После победы всё только и начинается

Член жюри кон­кур­са, осно­ва­тель и худо­же­ствен­ный руко­во­ди­тель музы­каль­но­го фести­ва­ля в Вер­бье Мар­тин Энг­стрем ска­зал в те дни: «Сомне­ва­юсь, что кто-то слы­шал о Дмит­рии Мас­ле­е­ве, обла­да­те­ле I пре­мии, до нача­ла это­го двух­не­дель­но­го мара­фо­на. Пона­ча­лу дума­ешь, что такой музы­кант, ско­рее все­го, был аут­сай­де­ром… И этот пиа­нист про­хо­дит в финал и одер­жи­ва­ет гран­ди­оз­ную побе­ду!»

В самом деле, хоро­ших и даже очень хоро­ших моло­дых музы­кан­тов мно­го. Вый­ти в так назы­ва­е­мое медий­ное инфор­ма­ци­он­ное поле для боль­шин­ства из них чрез­вы­чай­но слож­но. Даже посто­ян­ные еже­днев­ные уси­лия по орга­ни­за­ции соб­ствен­но­го про­дви­же­ния не дают ощу­ти­мых резуль­та­тов. А ведь нуж­но еще и зани­мать­ся, и зани­мать­ся мно­го.

Мы, впро­чем, дале­ки от мыс­ли, что­бы харак­те­ри­зо­вать фено­мен Дмит­рия Мас­ле­е­ва как слу­чай­ное явле­ние на боль­шой кон­церт­ной сцене. Его музы­каль­ная ода­рен­ность, чрез­вы­чай­ная вир­ту­оз­ность и высо­чай­ший про­фес­си­о­на­лизм не поз­во­ля­ют гово­рить о воле одно­го лишь слу­чая в его твор­че­ской судь­бе. За пле­ча­ми Мос­ков­ская кон­сер­ва­то­рия и ряд не очень боль­ших, но все же напря­жен­ных кон­курс­ных состя­за­ний.

Музы­кант шаг за шагом про­дви­гал­ся к завет­ной цели – широ­кой пуб­лич­ной кон­церт­ной дея­тель­но­сти. Успех для него – лишь кра­си­вая опра­ва, при­ят­ная добав­ка к дея­тель­ной, напол­нен­ной, осмыс­лен­ной твор­че­ской жиз­ни.

Три­ум­фаль­ное выступ­ле­ние Мас­ле­е­ва на кон­кур­се Чай­ков­ско­го никто не смог бы оспо­рить. Подав­ля­ю­щим боль­шин­ством голо­сов жюри при­су­ди­ло первую пре­мию и золо­тую медаль имен­но ему. А ведь уро­вень кон­кур­са был чрез­вы­чай­но высок. Из более чем двух­сот заявок пред­ва­ри­тель­но было ото­бра­но лишь 36 музы­кан­тов. А сколь­ко оста­лось пре­крас­ных моло­дых пиа­ни­стов «за бор­том»?

Насколь­ко выбор жюри ока­зал­ся вер­ным, пока­жет буду­щее. Дмит­рий Мас­ле­ев, не обла­да­ю­щий серьез­ным гастроль­но-кон­церт­ным опы­том и необ­хо­ди­мым репер­ту­ар­ным объ­е­мом (по его сло­вам, за послед­ний год у него было толь­ко два кон­цер­та), попал в непро­стую, мяг­ко гово­ря, ситу­а­цию. Гастро­ли рас­пи­са­ны на два года впе­ред. Моло­дой музы­кант дол­жен играть око­ло сот­ни кла­ви­ра­бен­дов и кон­цер­тов с оркест­ром по все­му миру на круп­ней­ших кон­церт­ных пло­щад­ках, вклю­чая зна­ме­ни­тый Кар­не­ги-холл.

«Сей­час он испы­ты­ва­ет силь­ней­шее напря­же­ние. Очень наде­юсь, что ему удаст­ся спра­вить­ся с тем дав­ле­ни­ем, кото­рое ока­зы­ва­ет на него нынеш­нее новое поло­же­ние» (Мар­тин Энг­стрем).

***

Соль­ный кон­церт Дмит­рия Мас­ле­е­ва в Сама­ре – лишь один эпи­зод из нескон­ча­е­мой чере­ды выступ­ле­ний моло­до­го три­ум­фа­то­ра. Судя по мно­го­чис­лен­ным откли­кам на его выступ­ле­ния уже после кон­кур­са в раз­ных горо­дах и стра­нах, в опре­де­лен­ную кар­ти­ну скла­ды­ва­ют­ся и неоспо­ри­мые досто­ин­ства, и неко­то­рые издерж­ки опи­сан­ной выше ситу­а­ции. Музы­кан­ту при­су­щи выда­ю­ща­я­ся вир­ту­оз­ность («почти бес­пре­це­дент­ная», по мне­нию пиа­ни­ста Б. Бере­зов­ско­го), высо­чай­шая музы­каль­ная куль­ту­ра и без­упреч­ное чув­ство сти­ля (застав­ля­ю­щие с бла­го­дар­но­стью вспом­нить его про­фес­со­ра М. Пету­хо­ва), неве­ро­ят­ная воля в постро­е­нии архи­тек­то­ни­ки каж­до­го музы­каль­но­го сочи­не­ния (что гово­рит о неза­у­ряд­ном арти­сти­че­ском даро­ва­нии Мас­ле­е­ва). Это с одной сто­ро­ны.

С дру­гой – не оста­ют­ся неза­ме­чен­ны­ми неожи­дан­ные, под­час неор­га­нич­ные дефор­ма­ции гори­зон­таль­ных постро­е­ний в поли­фо­нии, ино­гда неоправ­дан­ная ниве­ли­ро­ван­ность дина­ми­че­ских пла­нов, недо­ста­ток вни­ма­ния к музы­каль­ной пунк­ту­а­ции. Пре­уве­ли­чен­ные тем­пы неред­ко ска­зы­ва­ют­ся на неко­то­ром иска­же­нии музы­каль­ных харак­те­ров, облег­ча­ют и обед­ня­ют содер­жа­тель­ную емкость испол­ня­е­мых про­из­ве­де­ний.

Так ока­за­лось и на кон­цер­те в зале Самар­ской филар­мо­нии. Пер­вая пар­ти­та И. С. Баха была пред­став­ле­на в постро­ман­ти­че­ском тол­ко­ва­нии. Чрез­мер­но выпук­лые мел­кие моти­вы и фра­зы не объ­еди­ня­лись общим гори­зон­том зву­ча­ния. При этом каза­лось, что все слиш­ком пра­виль­но и даже несколь­ко по-школь­но­му. Вспом­ни­лось одно из зна­че­ний тер­ми­на «барок­ко»: «непра­виль­ной фор­мы рако­ви­на», или «рако­ви­на с поро­ком». От этой музы­ки все­гда ждешь чудо­дей­ствен­ной игры неожи­дан­но­стей и все­гдаш­ней новиз­ны инто­на­ци­он­но­го сюже­та. А это­го как раз и не было.

Боль­ше все­го огор­чи­ла Сона­та соль минор Р. Шума­на. Пиа­нист как буд­то не заме­тил неве­ро­ят­ной шума­нов­ской энер­гии поли­рит­мии и поли­мет­рии, заклю­чен­ной в тек­сте сона­ты. Дина­ми­че­ский ланд­шафт ока­зал­ся выров­нен­ным при почти пол­ном отсут­ствии внут­рен­ней, а ста­ло быть, и внеш­ней нерв­но­сти. Все летит одно за дру­гим – а куда и зачем? Слу­шая, дума­ешь: а поче­му здесь это, а здесь то и в чем же тут гений Шума­на?

Абсо­лют­но деко­ра­тив­ны­ми выгля­де­ли в испол­не­нии Мас­ле­е­ва листов­ская тран­скрип­ция «Бар­ка­ро­лы» Ф. Шубер­та и его же этюд «Дикая охо­та».

Зна­чи­тель­но луч­ше в испол­не­нии пиа­ни­ста про­зву­ча­ла рус­ская музы­ка. Из трех пьес П. Чай­ков­ско­го наи­бо­лее уда­лась тре­тья – «При­гла­ше­ние на тре­пак». Здесь лег­кая вир­ту­оз­ность испол­не­ния и реак­тив­ность смен настро­е­ний сосед­ство­ва­ли с выпук­лой и харак­тер­ной образ­но­стью неза­мыс­ло­ва­той дра­ма­тур­гии жан­ро­вой сцен­ки.

В Сона­те-вос­по­ми­на­нии Н. Мет­не­ра мы нако­нец-то услы­ша­ли насто­я­ще­го Дмит­рия Мас­ле­е­ва, лау­ре­а­та I пре­мии кон­кур­са име­ни Чай­ков­ско­го. Это испол­не­ние запом­нит­ся надол­го, даже несмот­ря на то, что мно­гое в мет­не­ров­ском сочи­не­нии было сде­ла­но непри­выч­но, по-сво­е­му. Впер­вые в этом кон­цер­те «про­зву­ча­ла» живая и мисти­че­ская пау­за перед началь­ны­ми роб­ки­ми зву­ка­ми Сона­ты. При­кос­но­ве­ние пиа­ни­ста к пер­вой теме более чем дели­кат­но, оно почти неве­со­мо. Тени было­го, посте­пен­но ожи­вая, тес­нят друг дру­га. Буд­то пер­со­ни­фи­ци­ру­ют­ся в темах-обра­зах, ста­но­вят­ся ощу­ти­мы­ми и почти зри­мы­ми.

Пре­крас­но выстро­ен­ное по фор­ме, зна­ме­ни­тое сочи­не­ние Мет­не­ра пред­ста­ет в тон­чай­шей инто­на­ци­он­ной и поли­фо­ни­че­ски выве­рен­ной струк­ту­ре. Испол­не­ние Мас­ле­е­вым это­го про­из­ве­де­ния мож­но оха­рак­те­ри­зо­вать как про­яв­ле­ние эсте­ти­ки сня­той эмо­ци­о­наль­но­сти. Воз­мож­но, что для музы­ки Мет­не­ра это важ­но. Ведь нуж­но пре­одо­леть пере­на­сы­щен­ность музы­каль­ной тка­ни, в кото­рой подроб­ней­шая мотив­ная выра­зи­тель­ность мог­ла бы услож­нить вос­при­я­тие осо­бой мет­не­ров­ской поли­фо­нии.

Завер­ши­ла кон­церт вир­ту­оз­ная фрес­ка «Пляс­ки смер­ти» К. Сен-Сан­са в тран­скрип­ции Ф. Листа и вер­сии В. Горо­ви­ца. Два вир­туо­за (от лат. virtus – доб­лесть) при­ло­жи­ли руку к неболь­шо­му сочи­не­нию фран­цуз­ско­го ком­по­зи­то­ра для вполне серьез­ной зада­чи – явить геро­изм и отва­гу про­фес­сии пиа­ни­ста, бро­сить вызов физи­че­ским воз­мож­но­стям чело­ве­ка.

Дума­ет­ся, что у Листа была и свер­хи­дея – пре­об­ра­зить сред­не­ве­ко­вую тему Totentanz для сво­е­го совре­мен­ни­ка. Мас­ле­ев, оче­вид­но, не ста­вил перед собой подоб­ную зада­чу. Это под­твер­жда­ют и его сло­ва в одном из интер­вью: сочи­не­ние Сен-Сан­са «в боль­шей сте­пе­ни скер­цоз­ное, гро­теск­ное», кото­рое «нель­зя вос­при­ни­мать через приз­му серьез­но­сти». Пуб­ли­ка при этом вни­ма­ла вполне серьез­но, заво­ро­жен­но сле­ди­ла за маги­ей пре­вра­ще­ния чело­ве­че­ских рук в неве­ро­ят­ные кас­ка­ды пас­са­жей, рас­сы­па­ю­щих­ся и бук­валь­но брыз­жу­щих све­том зву­ков.

***

На кон­церт Дмит­рия Мас­ле­е­ва в зал Самар­ской филар­мо­нии люди при­шли вполне созна­тель­но. Все были под­го­тов­ле­ны: кто июнь­ски­ми транс­ля­ци­я­ми кон­кур­са име­ни Чай­ков­ско­го интер­нет-кана­лом medici.tv, кто реклам­ны­ми тек­ста­ми сай­та филар­мо­нии. Да и, как гово­рит­ся, зем­ля слу­хом пол­нит­ся: зва­ние побе­ди­те­ля кон­кур­са Чай­ков­ско­го не шут­ка. Если посмот­реть на исто­рию кон­кур­са, то мож­но уви­деть, что все, за ред­ким исклю­че­ни­ем, лау­ре­а­ты – дей­ству­ю­щие, все­мир­но извест­ные и при­знан­ные музы­кан­ты. Поже­ла­ем и Дмит­рию Мас­ле­е­ву с честью занять место в пан­теоне луч­ших музы­кан­тов пла­не­ты. Доб­ле­сти и воли к побе­де ему не зани­мать.

Дмит­рий Дят­лов

Пиа­нист, музы­ко­вед. Док­тор искус­ство­ве­де­ния, про­фес­сор СГИК.

Фото Дени­са Его­ро­ва

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та», № 6 (94) за 2016 год