать у моря пого­ды. Он поехал на завод, подо­брал соот­вет­ству­ю­щую кан­ди­да­ту­ру и напи­сал так, что­бы все поня­ли его тре­бо­ва­ния.

С тех пор очер­ки о горо­жа­нах ста­ли появ­лять­ся в нашей газе­те каж­дую суб­бо­ту. Их авто­ры все­гда дер­жа­ли в голо­ве тот, пер­вый, кото­рый напи­сал редак­тор.

Наш орден Ленина

Собра­лись на три­ви­аль­ное засе­да­ние ред­кол­ле­гии, не пред­ви­дя ника­ких сюр­при­зов. Но на то он и сюр­приз: зазво­нил крас­ный аппа­рат «вер­туш­ки». Редак­тор не торо­пясь взял труб­ку — и вдруг его лицо пере­ко­си­ла гри­ма­са доса­ды и даже зло­бы. Мы втя­ну­ли голо­вы в пле­чи — не мино­вать гро­зы!

— Зав­тра после обе­да горо­ду будут вру­чать орден Лени­на.

Указ о награ­де вышел нака­нуне, но дату вру­че­ния дер­жа­ли в стро­гом сек­ре­те от всех, даже от редак­ции. Такие собы­тия при­ня­то было отме­чать выпус­ка­ми спец­но­ме­ров, а тут…

— У нас в запа­се два­дцать четы­ре часа.

Учи­ты­вая ту, еще дедов­скую, тех­но­ло­гию набо­ра, верст­ки и печа­ти, срок этот пред­став­лял­ся абсо­лют­но нере­аль­ным! Но мы всё успе­ли! Жур­на­ли­сты момен­таль­но раз­ле­те­лись по все­му горо­ду. Каж­дый чет­ко знал свое зада­ние и сро­ки. Каж­дый пони­мал, что спец­но­мер — это дело чести!

На сле­ду­ю­щий день к нача­лу тор­же­ства в зале теат­ра опе­ры и бале­та на крес­лах были раз­ло­же­ны экзем­пля­ры само­го опе­ра­тив­но­го номе­ра в исто­рии «Волж­ской зари».

Опять «очепятка»!

Опе­чат­ки в газе­те — вещь, к сожа­ле­нию, обыч­ная. Толь­ко вот в раз­ные пери­о­ды поли­ти­че­ской жиз­ни стра­ны нака­за­ние за подоб­ные про­ступ­ки было раз­лич­ным. Обыч­ным выго­во­ром дело закан­чи­ва­лось ред­ко. «Орг­вы­во­ды» были куда стро­же. Одних про­сто сни­ма­ли с долж­но­сти, неко­то­рых пере­во­ди­ли куда-нибудь в тьму­та­ра­кань, дру­гих… Слу­ча­лось, что дру­гих отправ­ля­ли в места не столь отда­лен­ные. Вся­кое быва­ло.

Пом­нит­ся, нас впер­вые при­гла­си­ли на пле­нум обко­ма пар­тии. Для тех, кто не зна­ет, что это такое, ска­жу про­сто: на таких меро­при­я­ти­ях никто ниче­го хоро­ше­го не ждал и были гото­вы ко все­му. Так что ответ­ствен­ность на пле­чи жур­на­ли­стов пада­ла огром­ная. Чуть не то сло­во, не тот аспект — и…

Мы ско­ло­ти­ли рабо­чую груп­пу, под­клю­чи­ли самых опыт­ных жур­на­ли­стов, поста­ра­лись пред­ви­деть все вари­ан­ты. Све­жий номер опе­ра­тив­но выхо­дит в свет, газе­ты раз­вез­ли по киос­кам, и тут все с ужа­сом видят, что в фами­лию пер­во­го сек­ре­та­ря обко­ма, набран­ную самым круп­ным шриф­том через всю поло­су, вкра­лась чужая бук­ва!

— Будем гото­вить­ся к послед­стви­ям, — тяже­ло гово­рит Яст­ре­бов. — Меня, ско­рее все­го, сни­мут с рабо­ты. Вам (обра­ща­ет­ся к заве­ду­ю­ще­му отде­лом пар­тий­ной жиз­ни) не мино­вать стро­го­го выго­во­ра с зане­се­ни­ем. Это в луч­шем слу­чае. Осталь­ным тоже доста­нет­ся.

Про­шло минут два­дцать. Крас­ный теле­фон мол­чал. Обыч­но он сра­зу откли­кал­ся на подоб­ные собы­тия. Сек­тор печа­ти обко­ма толь­ко и ждал про­ко­лов с нашей сто­ро­ны, что­бы про­де­мон­стри­ро­вать свою бди­тель­ность.

Разо­шлись по каби­не­там. До вече­ра томи­лись в ожи­да­нии при­го­во­ра. Теле­фо­ны мол­ча­ли. Утром все при­мча­лись на рабо­ту ни свет ни заря. И опять «отту­да» ниче­го. Муче­ние про­дол­жа­лось часов до двух дня. И толь­ко тогда редак­тор спеш­но собрал всех у себя.

— Зво­нил помощ­ник това­ри­ща Муравле­ва, — начал шеф свою речь. — Бла­го­да­рил за содер­жа­тель­ный и идей­но выдер­жан­ный отчет с пле­ну­ма. Нам сде­ла­ли лишь одно малень­кое заме­ча­ние. Даже не заме­ча­ние это, а поже­ла­ние: в сле­ду­ю­щий раз при пуб­ли­ка­ции ответ­ствен­ных мате­ри­а­лов посо­ве­то­ва­ли назна­чать допол­ни­тель­ных дежур­ных. Воз­ра­же­ний нет?

***

Сего­дня «Волж­ской зари» нет в перечне мест­ных газет. Увы, наслед­ни­ки леген­дар­но­го редак­то­ра не смог­ли по-хозяй­ски рас­по­ря­дить­ся тем сокро­ви­щем, кото­рое полу­чи­ли в пода­рок. Неко­гда суперуспеш­ная газе­та пере­ста­ла суще­ство­вать. Одна­ко корен­ные самар­цы пом­нят свою «Зорь­ку», а вете­ра­ны жур­на­ли­сти­ки с при­ды­ха­ни­ем вспо­ми­на­ют име­на ярких звезд «вечер­ки»: Дмит­рия Ширя­е­ва, Геор­гия Усо­ва, Ген­на­дия Шаба­но­ва, Рим­мы Ворон­цо­вой, Нико­лая Абро­си­мо­ва, Анны Сохри­ной, Евге­ния Гар­фель­да. Они, как дале­кие звез­ды, до сих пор све­тят нам.