Вчера в Самарской Опере давали пьесу “Год, когда я не родился” — адаптированное к современности “Гнездо Глухаря” В. Розова. Несмотря на звездный состав и великого Табакова на сцене, спектакль вызвал у зрителей разноречивые чувства.
Их выразил на своей странице в ФБ Валерий Лебедев — бывший руководитель правительственного медиахолдинга:
“Ходили сегодня на Табакова. Остались в полном недоумении. После чтения рецензий в сети поняли, что нам показали усеченную версию спектакля — два часа вместо трех. Не знаю, что и думать, то ли высокие нравственные устои региона так подействовали, то ли цензура, то ли на самолет опаздывал.”
В развернувшейся дискуссии Валерий Лебедев конкретизировал свое недоумение:
“Маэстро, конечно, велик, но роль его, как раз соответствует почтенному возрасту. Выпил, полежал на кровати, поклонился. Мы помним Маэстро другим, полным сил и задора))) Что касается самого спектакля — наверное для конца семидесятых это была революционная пьеса, но хотелось бы драматургии. Столько сюжетных линий и не одна не раскрыта. Может быть в этом и замысел, но народ был в полных непонятках. Мне кажется, это было видно и по реакции зала, к аплодисментам перешли не сразу, да и хлопали как-то жиденько. Все ж без катарсиса нету драмы… А что именно выкинули не могу сказать. Продолжительность спектакля в Москве — три часа с антрактом, у нас он шел вместе с антрактом 2 часа 15 минут. Если за отсутствующие 45 минут успела свести счеты с жизнью только дочь главного героя — это ладно. Может и хорошо, что не показали. Публика у нас нервная, сами знаете… Халтурой это назвать язык не поворачивается. Актеров человек десять, декорации, видео-арт. Но вот как-то не случилось… И это, надеюсь, пятиминутные появления на сцене — не все зачем уехала в столицу Роза Хайрулина.”
Спектакль “Год, когда я не родился” в режиссуре Богомолова (в оригинале — “Гнездо глухаря”) выдвигался в 2013 году на “Золотую маску” в трех номинациях. Не взял ни одной. Вот что пишут о нем на официальном сайте “Маски”:
“Пьеса «Гнездо глухаря» – прямолинейная и однозначная. Богомолов хорошо ее «почистил» — сократил все совсем уж невыносимо советское и чуть-чуть смягчил лозунговый пафос оставшихся реплик. Историю о семье функционера Степана Алексеевича Судакова, в которую зятем влез коварный карьерист Егор, Богомолов явно хочет сделать сценическим вариантом «Дома на набережной», а трифоновской тонкости рассчитывает добавить с помощью хороших актеров и прихотливой режиссуры.
Для Богомолова принципиально важен застойный 1978 год написания пьесы, который режиссер объявляет временем действия. Он озаглавил постановку «Год, когда я не родился», и, как ни трактуй это название, важно, что это взгляд тех, кто застой в глаза не видел. Сам Богомолов, которому в 1978‑м было три года, чувствует свое право говорить и от лица застойных поколений, и от тех, кто пришел потом.
Олег Табаков играет Судакова не столько тупым и самодовольным старым карьеристом, сколько несколько простодушным номенклатурным барином, человеком, в сущности, не злым и очень любящим свою семью. Дополнительный оттенок вносит то, что роль шестнадцатилетнего Прова, сына Судакова, играет младший сын Табакова Павел, первокурсник Московской театральной школы Олега Табакова. И этот сначала пижонистый мажор в школьной форме, а потом нервный интровертный пацан, выпаливающий свой текст равнодушной скороговоркой, ходит по спектаклю явным объектом любви и воспоминаний о другом непримиримом «розовском мальчике», которого Табаков играл 55 лет назад в «Современнике». Наталья Тенякова в роли жены Судакова Натальи Гавриловны тоже далеко ушла от розовского характера «женщины-пороха», сохранившей тягу к справедливости с фронтовых лет. Тенякова играет негромкую и умную жену-опору, направляющую, смягчающую удары и поддерживающую при падении. Эта пара – настоящие старосветские помещики среди советского барства.”
