Что такое хорошо?

В апрель­ском и май­ском номе­рах газе­ты мы анон­си­ро­ва­ли рабо­ту ини­ци­а­тив­ной твор­че­ской груп­пы, взяв­шей на себя труд обсуж­де­ния про­блем раз­ви­тия Самар­ско­го област­но­го исто­ри­ко-кра­е­вед­че­ско­го музея име­ни П. В. Ала­би­на. Груп­па эта соби­ра­лась, про­ве­ла, как пишут в пло­хих изда­ни­ях по вопро­сам управ­ле­ния, «моз­го­вой штурм», встре­ти­лась с руко­вод­ством музея, убе­ди­лась в глу­бо­ком вза­и­мо­не­по­ни­ма­нии и… про­изо­шла сме­на мини­стра, участ­ни­кам груп­пы, в кото­рую вхо­дил и я, пока­за­лось, что «пока не до нас».

Ока­зы­ва­ет­ся, «до нас», сви­де­тель­ство чему — и заяв­ле­ния, сде­лан­ные в ходе посе­ще­ния губер­на­то­ром и мини­стром куль­ту­ры обла­сти круп­ней­ших учре­жде­ний куль­ту­ры и искусств Сама­ры, и опре­де­лен­ные «дви­же­ния» в самом музее.
Пора выска­зать­ся.

Вит­ри­на горо­да

Каков музей Ала­би­на сего­дня? Самый боль­шой во всех смыс­лах — зда­ние, фон­ды, коли­че­ство сотруд­ни­ков. Залы — про­стор­ные. Фон­ды столь раз­но­об­раз­ны, что поз­во­ля­ют реа­ли­зо­вать прак­ти­че­ски любую выста­воч­ную идею. Сотруд­ни­ки — твор­че­ские: в архео­ло­ги­че­ские экс­пе­ди­ции ездят, науч­ные иссле­до­ва­ния про­во­дят, кни­ги выпус­ка­ют, кни­ги инте­рес­ные как для уче­ных, так и для пуб­ли­ки. А музей — пустой.
То есть пуб­ли­ка есть, но соби­ра­ет­ся она, как пра­ви­ло, на шоу — фести­ва­ли, исто­ри­че­ские рекон­струк­ции — на собы­тие; но, во-пер­вых, собы­тий не так мно­го, а, во-вто­рых, что, как не собы­тий­ный мар­ке­тинг, убеж­да­ет в отсут­ствии устой­чи­во­го инте­ре­са к основ­ной экс­по­зи­ции?
Орга­ни­зо­ван­ным тури­стам путь сюда затруд­нен. Конеч­но, музей рас­по­ло­жен дале­ко­ва­то от реч­но­го пор­та — тури­сти­че­ских ворот горо­да, но и сами попро­буй­те в тече­ние 30 секунд моти­ви­ро­вать тури­ста запи­сать­ся сюда на экс­кур­сию? 30 секунд — это я еще поблаж­ку дал: доль­ше 10 зазы­ва­лу и слу­шать никто не ста­нет. Вот про Бун­кер Ста­ли­на 30 секунд хва­тит с голов­кой, и про худо­же­ствен­ный, и про раке­ту, и про ж/​д вок­зал, а что вы, инте­рес­но, успе­е­те ска­зать про музей Ала­би­на?
Нач­не­те пере­чис­лять бес­счет­ные направ­ле­ния дея­тель­но­сти? Прял­ка, скал­ка, чуче­ло мед­ве­дя, рабо­чий стол Луки­ча? В каж­дом горо­де своя прял­ка, свое чуче­ло и свой Лукич. Раз­лич­ны дли­ны при­лав­ка и талант дизай­не­ра, спо­соб­но­го увлечь сво­и­ми пред­ло­же­ни­я­ми по его оформ­ле­нию.
Музей — вит­ри­на города/​области. В этом убеж­де­на куль­ту­ро­лог Еле­на Бур­ли­на, посвя­тив­шая про­бле­ме музей­но­го мес­седжа ряд иссле­до­ва­ний.
А что, соб­ствен­но, выде­ля­ет Самар­скую область в ряду про­чих? Опять набор для оли­вье — роди­на лени­низ­ма, запас­ная сто­ли­ца, кос­мос? Но ред­кий чело­век, при­шед­ший в музей, хочет оли­вье: он жела­ет понять, что важ­нее. И контр­ар­гу­мент про то, что глу­по застав­лять его делать выбор меж­ду мамой и папой, не годит­ся. Никто не застав­ля­ет делать выбор, но все хотят цель­ную кар­ти­ну мира. В про­цес­се позна­ния все и все­гда стре­мят­ся к пости­же­нию вза­и­мо­свя­зей частей еди­но­го цело­го. А в этом целом не все части рав­ны, какая-то из них — пер­во­при­чи­на, какая-то — фак­тор раз­ви­тия, какая-то — стра­те­ги­че­ский потен­ци­ал.
Музей в его насто­я­щем виде такой кар­ти­ны не пред­ла­га­ет. Без­услов­но, это мое оце­ноч­ное суж­де­ние, как и то, что музей Ала­би­на сроч­но нуж­да­ет­ся в реб­рен­дин­ге, выра­бот­ке цели и сопут­ству­ю­щих задач раз­ви­тия. Немед­лен­но.

Реб­рен­динг

И начать необ­хо­ди­мо с отве­та на вопрос: како­во место музея в инфра­струк­ту­ре учре­жде­ний куль­ту­ры? Сей­час я напи­шу фра­зу, за кото­рую на меня оби­дят­ся все мои мно­го­чис­лен­ные пла­то­ны из теат­ров и кон­церт­ных кол­лек­ти­вов: совре­мен­ные успеш­ные куль­тур­ные прак­ти­ки дока­зы­ва­ют, что музей — самая глав­ная куль­тур­ная инсти­ту­ция. Это базо­вое поло­же­ние акту­аль­ных стра­те­гий куль­тур­но­го раз­ви­тия. Для ее осо­зна­ния и пре­тво­ре­ния в жизнь нуж­на поли­ти­че­ская воля, уче­ные и прак­ти­ки в оди­ноч­ку здесь бес­силь­ны.
Пред­по­ло­жим, дан поло­жи­тель­ный ответ, и куль­тур­ная поли­ти­ка нача­ла стро­ить­ся с опо­рой на музей­ное гла­вен­ство. Как стро­ить вза­и­мо­от­но­ше­ния музея Ала­би­на с муни­ци­паль­ны­ми, ведом­ствен­ны­ми музе­я­ми и част­ны­ми кол­лек­ци­о­не­ра­ми Сама­ры и Самар­ской обла­сти?

Кста­ти, музей Ала­би­на или Губерн­ский музей? Никто и не пыта­ет­ся оспо­рить роль Пет­ра Вла­ди­ми­ро­ви­ча как осно­во­по­лож­ни­ка музей­но­го дела в губер­нии и осно­ва­те­ля музея, но хоро­шо ли: «Музей Ала­би­на осно­ван Ала­би­ным»? Ленин родил­ся в Улья­нов­ске? (Лад­но бы Ленин, а то и Гон­ча­ров.)

Ала­бин­ский и сей­час глав­ный музей обла­сти — «орга­ни­за­ци­он­ный и мето­ди­че­ский центр». Центр-то он центр, а на прак­ти­ке: при­хо­дим в основ­ное зда­ние, ходим по экс­по­зи­ции «Сама­ра кос­ми­че­ская», а в горо­де есть еще и раке­та, и музей — не знаю, как его пра­виль­но теперь назвать, коро­че — авиа­ци­он­но­го инсти­ту­та. Вез­де, ска­жу дели­кат­но, не очень мно­го пуб­ли­ки. Экс­по­на­ты раз­бро­са­ны, а сто­я­щий у трех дорог потен­ци­аль­ный экс­кур­сант зача­стую повто­ря­ет участь люби­мо­го осла Жана Бури­да­на.
Как пра­виль­но рас­пре­де­лить богат­ства? Как? Во имя чего? И где?
Где — вопрос совсем не празд­ный: с логи­сти­че­ской точ­ки зре­ния най­ти для музея место ужас­нее, чем нынеш­нее, труд­но. Раз­ве что выне­сти его в спаль­ный мик­ро­рай­он. При этом есть десят­ки памят­ни­ков архи­тек­ту­ры и исто­рии, пря­мо-таки создан­ных для «камер­ных» музеев. И рас­по­ло­же­ны они куда удоб­нее для тури­стов и при­вле­ка­тель­нее для або­ри­ге­нов.
А чем тогда занять гек­та­ры несо­сто­яв­ше­го­ся Ленин­ско­го мемо­ри­а­ла, в кото­ром раз­бро­сал свои сокро­ви­ща музей Ала­би­на?
Вопро­сов мас­са. У меня нет зада­чи все их сфор­му­ли­ро­вать на газет­ной стра­ни­це. Моя зада­ча — вызвать гнев всех: музей­щи­ков, орто­док­саль­ных акти­ви­стов, бор­цов за все самое луч­шее про­тив все­го само­го дур­но­го. Такой гнев, что­бы он заста­вил их напи­сать в мой адрес гнев­ную отпо­ведь, а газе­та эти отпо­ве­ди бы опуб­ли­ко­ва­ла, и мы вме­сте с вами смог­ли бы буков­ку за буков­кой подроб­но обсу­дить все про­бле­мы и все пер­спек­ти­вы глав­но­го музея губер­нии (губер­нии, конеч­но, не обла­сти: так кра­сив­ше).

Пер­вый каме­шек

Пер­вая «буков­ка» в этом ряду — Музей Модер­на. «Крас­ная тряп­ка» для всех пра­во­вер­ных музей­ных работ­ни­ков. В этом рас­сад­ни­ке ере­си все непра­виль­но. Науч­ную рабо­ту ото­дви­ну­ли на зад­ний план, про­во­ци­ру­ют музей­ных посе­ти­те­лей вести себя шум­но, боль­шин­ство собы­тий ото­дви­ну­ли на вечер и на ноч­ное вре­мя!
Вот на сосед­ней стра­ни­це мате­ри­ал док­то­ра Кобо­зе­вой. Она точ­но луч­ше меня опи­шет впе­чат­ле­ния от обще­ния с этим enfant terrible совре­мен­ной самар­ской куль­ту­ры, я же толь­ко свой пята­чок доло­жу.
Собы­тий, по пово­ду кото­рых я иро­ни­зи­ро­вал выше, у «модер­ни­стов» дей­стви­тель­но мно­го. Едва ли не боль­ше, чем в глав­ном зда­нии. Но отку­да взять­ся бога­той основ­ной экс­по­зи­ции в усло­ви­ях пер­ма­нент­но­го денеж­но­го дефи­ци­та сфе­ры? Купи­ли они рос­кош­ную стиль­ную мебель, за что спа­си­бо област­но­му мини­стер­ству, а теперь нуж­но ждать. Всем сест­рам по серь­гам. Пятер­ней — вме­сто направ­лен­ных вло­же­ний.
При этом, кста­ти, на скла­дах худо­же­ствен­но­го музея — зале­жи мебе­ли ука­зан­ной эпо­хи, если они, конеч­но, не нача­ли гнить от бес­ко­неч­ных про­ры­вов город­ско­го водо­про­во­да в том рай­оне. Но сия тай­на вели­ка есть.
И не поде­лят­ся ведь. Ждут запус­ка особ­ня­ка с атлан­та­ми. Чет­верть века без мало­го ждут.
Может, объ­еди­нить два област­ных музея под одним руко­вод­ством? Для вос­пи­та­ния чув­ства кол­лек­ти­виз­ма и това­ри­ще­ства?
Вот отто­го и хеп­пе­нин­ги. А в вечер­нее и ноч­ное вре­мя — пото­му что это един­ствен­ный музей, кото­рый систе­ма­ти­че­ски, а не на празд­нич­но-галоч­ной осно­ве заду­мы­ва­ет­ся о том, что днем в музей могут ходить без­дель­ни­ки вро­де меня, а основ­ная часть насе­ле­ния в это вре­мя рабо­та­ет или учит­ся.
Вот толь­ко с науч­ной рабо­той частич­но согла­шусь. Дирек­тор Музея Модер­на Миха­ил Савчен­ко — талант­ли­вый и моло­дой про­ек­ти­ров­щик. Луч­ший, пожа­луй, в этом деле. Ему бы про­ект­ную лабо­ра­то­рию с хоро­шей мате­ри­аль­ной базой и про­стран­ством для реа­ли­за­ции сво­их идей да дядьку/​тетьку кура­то­ра, кото­рый, как толь­ко он заду­ма­ет вос­поль­зо­вать­ся чужи­ми, уже апро­би­ро­ван­ны­ми тех­но­ло­ги­я­ми, а не при­ду­мы­вать соб­ствен­ные (коих неме­ре­но), «был бы его роз­га­ми», — область полу­чи­ла бы колос­саль­ный тол­чок для раз­ви­тия.

Мне трид­цать лет назад област­ное управ­ле­ние куль­ту­ры такой шанс дало. Чего мы тогда толь­ко не натво­ри­ли…

А пока Миха­ил Савчен­ко «зажи­га­ет» там, где доз­во­ли­ли. И пусть про­дол­жа­ет, но мас­штаб не его.
Вот такая полу­чи­лась запев­ка. Ждем ваших откли­ков.

Вик­тор Долонь­ко

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та», № 13 (80) за 2015 год