То, чего нельзя пропустить. Лекции Михаила Гельфанда в Cloud Cafe

Про­изой­дет это неожи­дан­ное чудо в Cloud Cafe, кото­рое рас­по­ло­же­но в ТЦ “Ска­ла”, на пер­вом эта­же. Орга­ни­за­то­ра­ми лек­ций выту­пи­ли “Чело­век наук” и фонд “Эво­лю­ция”.

Нача­ло в 19 – 00.

Сто­и­мость биле­та 200 руб­лей.

12 апре­ля «Мы и наши бак­те­рии».
Реги­стра­ция на лек­цию
13 апре­ля «Каж­дый из нас немно­го неан­дер­та­лец».
Реги­стра­ция на лек­цию 

Сам­культ спе­ци­аль­но подо­брал несколь­ко выска­зы­ва­ний Миха­ла Гель­фанда на самые раз­ные темы, боль­шин­ство из кото­рых, увы, на лек­ци­ях обсуж­дать­ся не будут.

Про буду­щее рос­сий­ской нау­ки

Не может быть тако­го чуда, что­бы в стране был тоталь­ный раз­вал эко­но­ми­ки и при этом не постра­да­ла нау­ка. Если гово­рить фор­маль­но, то рас­хо­ды на нау­ку в Рос­сии не сокра­ти­лись, но это толь­ко если не делать поправ­ки на инфля­цию и курс руб­ля. А по фак­ту люди уже не могут зани­мать­ся здесь нау­кой — что­бы поку­пать реак­ти­вы, не хва­та­ет денег, и они уез­жа­ют на Запад. Те, что рабо­та­ют в тео­ре­ти­че­ских обла­стях, уез­жа­ют, конеч­но, реже, все-таки реак­ти­вов им поку­пать не надо, но ведь здесь сей­час и жить про­тив­но. У меня есть заме­ча­тель­ные уче­ни­ки, кото­рые уез­жа­ют про­сто по этой при­чине, хотя в мате­ри­аль­ном плане они пол­но­стью обес­пе­че­ны. В нашей стране уже 15 лет после­до­ва­тель­но закру­чи­ва­ют гай­ки. Если вам на палец надеть две желез­ные плаш­ки с бол­та­ми и начать эти бол­ты закру­чи­вать, вы сна­ча­ла ниче­го не заме­ти­те, потом вам ста­нет непри­ят­но, а в кон­це кон­цов вы заоре­те от боли. Вот это сей­час и про­ис­хо­дит с уче­ны­ми — тем более, что они, как люди, кото­рые склон­ны думать голо­вой, более чув­стви­тель­ны, чем пред­ста­ви­те­ли дру­гих про­фес­сий.

С уси­ле­ни­ем госу­дар­ствен­ной пара­нойи бли­зость к телу пре­зи­ден­та при­об­ре­та­ет кри­ти­че­ски боль­шое зна­че­ние, а един­ствен­ный уче­ный, кото­ро­го слу­ша­ет пре­зи­дент, — это Миха­ил Коваль­чук. В ито­ге социо­ло­гам не дают зани­мать­ся сво­им делом и объ­яв­ля­ют социо­ло­ги­че­ские инсти­ту­ты ино­стран­ны­ми аген­та­ми, а в есте­ствен­ных нау­ках выби­ра­ют направ­ле­ния, объ­яв­ля­ют их пер­спек­тив­ны­ми и пере­ка­чи­ва­ют в них все день­ги. Так про­изо­шло с нано­тех­но­ло­ги­я­ми — и в резуль­та­те ника­ких нано­тех­но­ло­гий у нас нет.

Про людей с фаль­ши­вы­ми дис­сер­та­ци­я­ми

Есть три кате­го­рии людей с фаль­ши­вы­ми дис­сер­та­ци­я­ми. Это те, кто оста­лись в нау­ке, чинов­ни­ки и пре­по­да­ва­те­ли. С уче­ны­ми все про­сто, в нау­ке все про всех пони­ма­ют: факт нали­чия или отсут­ствия сте­пе­ни не очень суще­стве­нен. С чинов­ни­ка­ми инте­рес­ная исто­рия. С одной сто­ро­ны — опять-таки, рас­суж­дая иде­а­ли­сти­че­ски, — чело­век, кото­рый полу­чил фаль­ши­вую сте­пень, обма­нул всех вокруг, и чинов­ни­ком или депу­та­том такой чело­век быть не может. С дру­гой сто­ро­ны, они, воз­мож­но, не зна­ли, что «так нель­зя». Это было настоль­ко при­ня­то, что мне лег­ко пред­ста­вить услов­но­го чест­но­го чинов­ни­ка, кото­ро­му в какой-то момент пона­до­би­лась дис­сер­та­ция, и он ее зака­зал, ни мину­ты не поду­мав, что здесь что-то не так. Ско­рость тоже все пре­вы­ша­ют. Было бы стран­но вдруг начать стро­го нака­зы­вать за пре­вы­ше­ние ско­ро­сти, допу­щен­ное год назад. «Все это вре­мя мы напрас­но не сле­ди­ли за пра­ви­ла­ми дорож­но­го дви­же­ния, так что теперь мы тебя стро­го нака­жем». И было бы стран­но сей­час с позо­ром и кри­ка­ми отби­рать дис­сер­та­ции. Есть пред­ло­же­ние про­фес­со­ра РЭШ Кон­стан­ти­на Сони­на: попро­сить каж­до­го чело­ве­ка, кото­рый хочет сохра­нить сте­пень, напи­сать об этом пись­мо в ВАК — кто не захо­чет лиш­ний раз све­тить­ся, про­сто не напи­шет это­го пись­ма, и все. Вто­рое пред­ло­же­ние мое: вся­кий чинов­ник может тихо отка­зать­ся от сво­ей уче­ной сте­пе­ни, если он счи­та­ет, что она липо­вая, но по про­ше­ствии года любой чинов­ник с липо­вой сте­пе­нью изго­ня­ет­ся с позо­ром и со шпиц­ру­те­на­ми. Это свое­об­раз­ная «дис­сер­та­ци­он­ная амни­стия». Ско­рее все­го, и то, и то не сра­бо­та­ет, и сле­ду­ет про­ду­мать менее иде­а­ли­сти­че­ские вари­ан­ты.

Нако­нец, когда дело каса­ет­ся пре­по­да­ва­те­лей, я убеж­ден, что фаль­ши­вая дис­сер­та­ция долж­на вести к пол­ной и окон­ча­тель­ной дис­ква­ли­фи­ка­ции чело­ве­ка, кото­рый пре­по­да­ет в вузе. Он, в отли­чие от чинов­ни­ка, не может не знать, что он дела­ет что-то не так. Он не может после это­го учить сту­ден­тов не спи­сы­вать.

Меж­ду про­чим, пред­се­да­тель разо­гнан­но­го дис­со­ве­та про­фес­сор Дани­лов — автор основ­ной линей­ки школь­ных учеб­ни­ков исто­рии. Как мини­мум неко­то­рые из его соав­то­ров име­ют фаль­ши­вые дис­сер­та­ции. Есть учеб­ник, сре­ди авто­ров кото­ро­го, по всей види­мо­сти, нет ни одно­го при­лич­но­го чело­ве­ка — все так или ина­че засве­ти­лись. А в учеб­ни­ке рас­ска­зы­ва­ют, как быть пат­ри­о­том. Но есть и хоро­шая новость: на недав­нем сове­ща­нии у Пути­на по пово­ду еди­но­го учеб­ни­ка исто­рии не при­сут­ство­вал ров­но один автор школь­ных учеб­ни­ков. Уга­да­е­те кто?

Про рефор­му РАН

Если гово­рить про рефор­му нау­ки, то надо раз­ли­чать ака­де­ми­че­ский истеб­лиш­мент, кото­рый все это вре­мя гово­рил, что все хоро­шо, толь­ко денег у нас мало, а как толь­ко ста­нет мно­го денег, все ста­нет еще луч­ше, и тех людей, кото­рые реаль­но рабо­та­ют в инсти­ту­тах. Еще до всех этих собы­тий было созда­но Обще­ство науч­ных работ­ни­ков, в кото­ром несколь­ко сотен чело­век состо­ят, куда вхо­дят люди, при­дер­жи­ва­ю­щи­е­ся точ­ки зре­ния, что нуж­на рефор­ма нау­ки, при­чем доволь­но глу­бо­кая.

Основ­ная моя пре­тен­зия к той рефор­ме, кото­рая анон­си­ро­ва­на, заклю­ча­ет­ся в том, что она была сде­ла­на таким чудес­ным обра­зом, что люди, кото­рые гово­ри­ли о необ­хо­ди­мо­сти изме­не­ний и были самы­ми есте­ствен­ны­ми союз­ни­ка­ми, пре­вра­ти­лись во вра­гов или, в луч­шем слу­чае, в недоб­ро­же­ла­те­лей.

Я в этом смыс­ле чело­век силь­но засве­чен­ный как лива­нов­ский соав­тор (в 2011г. вышла ста­тья М.Гельфанда и Д.Ливанова “Вер­ни­те дей­ствен­ность нау­ке”, где они пред­ла­га­ли поэтап­ный алго­ритм рефор­мы. – При­меч. РБК). Я мно­го все­го инте­рес­но­го о себе узнал за это вре­мя. Но и люди, кото­рые вхо­ди­ли в рабо­чие груп­пы, сове­ты при мини­стер­ствах, ока­за­лись в доволь­но иди­от­ском поло­же­нии: теперь любой ака­де­ми­че­ский бон­за тыка­ет в них паль­цем и гово­рит: “Вот вы хоте­ли рефор­му – посмот­ри­те”.

Сама идея рефор­мы пра­виль­ная. Дей­стви­тель­но, есть мно­го вещей, кото­рые надо менять, они не рабо­та­ют, но рефор­ма ока­за­лась силь­но дис­кре­ди­ти­ро­ва­на. Мини­стер­ство счи­та­ет, что смо­жет с этим спра­вить­ся.

Ника­кой реаль­ной злой воли я там не вижу, дру­гое дело, что в мини­стер­стве есть чет­кая кар­ти­на того, что они хотят делать, не обра­щая вни­ма­ния на лири­ку. Они умуд­ри­лись пре­вра­тить во вра­гов людей, кото­рые непо­сред­ствен­но в нау­ке рабо­та­ют: они дума­ют, это неваж­но. По-мое­му, это доволь­но глу­бо­кая ошиб­ка.

Источ­ник: РБК