Сегодня российский театр, как музыкальный, так и драматический, находится в странной ситуации. С одной стороны, ему, как и раньше, необходимо быть актуальным и отражать современность, а с другой стороны, предпосылок для активной творческой рефлексии у него нет. Общество, во многом поглощенное отнюдь не философскими и интеллектуальными вопросами, все меньше и меньше дает поводов художникам сцены для поиска ответов на вечные и животрепещущие вопросы.
Однако надежным и беспроигрышным материалом для современных режиссеров разного калибра по-прежнему остается классика мировой литературы. Именно она, старушка-классика, некогда порожденная идеалами античности, дает повод вспомнить о значительном искусстве далеких и близких времен! Именно на классике еще пока что держится лучшая половина театра!
Среди классических хитов, периодически возникающих на театральных афишах разных городов, названия броские и громкие. Ломать голову, что и откуда, не надо! Как правило, это «Гамлет», «Макбет», «Ромео и Джульетта», «Анна Каренина»… В их череду изредка затесывается и «Калигула» французского писателя-экзистенциалиста Альбера Камю. Уж больно привлекательна личность молодого римского императора, оказавшегося жестоким и развратным тираном!
Свою бессловесную пластическую версию «КАЛИГУЛЫ» (премьера 23 декабря 2016 года) в Самарский театр оперы и балета привез Московский губернский театр под руководством Сергея Безрукова. Режиссером спектакля выступил востребованный в столице хореограф-постановщик Сергей Землянский. В Москве в разных театрах с успехом идут такие его спектакли, как «Материнское поле», «Дама с камелиями», «Жанна д‘Арк» (Театр имени Пушкина), «Ревизор», «Демон» (Театр имени Ермоловой). Последней работой режиссера стал спектакль «Воскресение» по роману Льва Толстого, поставленный специально на учащихся Академии кинематографического и театрального искусства Н. С. Михалкова.
Та ниша, которую Землянский сегодня занимает в театре, особая, полезная и важная. Ведь способность выражать чувства и эмоции языком пластики не менее важна для драматического актера, чем искусство владения словом. Этим качеством во многом определяется его профессионализм. Да и потом пластика дает больше возможностей актеру раскрыться, найти иные ходы для самовыражения.
«Калигула» А. Камю – сложный материал для бессловесной версии. Найти способ для его реализации – почти головоломка. И как только Землянский решился взяться за это хлопотное дело? Пришлось повозиться не только с сюжетом, но и с весьма непростой философией. В итоге получился зрелищный, яркий спектакль с интересными режиссерскими находками, талантливой сценографией и костюмами (Максим Обрезков), оригинальным музыкальным сопровождением (композитор Павел Акимкин).
Режиссер не ушел от исторического сюжета пьесы и постарался изложить все ключевые эпизоды произведения. Вот страдающий от потери внезапно умершей сестры-любовницы Калигула (Станислав Бондаренко). Вот его верная, готовая поддержать в любой момент супруга Цезония (Мария Александрова). Вот плетущие интриги патриции. А вот и развернутые сцены жестоких издевательств Калигулы над своими подданными. Не менее яркими предстают и ожившие воспоминания ранней юности Калигулы, когда его совратил угасающий плотью Тиберий.
Конечно, без либретто (Владимир Моташнёв) расшифровывать некоторые сцены спектакля непросто, но во всех этих случаях спасали декоративность и орнаментальность действия. Когда интересно наблюдать – и не важен сюжет. Когда есть магия и существует процесс, захватывающий все внимание.
Пластика тела у Землянского в «Калигуле» не существует сама по себе, она взаимосвязана с музыкой и сценографией. То, как обыгрываются режиссером ткани, предметы бутафории и сценический реквизит, – во всем видна пульсирующая мысль художника, оживляющего не просто текст произведения, а очень близкие, интимные взаимоотношения героев.
Спектакль Землянского при всей откровенной чувственности – очень интимный, доверительный, адресованный не всем, а каждому из зрителей по отдельности. Он берет и не отпускает, втягивает в таинственную и закрытую ложу порочных, но смело рискующих своей жизнью избранников.
Язык пластики, подобранный Землянским для «Калигулы» А. Камю, позволил почувствовать дух живой человеческой плоти, узреть образы далекой и полумифической эпохи римских императоров. Соединив в себе эстетическую подачу, вкус и мастерство, спектакль показал, как важно для любого художника находить связь времен и пользоваться речью, доступной любому зрителю.
Герман СТОЛЕТОВ
Опубликовано в «Свежей газете. Культуре», № 8 (116), 2017, Апрель
