Запад и Восток Валерия и Ларисы Блохиных

Они отме­че­ны мно­же­ством наград, в том чис­ле золо­той меда­лью Рос­сий­ской ака­де­мии искусств. В 2012 году Вале­рий стал почет­ным чле­ном Рос­сий­ской ака­де­мии худо­жеств, и дан­ный выста­воч­ный про­ект состо­ял­ся так­же бла­го­да­ря под­держ­ке Ака­де­мии худо­жеств. Лари­са – почет­ный член Чеш­ской ака­де­мии искусств име­ни Тома­ша Маса­ри­ка, полу­чи­ла пре­стиж­ную пре­мию Рудоль­фа II.

У Вале­рия Бло­хи­на недав­но состо­ял­ся полу­ве­ко­вой юби­лей со дня рож­де­ния, и пото­му выстав­ка носит харак­тер ретро­спек­ти­вы. Свое­об­раз­ный твор­че­ский отчет за 25 лет твор­че­ства.

Для Сама­ры это тре­тья выстав­ка Бло­хи­ных (уже были экс­по­зи­ции в гале­рее «Вави­лон» и в СОХМ), она инте­рес­на сво­ей ретро­спек­ти­вой и сво­им оше­лом­ля­ю­щим лицом, ори­ен­ти­ро­ван­ным, как дву­гла­вый орел, на две сто­ро­ны – Запад и Восток. Я ходи­ла на эту выстав­ку три раза.

В исто­рии рус­ской живо­пи­си есть инте­рес­ное явле­ние – рус­ские масте­ра в Евро­пе. Ведь не сек­рет: евро­пей­ское насле­дие напи­та­ло мно­гих клас­си­ков оте­че­ствен­ной живо­пи­си. Исто­ри­че­ский при­мер: рус­ские меце­на­ты в нача­ле XX века при­во­зи­ли из Пари­жа рабо­ты фран­цуз­ских импрес­си­о­ни­стов, пост­им­прес­си­о­ни­стов, фови­стов и про­чих новых масте­ров. Наши худож­ни­ки вна­ча­ле удив­ля­лись, смот­ре­ли, а потом как начи­на­ли зажи­гать… Потом ходишь по евро­пей­ским музе­ям и ищешь реми­нис­цен­ции ино­стран­ной живо­пи­си в твор­че­стве наших масте­ров. И это инте­рес­ная тема – вопрос интер­пре­та­ций в искус­стве.

***

Лари­са Бло­хи­на – наша совре­мен­ни­ца, пото­му так инте­ре­сен ее взгляд на ста­руш­ку Евро­пу. Лари­са страст­но любит путе­ше­ство­вать, внут­ри горо­дов пред­по­чи­та­ет не экс­кур­сии, а дли­тель­ные неспеш­ные про­гул­ки, кото­рые спо­соб­ству­ют зарож­де­нию новых обра­зов. Она не пишет этю­ды с нату­ры, созда­ет кар­ти­ны по впе­чат­ле­ни­ям. Зача­стую тво­рит под музы­ку.

Имея гра­фи­че­ское обра­зо­ва­ние, зна­ет, что гра­фи­ка – это не толь­ко линия, но и пят­но. Важ­ны силу­эт пят­на, мас­са пят­на, его плот­ность или про­зрач­ность, осве­ще­ние. Мастер исполь­зу­ет сме­шан­ную тех­ни­ку с добав­ле­ни­ем кол­ла­жа из тек­сту­ри­ро­ван­ной бума­ги. Пят­но как худо­же­ствен­ная фор­ма выра­же­но в силу­эте акку­рат­но под­стри­жен­ных дере­вьев, в плот­ных мас­сах ров­ных кустар­ни­ков, в пря­мо­ли­ней­но­сти лент евро­пей­ских дорог и в стро­гих объ­е­мах зда­ний – доми­ков, вилл.

Широ­кие поло­сы све­та так­же пре­вра­ща­ют кипа­ри­сы, пинии, сту­пе­ни, балю­стра­ды, дож­де­вые лужи и стож­ки на поле в пят­на, высвет­лен­ные необыч­ным обра­зом. Осо­бый ритм объ­ек­тов бытия, запе­чат­лен­ных либо ночью, либо под дождем, либо под вет­ром, содер­жит в себе эле­мент музы­каль­ной импро­ви­за­ции. Лари­са Бло­хи­на вла­де­ет чув­ством сти­ля, орга­нич­но впле­тая в живо­пись реми­нис­цен­ции евро­пей­ской шко­лы живо­пи­си.

Все про­из­ве­де­ния Лари­сы Бло­хи­ной мож­но раз­де­лить на две части. Одна – сереб­ри­сто-буро-зеле­ная, суме­реч­ная, пол­ная таин­ствен­ных теней, тон­ких пере­ли­вов све­та, изыс­кан­ной коле­ров­ки поверх­но­сти. Дру­гая – яркая, экс­прес­сив­ная. К пер­вой кате­го­рии мож­но отне­сти мно­же­ство пей­за­жей с вида­ми Фран­ции, Гер­ма­нии, Гол­лан­дии. Вто­рая, бук­валь­но кло­ко­чу­щая живо­пис­ной экс­прес­си­ей кра­соч­но­го теста, посвя­ще­на Вене­ции, Риму. Вене­цию мож­но уви­деть ярко-синей, бирю­зо­вой и кро­ва­во-крас­ной; Рим – розо­вый, фон­та­ны, слов­но из кон­ди­тер­ско­го зеле­но­го кре­ма, напи­са­ны сво­бод­но и рас­ко­ван­но, а собор свя­то­го Пет­ра сия­ет вспо­ло­ха­ми сол­неч­но­го све­та и золо­том. И это все сно­ви­де­ния и вос­по­ми­на­ния на хол­стах, там нет места кон­крет­ным реа­ли­ям.

Без­услов­но, абсо­лют­но сво­бод­ная мане­ра пись­ма Лари­сы Бло­хи­ной, высо­чай­ший уро­вень мастер­ства худож­ни­ка импо­ни­ру­ют зри­те­лю, зна­то­кам искус­ства и застав­ля­ют сно­ва и сно­ва всмат­ри­вать­ся в полот­на.

***

Вале­рий Бло­хин – леген­дар­ная лич­ность, худож­ник-вир­ту­оз, облас­кан любо­вью зри­те­лей, гале­ри­стов, зна­то­ков искус­ства. Преж­де все­го, он худож­ник-ори­ен­та­лист. Он пред­ста­вил живо­пись, напол­нен­ную изыс­кан­ной восточ­ной и ази­ат­ской тема­ти­кой – Индия, Мон­го­лия, юго-восток Китая, Ара­вий­ский полу­ост­ров.

Идея ори­ен­та­лиз­ма была близ­ка мно­гим рус­ским худож­ни­кам. Все живо­пи­са­ли Азию, ведь она была под боком, доста­точ­но вспом­нить про­из­ве­де­ния В. Вере­ща­ги­на, П. Куз­не­цо­ва, Н. Рери­ха. Ори­ен­та­лизм – отдель­ная тема в рус­ской и совет­ской куль­ту­ре, и кор­ни это­го явле­ния про­сти­ра­ют­ся вглубь веков, доста­точ­но вспом­нить собор Васи­лия Бла­жен­но­го. Когда-то в нача­ле XX века К. Пет­ров-Вод­кин назвал Самар­канд «зем­лей бирю­зо­во­го откро­ве­ния». Сей­час тол­пы имми­гран­тов на ули­цах горо­дов Рос­сии лиши­ли в наших гла­зах Сред­нюю Азию преж­ней зага­доч­но­сти, кра­со­ты и высо­кой эсте­ти­ки.

Веро­ят­но, пото­му Вале­рия Бло­хи­на так манит жизнь беду­и­нов и фел­ла­хов Ара­вии. Вот они осле­пи­тель­но кра­соч­ным кара­ва­ном спе­шат через пес­ки на белых дро­ма­де­рах. Ока­зы­ва­ет­ся, зна­че­ние сло­ва «вер­блюд» для жите­лей Ара­вии соот­но­сит­ся с поня­ти­ем «кра­со­та». И как же хоро­ши эти стран­ные живот­ные на кар­ти­нах Бло­хи­на! Голо­вы вер­блю­дов в раз­лич­ных ракур­сах напи­са­ны ана­то­ми­че­ски так вер­но, как буд­то мастер с рож­де­ния толь­ко и писал их. Кста­ти, он, так же, как и Лари­са Бло­хи­на, не пишет этю­ды с нату­ры. Про­сто дела­ет гра­фи­че­ские наброс­ки, зари­сов­ки.

Неспеш­ны и зага­доч­ны гор­ба­тые быки зебу под паль­ма­ми. Они или отды­ха­ют, под­няв свои голо­вы, увен­чан­ные лиро­об­раз­ны­ми рога­ми, или сто­ят запря­жен­ные в двух­ко­лес­ные высо­кие повоз­ки – арбы, пора­зи­тель­ные суще­ства, кото­рых рань­ше мож­но было уви­деть толь­ко на стра­ни­цах гео­гра­фи­че­ских жур­на­лов.

Отдель­ную сюжет­ную груп­пу состав­ля­ют охот­ни­ки на вели­ко­леп­ных араб­ских ска­ку­нах. Охот­ни­ки гра­ци­оз­но взби­ра­ют­ся по ска­ли­стым тро­пин­кам или ска­чут неболь­шим отря­дом в жел­тых пес­ках. Счи­та­ет­ся, что лошадь – при­ви­ле­гия состо­я­тель­ных людей. Меня пле­ни­ла всад­ни­ца в крас­ном на белой лоша­ди. Лошадь сто­ит по самое брю­хо в воде на фоне низ­ких густых дере­вьев. Здесь худож­ник мастер­ски напи­сал кра­соч­ное отра­же­ние в реке, поверх­ность воды живая и такая зыб­кая, как вол­ни­стое зер­ка­ло.

Луч­шая сто­ро­на ори­ен­та­ли­сти­ки в живо­пи­си Бло­хи­на состо­ит в том, что он рабо­та­ет в рус­ле рус­ской ори­ен­таль­ной тра­ди­ции XIX и XX веков. В его ори­ен­та­лиз­ме пре­ва­ли­ру­ет этно­гра­фи­че­ский харак­тер: пей­за­жи, быто­вые сце­ны. У него нет том­но­го эро­тиз­ма, как у Энгра и Дела­круа. Вале­рий Бло­хин про­сто пишет по вдох­но­ве­нию, под музы­ку, и в его ара­вий­ских полот­нах выра­зи­лась пол­ная сво­бо­да само­вы­ра­же­ния.

Так же, как и сце­ны ара­вий­ско­го быта, инте­рес­ны полот­на, посвя­щен­ные Китаю, Вьет­на­му. Здесь мож­но видеть и вьет­нам­ские лод­ки, до кра­ев пол­ные рыбой, и вее­ро­об­раз­ные пару­са китай­ских джо­нок, и деву­шек на бере­гу Ган­га, опо­лас­ки­ва­ю­щих из круж­ки длин­ные тем­ные мас­сы волос. Вни­ма­ние при­влек­ла двух­част­ная ком­по­зи­ция с изоб­ра­же­ни­ем реки, китай­ско­го мости­ка и при­хот­ли­во­го силу­эта трех дере­вьев, все в золо­ти­стой гам­ме. Когда-то в Япо­нии были широ­ко извест­ны золо­тые шир­мы Ога­ты Кори­на. Реми­нис­цен­ции это­го насле­дия чув­ству­ют­ся сра­зу.

Надо пом­нить, что у каж­до­го масте­ра суще­ству­ет своя излюб­лен­ная цве­то­вая гам­ма. В боль­шин­стве поло­тен Вале­рия Бло­хи­на пре­ва­ли­ру­ет тор­же­ство сим­фо­нии жел­то­го цве­та. То огром­ные плос­ко­сти шафра­но­во­го пес­ка пере­кры­ва­ют лица людей в сюже­те с пес­ча­ной бурей, то жел­те­ю­щие поля риса и вода Жел­той реки выплес­ну­лись на хол­сты. Нали­цо при­сут­ствие деко­ра­тив­но­го нача­ла с исполь­зо­ва­ни­ем откры­то­го фор­си­ро­ван­но­го цве­та.

В отдель­ном малень­ком зале Вале­рий Бло­хин пред­ста­вил свои наброс­ки всад­ни­ков, вер­блю­дов, жен­ских фигур, заку­тан­ных в хиджаб, сде­лан­ные кистью, чер­ни­ла­ми, тушью. Сама куль­ту­ра этих рисун­ков обра­ще­на не к тра­ди­ции рафи­ни­ро­ван­но­го мирискус­ни­че­ско­го сти­ле­во­го направ­ле­ния, а к тра­ди­ции совет­ской шко­лы сере­ди­ны ХХ века: А. Ефа­нов, О. Верей­ский. В наброс­ках при­сут­ству­ет дух репор­таж­но­сти, сво­бо­ды, оста­нов­лен­но­го вре­ме­ни. Не было бы их, дума­лось бы, что худож­ник исполь­зу­ет фото­гра­фии. Но это не в укор. Про­сто у Бло­хи­на даже рисун­ки – отдель­ный вид стан­ко­вой гра­фи­ки. Одним сло­вом, Маэст­ро.

Вооб­ще в Рос­сии мало гово­рят об ори­ен­та­лиз­ме. Мно­гие искус­ство­ве­ды изо всех сил боят­ся про­из­но­сить, что рус­ское искус­ство, как и рус­ская жизнь, име­ет креп­кие ази­ат­ские кор­ни. Порой мы забы­ва­ем, что такие поня­тия, как «базар», «баш­мак», «каф­тан», – это восточ­ные поня­тия. И купо­ла наших церк­вей, не похо­жие на шпи­ли евро­пей­ских собо­ров, ско­рее близ­ки купо­лам Самар­кан­да вре­мен Тиму­ра. Мы же Евра­зия. Кста­ти, на Запа­де восто­ко­ве­де­ние для исто­ри­ков начи­на­ет­ся за Вис­лой в Поль­ше. Навер­ное, пото­му про­из­ве­де­ния это­го масте­ра инте­рес­ны мно­гим стра­нам Евро­пы. В каких толь­ко стра­нах Евро­пы не про­хо­ди­ли его выстав­ки. В общем, ори­ен­та­лизм – дело тон­кое. 

Вален­ти­на Чер­но­ва 

Член Меж­ду­на­род­ной ассо­ци­а­ции искус­ство­ве­дов, член Сою­за худож­ни­ков Рос­сии.

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Све­жая газе­та. Куль­ту­ра» в № 12 (79) за 2015 год