Сегодня исполнилось 125 лет великому Толкину. Самкульт поздравляет всех его поклонников и рассказывает немного о той части его магии, которая, возможно, не всем хорошо известна.
Все привыкли к образу Толкина, как многомудрого профессора из Оксфорда, который придумал хоббитов и всё Средиземье, обложившись старинными книгами и манускриптами из Бодлианской библиотеки.
Но если прочитать его биографию внимательней, то станет заметно, что основные идеи, литературные и космические, появились в голове у Джона Рональда, еще в молодости. Потому что его размеренная и надежная профессорская “взрослая” жизнь была компенсацией за первые четверть века суровых испытаний. Источники Средиземья надо искать там — в первых 25 годах жизни. Впечатления и опыт этих лет, как бы жестоки они ни были, как раз и делают мир Толкина таким волшебно-достоверным. Настолько похожим на истинный мир, что в него хочется верить даже больше чем в наш, реальный. И в этом наборе первичных магических элементов попадаются довольно необычные вещи.
Африка
Джон Рональд Руэл Толкин родился в Блумфонтейне, столице Оранжевой республики. Мама поехала туда за отцом, который работал в конторе. Чем занимались конторы в Южной Африке тех времен? Обслуживали “золотую лихорадку”, которая только-только разразилась. 
Это была даже двойная лихорадка — золотая и алмазная. Блумфонтейн был городком буров — потомков голландских переселенцев, которые пришли сюда всего за полвека до этого. До буров тут жили зулусы, которых в битве при Кровавой реке, голландские переселенцы убили несколько тысяч. Дикари не хотели отдавать свои земли белым, но пришлось. Буров теснили вглубь Африки англичане — такие, как раз, как папа Толкина. Английские колонизаторы не очень хорошо относились к рабству негров, которое было основой экономики буров. И отношение к англичанам на территории формально независимой Оранжевой республики было не очень, через 8 лет после рождения писателя, здесь началась Англо-Бурская война. Вот в таких интересных условиях провел первые три года своей жизни автор “Хоббита”.
Ах, да. История с сокровищами — тоже во многом начинается здесь — на юге Африки золотые слитки и крупные бриллианты попадались частенько, папа у Джона был, как раз управляющим отделением банка, и, возможно, что именно этот африканский блеск очаровал Толкина на всю жизнь. И совершенно точно, что паучья тема появилась в Африке — здесь маленький Джон наступил на огромного тарантула и тот укусил его, малыша спасла нянька, отсосавшая яд.
“Такой опыт остается в твоей памяти, пусть даже тебе кажется, что нет. Если твоей первой рождественской елкой был увядающий эвкалипт, и ты все время страдал от жары и песка, а потом вдруг оказался в тихой деревеньке в Уоркшире, ты начинаешь чувствовать какую-то особенную любовь к Центральной Англии: там хорошая вода, камни, вязы, маленькие тихие реки и сельские жители кругом.”
Сиротство
Конечно, мама не хотела воспитывать детей (у Джона в Африке родился брат Хилари) в таких пограничных условиях и увезла, в итоге, детей в Англию. А вот отец не пережил лихорадок, и в 1895 умер, тоже от лихорадки, но не золотой, а ревматической. Маленькая семья, переехавшая на север Англии, жила очень скромно. Но мать давала детям лучшее образование, латынь и греческий она преподавала детям сама. Тогда же у Джона проявляются его склонности к языкам. Изучение живых и мертвых языков в детстве Толкина удачно соединилось с мальчишескими играми и придумыванием “секретного” языка — кто не выдумывал такого, чтоб было понятно только тебе самому и друзьям?
“Видите ли, это не такое уж необычное дело. Огромнейшее количество детей обладает тем, что вы называете творческой жилкой: это обычно поощряется и не обязательно ограничивается чем-то определенным: они могут не желать заниматься живописью или рисованием, или музыкой в большом объеме, но тем не менее как-то творить они хотят. И коль скоро образование в основной массе лингвистическое, то и творчество приобретает лингвистическую форму. Это вовсе не из ряда вон выходящее событие. Я подумал однажды, что надо бы выполнить здесь организованное научное исследование”.
В 1904 году, когда Джону Толкину было 12 лет, его мать умирает от диабета. Мейбл Толкин было 34 года. Джон с братом остаются сиротами. Опеку над ними взял на себя духовник семьи — отец Фрэнсис Морган. И хотя он очень много делал для мальчиков и старался заменить родителей, но до конца жизни осталась в сердце Джона Толкина пустота. Ощущение необратимой, но такой уже далекой потери — щемящая и ставшая наконец-то светлой грусть.
Христианство
Мейбл Толкин после смерти мужа и возвращения в Англию приняла католичество. Ее англиканская семья такого поворота не приняла, и почти все родственники от Толкинов отказались. А мать и дети были очень ревностны в вере. И Джон был очень верующим человеком, но ни в какой мере, не фанатиком. Его интерес к христианству, конечно, не ограничивался католицизмом. Один из поворотных моментов всей его жизни произошел, когда он прочитал “Христос” Кюневульфа — сборник англосаксонских религиозных поэм. Там он наткнулся на две поразившие его строки:
Eala Earendel engla beorhtast
ofer middangeard monn‑m sended
“Привет тебе, Эарендел, светлейший ангел
Посланный людям в Срединные Земли”.
Много позже он писал: “Я почувствовал странный трепет, как будто что-то шевельнулось во мне, пробуждаясь ото сна. Это было нечто отдаленное, чужое и прекрасное, оно было далеко за теми словами, что я пытался постичь, дальше древнеанглийского”.
О том, как христианские идеи отразились в произведениях Толкина написано очень и очень много. И это понятно — он создал один из самых масштабных магических эпосов, скажем, совсем не похожий на истории христианских святых. Но при этом сам Толкин всю жизнь был убежденным католиком, да и Средиземье его явно питалось христианскими идеями. А сила его религиозной убежденности была так велика, что уже в 30‑е годы, в Оксфорде, он сумел убедить Клайва Льюиса обратиться к христианству. И Льюис не просто обратился, но и стал одним из крупнейших религиозных писателей и мыслителей XX века. Правда, к огорчению Толкина, друг его принял стал англиканином, а не католиком, как обративший его Джон.
Чистая Любовь
Еще одним мощнейшим источником для вдохновения была романтическая, почти идеальная любовь Джона Толкина к Эдит. Еще после смерти матери, его опекун, отец Фрэнсис Морган снял для мальчика комнату, в которой он жил, обучаясь в колледже. Под этой комнатой была другая, в которой жила молодая девушка по имени Эдит Бретт. Она тоже была круглой сиротой, но, в отличие от братьев Толкиенов, не росла в беспросветной нужде. Имея незаурядные музыкальные способности, она мечтала об образовании и о карьере пианистки. Ей было девятнадцать, а Джону Рональду Руэлу — шестнадцать.
Когда отец Фрэнсис узнал, что его подопечный крутит роман с девушкой на три года старше его, он совсем не обрадовался. Тем более, что именно в это время Джону надо было готовиться к поступлению в Оксфорд. А его единственный шанс на поступление — это сдача всех экзаменов с лучшими оценками и получение университетской стипендии. Своих денег на оплату учебы у сироты не было. Поэтому опекун запретил Джону общаться с пианисткой Эдит. Священник поставил жесткое условие: Джону запрещалось видеться с девушкой, даже писать ей — и все это до достижения им возраста двадцати одного года, когда Джон полностью выходил из-под опеки.
Это суровое ограничение подействовало — молодой Толкин получил нужные оценки и поступил в Эксетеровский колледж Оксфордского университета, получив при этом, целых 60 (!) фунтов стипендии.
Но главное — его юношеская влюбленность превратилась в любовь всей его жизни, единственную и прекрасную.
Когда Джону исполнился 21 год, он, в тот же день, написал Эдит. Она и не знала, какое суровое наказание было наложено на Джона все эти годы и была уверена, что он давно забыл ее — ведь они не виделись, не говорили и не обменялись единой строчкой за эти три года. Конечно, Эдит, расторгнув уже заключенную с другим помолвку, вернулась к нему. Приняла католичество. В начале 1913 года они были помолвлены. И тут началась мировая война
Великая Война
Джон Рональд Руэл Толкин не хотел идти воевать и надеялся все-таки закончить образование. Поэтому не стал после объявления войны сразу записываться добровольцем, чем сильно возмутил своих дальних родственников, но в 1915 году все же был зачислен в Ланкаширские фузилеры (стрелки) и через 10 месяцев подготовки отправлен во Францию.
Толкин попал на Сомму, в самый ад первой мировой. Дымящаяся земля, залитая кровью и заваленная изуродованными мертвыми телами, смрад и зарево на горизонте — все самые жуткие описания Мордора он видел собственными глазами на французской земле. Летом и осенью 1916 года, на реке Сомма, ширина которой не превышает нескольких метров, развернулось одно из самых страшных сражений в истории. За несколько месяцев здесь погибло около миллиона немецких, французских и английских солдат. Результатом этой адской мясорубки стало отступление немцев на 10 километров вглубь по фронту общей длиной 35 километров.
Это была одна из самых жестоких и бессмысленных боен в истории человечества, но Толкин выжил. Он участвовал в самых адских замесах этого ада, например, в боях за гребень Типваль, где всего за три дня погибло 12 тысяч британцев. Но его подкосили не снаряды немцев, а вши. Джон заболел окопной лихорадкой, которую передают эти кусачие насекомые. И в конце октября 1916 года, пережив битву при Сомме с начала и до конца, он был освобожден от воинской службы и вернулся в Англию. Большинство друзей его юности навсегда остались в полях прекрасной Франции.
“Для того, чтобы полностью прочувствовать тяжесть военной тьмы, нужно побывать под ней лично. В 1918‑м почти все мои близкие друзья были мертвы.”
Когда Джон вернулся к Эдит, ему было всего 24 года, но он пережил уже так много, что всю оставшуюся жизнь, Джон Рональд Руэл Толкин учился, преподавал, писал, пил пиво, придумывал имена и языки. Выходить за порог ему не было никакой нужды.
