Исполнить заповедь любви

Нина Пав­лов­на Ива­но­ва-Хегай роди­лась в селе Наго­рье Яро­слав­ской обла­сти. Там же окон­чи­ла сред­нюю шко­лу. Затем – сра­зу два факуль­те­та МГУ: фило­ло­гии и жур­на­ли­сти­ки по новой тогда спе­ци­а­ли­за­ции «Теле­ви­де­ние и радио». С 1964 по 1995 год рабо­та­ла редак­то­ром Куйбышевского/​Самарского теле­ви­де­ния. Член Сою­за жур­на­ли­стов Рос­сии.

Было это во вполне ате­и­сти­че­ские вре­ме­на, когда толь­ко-толь­ко в пуб­лич­ном и свет­ском про­стран­стве ста­ли появ­лять­ся слу­жи­те­ли церк­ви и теле­ви­де­ние дела­ло роб­кие попыт­ки осво­ить неиз­вест­ное и для нача­ла удо­вле­тво­рить чистое любо­пыт­ство. Мы не зна­ли, как и о чем мож­но спра­ши­вать, даже как обра­щать­ся. И мож­но было про­фес­си­о­наль­но эту тер­ри­то­рию осво­ить, как это сде­ла­ли впо­след­ствии мно­гие жур­на­ли­сты. Но толь­ко для Нины Пав­лов­ны Хегай и ее коман­ды (Нина Мол­ча­но­ва, Вале­ри­ан Вве­ден­ский, Тама­ра Шаба­но­ва) созда­ние цик­ла ста­ло не толь­ко актом высо­чай­ше­го про­фес­си­о­на­лиз­ма, но и совер­ше­ни­ем лич­ной душев­ной и духов­ной рабо­ты, соб­ствен­ным пре­об­ра­же­ни­ем. И что совер­шен­но изум­ля­ло: без пафо­са и дидак­ти­ки, испод­воль, фильм сде­лал меня, зри­те­ля, не сви­де­те­лем, но соучаст­ни­ком этой рабо­ты.

Огля­ды­ва­ясь назад, я пони­маю, поче­му имен­но Хегай сде­ла­ла этот цикл. В ней самой тогда было столь­ко радо­сти бытия и уме­ния насла­ждать­ся общим делом, сотвор­че­ством, что эту душев­ную, искрен­нюю, обра­щен­ную вовне довер­чи­вую любовь и готов­ность понять не мог не уви­деть и не оце­нить тогдаш­ний вла­ды­ка Иоанн. А тогда я зави­до­ва­ла кол­ле­гам: инте­рес­ные темы, поезд­ки, некая избран­ность. Все же рели­гия на ТВ в те вре­ме­на еще была экзо­ти­кой.

Более 20 лет я рабо­та­ла рядом с Ниной Пав­лов­ной. То, чем зани­ма­лась она – хоры, народ­ное твор­че­ство, мас­со­вые акции, про­грам­мы для Цен­траль­но­го теле­ви­де­ния с музы­кан­та­ми-народ­ни­ка­ми, худож­ни­ка­ми-при­клад­ни­ка­ми, само­де­я­тель­ны­ми кол­лек­ти­ва­ми и ред­чай­шим (теперь бы ска­за­ли – экс­клю­зив­ным) фольк­ло­ром, – вызы­ва­ло вос­хи­ще­ние и зависть. Все­гда точ­ная сце­нар­ная раз­ра­бот­ка и фено­ме­наль­ная орга­ни­за­ци­он­ная под­го­тов­ка, тогда ведь не было про­дю­се­ров, все от нача­ла и до кон­ца дела­ли автор (редак­тор) и режис­сер (плюс асси­стент, опе­ра­то­ры, зву­ко­ре­жис­сер, конеч­но, но!..).

Хруп­кая, невы­со­кая, оба­я­тель­ная Нина Пав­лов­на мне виде­лась очень скром­ным, почти застен­чи­вым чело­ве­ком, и я все­гда удив­ля­лась, как это полу­ча­лось: гран­ди­оз­ный, весь запол­нен­ный хора­ми пою­щий волж­ский склон, мощ­но зву­чит мно­го­го­ло­сие, и по Вол­ге вовре­мя плы­вут теп­ло­хо­ды, и небо, и солн­це, и хочет­ся пла­кать от гор­до­сти и пере­пол­ня­ю­щей тебя люб­ви.

Что за чело­век Нина Пав­лов­на Хегай, я поня­ла мно­го поз­же, уже про­жив нема­ло бед. На каком-то из юби­ле­ев ТВ она пода­ри­ла мне свою книж­ку «Родить­ся в Рос­сии». Про­чи­та­ла я ее не оста­нав­ли­ва­ясь, в один гло­ток. И поня­ла, что ее скром­ность и доб­ро­же­ла­тель­ная откры­тость – это под­лин­ная куль­ту­ра, гене­ти­че­ски сфор­ми­ро­ван­ная несколь­ки­ми поко­ле­ни­я­ми Ива­но­вых-Бела­ва: «Была в них… спо­кой­ная сила, муд­рая само­до­ста­точ­ность, слов­но они зна­ли какой-то сек­рет нето­роп­ли­вой гар­мо­нич­ной жиз­ни. Они слу­ша­ли себя, наблю­да­ли и уме­ли слу­шать дру­гих. Они при­вык­ли жить сре­ди при­ро­ды и учи­лись у нее тер­пе­нию и внут­рен­не­му бес­стра­шию».

Я при­ве­ла здесь эту цита­ту из книж­ки, пото­му что, мне кажет­ся, это не толь­ко о пред­ках, это и о Нине Пав­ловне, и о детях ее – Лене и Ната­ше, и о вну­ках… Как и насле­дие жен­ской линии – Мель­ни­ко­вых: мощ­ный тем­пе­ра­мент, страсть, силь­ные чув­ства, что не вид­ны тем, кому не пред­на­зна­че­ны, и на кото­рые щед­ры жен­щи­ны рода для самых близ­ких и избран­ных, люби­мых, дру­зей. И еще сти­хи. Лири­ка, фило­со­фия. И во всем – огром­ное чув­ство люб­ви. Как буд­то это ей пред­на­зна­че­но свы­ше – или най­де­но в тру­дах? – испол­нять завет, запо­ведь искрен­ней и довер­чи­вой всех и всё объ­ем­лю­щей люб­ви.

Из кни­ги сти­хов Н. П. Ива­но­вой-Хегай.

Отцу, маме, тете Шуре и вере­ни­це белых обла­ков

Мол­ча­ло вре­мя. Лоша­ди нес­лись.

Маши­ны коле­си­ли по доро­гам,

И тихо ухо­ди­ла чья-то жизнь,

Таин­ствен­но мер­цая перед Богом.

Ей чуди­лись виде­ния вес­ны –

Цве­ты, тра­ва, летя­щие каче­ли,

И обла­ка, что с даль­ней сто­ро­ны,

Неспеш­но шли к сво­ей туман­ной цели…

Огни зака­та гас­ли за окном,

Вол­не­нье зву­ков смут­но зами­ра­ло,

И жизнь, рас­та­яв в сумра­ке густом,

Ушла. А вре­мя про­сто наблю­да­ло.

Свет­ла­на Жда­но­ва

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та», № 8 (96) за 2016 год