Самарцы и цари

Нико­гда

При­быв­шая в Моск­ву по слу­чаю тор­же­ства коро­на­ции Алек­сандра III самар­ская деле­га­ция во гла­ве с город­ским голо­вой Пет­ром Семе­но­ви­чем Суб­бо­ти­ным 16 мая 1883 года поздра­ви­ла цар­скую чету от име­ни Сама­ры и под­нес­ла ей хлеб-соль.

Алек­сандр III с супру­гой побла­го­да­ри­ли город, а 20 мая на обе­де во двор­це Суб­бо­тин «был осчаст­лив­лен» раз­го­во­ром с импе­ра­три­цей. Мария Федо­ров­на ска­за­ла, что зна­ет Сама­ру и пом­нит о ее посе­ще­нии. Суб­бо­тин галант­но отве­тил: «День пре­бы­ва­ния Ваше­го Вели­че­ства навсе­гда оста­нет­ся в нашей памя­ти, и мы молим Бога о достав­ле­нии нам сча­стия вновь видеть Ваше Импе­ра­тор­ское Вели­че­ство в Сама­ре». И услы­шал: «Это очень может быть».

Вер­нув­шись, голо­ва доло­жил обо всем глас­ным и взвол­но­ван­но заклю­чил: «Могу одно ска­зать, что в рус­ском чело­ве­ке нико­гда не умрет вера в Бога и любовь к сво­е­му Царю!»

Что ж, «нико­гда» про­дер­жа­лось еще 34 года.

Ино­стра­нец в думе

29 апре­ля 1891 года наслед­ник пре­сто­ла Нико­лай Алек­сан­дро­вич (буду­щий царь Нико­лай II), нахо­дясь в Япо­нии, чуть не был заруб­лен тамош­ним поли­цей­ским. О моти­вах поступ­ка япон­ца до сих пор ведут­ся спо­ры, но Нико­лай остал­ся жив бла­го­да­ря сво­е­му кузе­ну, гре­че­ско­му прин­цу Геор­гу, кото­рый бам­бу­ко­вой тро­стью уда­рил напа­дав­ше­го.

Самар­ские глас­ные, узнав о слу­чив­шем­ся, тут же взвол­но­ван­но отклик­ну­лись на собы­тие и запро­си­ли раз­ре­ше­ния поме­стить в зале думы, рядом с порт­ре­том наслед­ни­ка цеса­ре­ви­ча, порт­рет Геор­га. Испол­нен­ный бла­го­дар­но­сти к кузе­ну и глас­ным наслед­ник соб­ствен­но­руч­но начер­тал: «Хоро­шо».

Не быть вме­сте

26 июля 1894 года Самар­ская город­ская дума в озна­ме­но­ва­ние пред­сто­я­ще­го бра­ко­со­че­та­ния наслед­ни­ка пре­сто­ла Нико­лая Алек­сан­дро­ви­ча (буду­ще­го Нико­лая II) и прин­цес­сы Али­сы Гес­сен­ской (Алек­сан­дры Федо­ров­ны) «поста­но­ви­ла: соору­дить ико­ну худо­же­ствен­ной рабо­ты с лика­ми Свя­тых, име­на коих носят Высо­кие Жених и Неве­ста, поста­вив эту ико­ну в осо­бом кио­те, на самом вид­ном месте, во вновь стро­я­щем­ся Кафед­раль­ном собо­ре».

Но 22 фев­ра­ля 1896 года в думе огла­си­ли пред­ло­же­ние город­ской упра­вы изме­нить поста­нов­ле­ние. Выяс­ни­лось, что на одной иконе нель­зя сов­ме­стить два лика этих свя­тых: Нико­лая Чудо­твор­ца и Цари­цы Алек­сан­дры. При­шлось зака­зы­вать две ико­ны.

Мы из Сама­ры

В сен­тяб­ре 1896 года Нико­лай II с супру­гой нанес­ли визит во Фран­цию, где им был устро­ен достой­ный при­ем.

Этот факт поро­дил боль­шое смя­те­ние в умах глас­ных Самар­ской город­ской думы. Они поже­ла­ли послать бла­го­дар­ствен­ные теле­грам­мы за про­яв­лен­ное фран­цу­за­ми раду­шие. Одни из глас­ных пола­га­ли огра­ни­чить­ся Пари­жем, дру­гие наста­и­ва­ли и на теле­грам­мах в Шер­бур и Шалон, где так­же побы­ва­ла цар­ская чета. Реши­ли все-таки оста­но­вить­ся на Пари­же. А жаль, ведь не толь­ко в сто­ли­це Фран­ции, но и еще в двух фран­цуз­ских горо­дах мог­ли бы узнать о суще­ство­ва­нии Сама­ры.

Алек­сандр ЗАВАЛЬНЫЙ

Кра­е­вед, глав­ный биб­лио­граф Самар­ской област­ной науч­ной уни­вер­саль­ной биб­лио­те­ки, заслу­жен­ный работ­ник куль­ту­ры Рос­сии.

Опуб­ли­ко­ва­но в «Све­жей газе­те. Куль­ту­ре», №№ 3 (111), 2017, Фев­раль