Любить или убить?

Не про­сто бой­ню. Лите­ра­тур­ный кон­курс. Вот его пол­ное назва­ние: «Бой­ня в день св. Вален­ти­на, или Обнов­ле­ние штам­па». «Вави­лон», понят­но, не древ­нее госу­дар­ство, а кар­тин­ная гале­рея, собрав­шая под сво­ей кры­шей мир­но ужи­ва­ю­щих­ся друг с дру­гом худож­ни­ков самых раз­ных направ­ле­ний и сти­лей – в отли­чие от леген­дар­ной Вави­лон­ской баш­ни, в кото­рой раз­ные наро­ды и язы­ки так тра­ги­че­ски пере­ме­ша­лись, раз­ва­лив в резуль­та­те и баш­ню, и древ­не­ва­ви­лон­ское искус­ство.

Катя Спи­ва­ков­ская созва­ла пишу­щую бра­тию. Пред­ло­жи­ла кон­курс. Дней десять у авто­ров было, а потом – верст­ка, изго­тов­ле­ние тира­жа и про­ве­де­ние пре­зен­та­ции полу­чив­шей­ся кни­жеч­ки. В честь како­го-то зна­ме­ни­то­го побо­и­ща, ганг­стер­ско­го выяс­не­ния отно­ше­ний в день всех влюб­лен­ных, кон­кур­сан­ты могут писать о люб­ви, а могут и об убий­стве. Могут про­зой, а могут и сти­ха­ми. Луч­ший поэт и луч­ший про­за­ик в пода­рок полу­чат кар­ти­ну самой Поли­ны Горец­кой!

Талан­тов у нас нали­че­ство­ва­ло на пер­вый взгляд трое: Поли­на, Катя и Нико­лай (Нико­лай Лука­шук, худож­ник, супруг Поли­ны Горец­кой). Но сто­и­ло осмот­реть­ся, вчи­тать­ся в собра­ние кон­курс­ных тек­стов…

Вот еще один талант – Дмит­рий Кова­ле­нин, широ­ко извест­ный чита­ю­щим людям пере­вод­чик Мура­ка­ми. Он при­слал несколь­ко мини-рас­ска­зи­ков и два-три сти­хо­тво­ре­ния. Рас­ска­зы пер­во­класс­ные, креп­ко и про­фес­си­о­наль­но сде­лан­ные – ну так на то он зна­ме­ни­тый пере­вод­чик. Но вот сти­хи! К сожа­ле­нию, жюри поче­му-то луч­шую поло­ви­ну его сти­хо­тво­ре­ний в сбор­ник «Бой­ни» не вклю­чи­ло. С дру­гой сто­ро­ны – а что их уби­вать! Жал­ко! Пусть живут.

Вот сижу я и хло­паю мух,

Если в ком­на­те их боль­ше двух…

Как до двух дове­ду –

К совер­шен­ству при­ду

Как в сти­хах, так и в хло­па­нье мух.

Нет, удер­жать­ся невоз­мож­но:

Тихо скрип­ну­ли нос­ки

От печа­ли и тос­ки –

Это я,

Это я

Ухо­жу из бытия!

Здрав­ствуй­те, Вла­ди­слав Фели­ци­а­но­вич! Здрав­ствуй­те, Алек­сандр Сер­ге­ич! То ли про­сто их инто­на­ции и темы про­скольз­ну­ли, то ли реин­кар­на­ция…

На месте япон­ских авто­ров, им пере­во­ди­мых, я бы выучи­ла рус­ский толь­ко за то, что им раз­го­ва­ри­вал Кова­ле­нин!

Теперь отры­ва­ем­ся от сия­ния солн­ца сла­вы и обра­ща­ем­ся к тене­вой сто­роне луны. Там, в бла­го­де­тель­ной тени, сидит мой люби­мый автор. Люб­лю ее… сколь­ко лет – сей­час попро­бую вычис­лить. Думаю, лет трид­цать, никак не мень­ше. Когда Аллоч­ка, еще девоч­кой, писа­ла пес­ни на свои сти­хи и ангель­ским голо­соч­ком пела их на радио. Хру­сталь­ные сосу­леч­ки, свер­ка­ю­щие кри­стал­ли­ки – впро­чем, не пом­ню, о чем были эти еще полу­дет­ские тво­ре­ния. Потом, уже очень состо­яв­шим­ся про­фес­си­о­на­лом, Алла Волын­ки­на при­нес­ла мне несколь­ко сво­их рас­ска­зов. И поче­му у нас так все непра­виль­но? Ведь долж­на зани­мать одно из пер­вых мест в оте­че­ствен­ной и миро­вой лите­ра­ту­ре. Газе­та, в кото­рой я тогда слу­жи­ла, поче­му-то пуб­ли­ко­вать эти рас­ска­зы не ста­ла. Понят­но, впро­чем, поче­му. Не пре­тен­до­ва­ла на то, что­бы быть пуб­ли­ка­то­ром такой серьез­ной лите­ра­ту­ры.

Но вот нако­нец дер­жу в руках пуб­ли­ка­цию в «Бойне». Геро­и­ня рас­ска­за – биб­лио­те­кар­ша Софья Пет­ров­на, по ночам пре­вра­ща­ю­ща­я­ся в коро­ву. Такой полу-Каф­ка… Алла Волын­ки­на гораз­до опти­ми­стич­нее Фран­ца Каф­ки. С тру­дом про­тис­нув боль­шое коро­вье тело в двер­ной про­ем, Софья Пет­ров­на с ново­об­ре­тен­ным супру­гом (тоже обо­ро­тень, боль­шой бык) устрем­ля­ет­ся в луга, к новой, счаст­ли­вой жиз­ни. Эх, Каф­ка, Каф­ка… Сове­то­вал ведь Набо­ков его герою, пре­вра­щен­но­му в жука-навоз­ни­ка Гре­го­ру Зам­зе, взять да выле­теть в окно… Кры­лыш­ки-то ведь есть, и они вполне дее­спо­соб­ны! Набо­ков энто­мо­лог, он зна­ет!

Чере­дую лау­ре­а­тов и нела­у­ре­а­тов. Алла Волын­ки­на, впро­чем, и так зна­ме­ни­тость, столп самар­ской куль­тур­ной жиз­ни.

Вто­рой лау­ре­ат – Антон Чере­пок. Сво­бод­ная инто­на­ция, хоро­шо постро­ен­ный сюжет, про­фес­си­о­наль­ные отно­ше­ния со сло­вом сра­зу выдви­га­ют его на одно из пер­вых мест. Не сго­ва­ри­ва­ясь, жюри это пер­вое место ему и при­суж­да­ет. Не буду ни цити­ро­вать, ни пере­ска­зы­вать. Читай­те в сбор­ни­ке. А где его достать? В «Вави­лоне», может, еще несколь­ко экзем­пляр­чи­ков и оста­лось?

На самом-то деле надо бы не избран­ные тек­сты из все­го кон­курс­но­го богат­ства изда­вать, а цели­ком все напи­сан­ное. Полу­чи­лось 60 стра­ниц, а все опуб­ли­ко­вать – было бы сто или две­сти. И не в кар­тон­ной облож­ке бы, с кру­жев­ны­ми завя­зоч­ка­ми… Вон у меня ста­рин­ная Биб­лия сто­ит, с мед­ны­ми застеж­ка­ми. Хотя и меч­та­тель­ные кокет­ли­вые кру­же­ва полу­чи­лись очень изоб­ре­та­тель­но и кра­си­во. Оформ­ле­но (и свер­ста­но) Ири­ной Каран­да­е­вой. Сей­час вот возь­му и завя­жу раз­вя­зан­ные в про­цес­се напи­са­ния ста­тьи завя­зоч­ки. Какие-то мифи­че­ские ассо­ци­а­ции воз­ни­ка­ют, их гоним… Пояс Вене­ры? Ну да, любовь ведь как-никак. Эх, еще бы как-то кин­жаль­чик к кар­тон­ной облож­ке при­со­ба­чить, писто­ле­тик, пушеч­ку игру­шеч­ную… Вто­рую тему сбор­ни­ка нагляд­но вопло­тить.

Что пере­ве­ши­ва­ет в кни­жеч­ке? Хотя одно часто сосед­ству­ет со вто­рым.

Каж­дый уби­ва­ет как может.

Один – сво­ею любо­вью,

Дру­гой – враж­дою сво­ей…

Это уже не из сбор­ни­ка. Это О. Уайльд. «Бал­ла­да Рединг­ской тюрь­мы».

Ната­лья ЭСКИНА

Музы­ко­вед, кан­ди­дат искус­ство­ве­де­ния, член Сою­за ком­по­зи­то­ров Рос­сии.

Опуб­ли­ко­ва­но в «Све­жей газе­те. Куль­ту­ре», № 5 (113), 2017, Март