Сэмюэл Беккет — один из ведущих драматургов и писателей ХХ века. В своих театральных образах и прозе он показал красоту иного измерения: лицо извечного человеческого страдания — посредством печальной комедии и мрачного юмора.
В сообщении о присуждении Беккету Нобелевской премии в области литературы в 1969 году отмечены его заслуги в создании «произведений, которые с помощью новых форм художественной литературы и театра превратили трагизм современного человека в его величие».
Чрезвычайно застенчивый и чувствительный, он был добр и щедр с друзьями и незнакомыми людьми. Открытый и теплый с близкими, в то же время был очень замкнутым человеком, отказывался давать интервью и не хотел принимать никакого участия в рекламировании своих книг и пьес. Тем не менее, его вытянутое, угловатое лицо с глубокими морщинами, седыми волосами, длинным носом, похожим на клюв, и круглыми, как у чайки, глазами — один из наиболее почитаемых образов прошлого столетия.
Беккет признавал, что ирландское происхождение всегда влияло на его творчество. Хотя большую часть своей жизни он прожил в Париже, хотя писал на французском и английском, всё же оставался прежде всего гражданином Ирландии. Его язык построен на ирландском ритме и синтаксисе. Большое влияние оказали на его творчество ирландские предшественники: Джонатан Свифт, Джон Синг, Уильям Батлер Йитс и, в особенности, Джеймс Джойс, который всегда был для него примером для подражания. Как-то журналист спросил Беккета, английского ли он происхождения, и тот ответил: «Как раз наоборот».
Он появился на свет в Страстную пятницу 13 апреля 1906 года в благополучном городке Фоксрок, в восьми милях к югу от Дублина. Он стал вторым сыном в протестантской семье Уильяма Беккета, землемера, и его жены Мэй, принадлежавших к крепкому среднему классу. Отец — основательный, добрый и мягкий человек; Сэмюэл был очень близок с ним. Часто они вместе ходили на долгие прогулки по холмам близ Дублина и Уиклоу — эти пейзажи нередко встречаются в его произведениях.
Пасхальное восстание. Дублин. 1916 год.
В день Пасхального восстания 1916 года отец повел сыновей на вершину одного из холмов: оттуда они наблюдали за пожаром, полыхавшим в центре города. Эту картину Беккет запомнил на всю жизнь. Отец умер рано, в 1933‑м, оставив в жизни сына ужасающую пустоту. Она и стала ведущей темой его творчества — беспричинное и незаслуженное человеческое страдание. Мать писателя была одновременно и нежной, и подавляющей, ее «безжалостное обожание» также оказало огромное влияние на формирование характера сына.
Портора-Ройял-скул в Эннискиллен.
Будущий нобелевский лауреат учился в начальной школе Эрлсфорт Хаус в центре Дублина, а затем в Портора-Ройял-скул в Эннискиллен (ранее в этой же школе учился Оскар Уайльд). В 1923 году Беккет поступил в Тринити-колледж в Дублине, где изучал французский и итальянский языки. Он проявил прекрасные академические способности. На третьем курсе получил престижную стипендию по современным языкам. В 1927‑м Беккет окончил обучение, как лучший студент курса награжден золотой медалью.
Друзья и семья ожидали, что он выберет академическую карьеру. После непродолжительной работы учителем в частной школе Белфаста в октябре 1928 года Беккет по программе обмена уехал на два года в Париж, в знаменитую Высшую школу гуманитарных наук (Ecole Normale Superieure), где преподавал английский язык. Там он познакомился со своим предшественником в этой должности, католическим ирландским поэтом и критиком Томасом Макгриви, который впоследствии стал куратором Национальной галереи Ирландии. Макгриви остался его близким другом на всю жизнь. Он познакомил молодого Беккета с влиятельными парижскими писателями и издателями. Судьбоносным стало знакомство с Джеймсом Джойсом… Погружение в парижскую литературную жизнь оказало глубокое влияние на молодого ирландца. Вернувшись в Дублин, Беккет уже не испытывал удовлетворения от преподавательской работы в Тринити-колледже и покинул его через год. Он нередко поговаривал, что не может учить других тому, чего еще не знает сам.
Биографы отмечают, что на протяжении жизни Беккет с любовью и уважением относился к нескольким женщинам, и они остались его хорошими друзьями. Еще студентом он влюбился в неотразимую сокурсницу Этну Маккарти, которая хорошо узнаваема в Альбе, героине его ранних прозаических и поэтических произведений. Симпатия, увы, оказалась невзаимной — Этна вышла замуж за А. Левенталя, друга Беккета. Но первая серьезная влюбленность, к ужасу родителей, была в кузину Пегги Синклер, ставшую прототипом Смеральдины в сборнике «Больше уколов, чем пинков». Преждевременный уход из жизни этих женщин — Пегги умерла от туберкулеза в 1933 году, а Этна от рака в 1959‑м — причинил писателю огромные страдания.
В Париже он нередко бывал в доме Джойса. Дочь Джойса, Люция (ей впоследствии поставили диагноз шизофрения), влюбилась в молодого привлекательного гостя. Неловкость, которую он испытывал по причине безответного девичьего увлечения, вынудила Сэмюэла временно прервать отношения с семьей Джойса.
Люция Джойс
Беккет слыл начитанным интеллектуалом, пропитанным европейской культурой. На протяжении всей жизни он сберег неподдельный интерес к музыке и живописи. В своих произведениях часто обращался к работам европейских писателей и философов. Однако принято считать, что предметом его особого восхищения был великий Данте Алигьери, автор «Божественной комедии». Белаква Шуа, герой раннего сборника коротких рассказов «Больше уколов, чем пинков», получил имя в честь ленивого героя из «Чистилища». В сочинениях ирландского автора часто появляются картины страданий, напоминающие те, что изображены в итальянском шедевре. Издание «Божественной комедии», сохранившееся у Беккета со студенческих лет, будет лежать рядом с ним и в день смерти.
В 1929 году, находясь в Париже, Сэмюэл опубликовал первое критическое эссе на роман Джойса, впоследствии ставший известным, — «Поминки по Финнегану», а также и первое литературное произведение, короткий рассказ «Предположение». Оба они появились в авангардном журнале «Transition». На следующий год свет увидела большая поэма под названием «Блудоскоп», в которой писатель обращается к жизни философа Рене Декарта. В 1931 году — небольшая критическая работа «Пруст», посвященная роману французского писателя Марселя Пруста «В поисках утраченного времени». Статья отражает мировоззрение автора на жизнь и свидетельствует о его близком знакомстве с трудами немецкого философа-пессимиста Артура Шопенгауэра.
Покинув Тринити-колледж, Беккет некоторое время провел в Германии, а затем вернулся в Париж, где создал свой первый роман «Мечты о женщинах, красивых и так себе». Опубликовать его не удалось, но многое из него вошло в сборник коротких рассказов «Больше уколов, чем пинков» (1934). Через год вышел в свет небольшой томик стихов «Кастаньеты эхо». Нуждаясь в деньгах, он написал несколько рецензий для литературных журналов и статью, резко критикующую ирландскую цензуру и ирландский провинциализм, но это стало последним его обращением к жанру литературной критики.
Писатель и драматург часто страдал от приступов беспокойства, паники и депрессии. В 1933 году они стали настолько сильны, что он решил поехать в Лондон, чтобы обратиться за медицинской помощью. Беккет прошел двухлетний курс психоанализа, читал книги по психологии Зигмунда Фрейда, Альфреда Адлера, Отто Рэнка. Он также посещал Вифлеемскую Королевскую больницу, где работал врачом его школьный друг по Портора-Ройял.
Воспоминания об этих визитах писатель использовал в описании психиатрической больницы в романах «Мерфи» и «Уотт». Личный опыт в такой деликатной сфере остро чувствуется во всех его работах. Это проявляется в монологах, когда говорящий, лежа в темноте, бормочет что-то в бреду невидимому слушателю. Беккет начал писать «Мерфи» в Лондоне в 1935 году и закончил его в июне 1936-го. Это комическое сочинение, с которого для многих нынешних читателей и начинается знакомство с ирландским писателем, вероятно, является работой, где тот меньше всего экспериментировал. Однако последовало сорок два отказа, прежде чем произведение опубликовало издательство «Routledge» в 1938 году.
Беккет и Сюзанна Дешево-Дюмениль на Пер-Лашез.
6 января 1938 года на парижской улице без видимой причины бродяга ударил Беккета ножом, чуть не попав в сердце. Друзья и родственники поспешили к нему в больницу. Пока больной выздоравливал, его навещала Сюзанна Дешево-Дюмениль (1901 – 1989), знакомство с которой состоялось десять лет назад. Хотя тогда он был увлечен американской патронессой искусств Пегги Гуггенхайм, отношения с Сюзанной постепенно вытеснили этот флирт. Беккет и Сюзанна не расставались до конца дней, но поженились лишь в 1961 году.
В сентябре 1939-го, когда началась война, Сэмюэл находился у матери в Дублине. Он быстро вернулся в Париж, заявив, что предпочитает воюющую Францию мирной Ирландии. Придя в ужас от обращения нацистских оккупантов с его еврейскими друзьями, Беккет стал активным участником Сопротивления, занимался информационной работой. В августе 1942 года их ячейку кто-то предал, более пятидесяти членов были арестованы и отправлены в концентрационные лагеря. Беккету и Сюзанне с трудом удалось бежать в неоккупированную часть Франции, где и оставались до конца войны. Днем он работал на ферме, а вечерами писал экспериментальный роман «Уотт».
Когда война закончилась, его наградили Военным крестом и медалью французского правительства за участие в Сопротивлении. Позднее, с характерной самоиронией, он назовет эту деятельность «бойскаутской забавой». В 1945 году, после недолгого пребывания в Дублине, писатель вернулся во Францию, работал переводчиком в военном госпитале Ирландского Красного Креста в Сен-Ло. Вскоре в Париж вернулась и Сюзанна.
В его произведениях очень мало конкретных упоминаний о войне, но в них есть все признаки, что военные события оставили глубокий след в его сознании и способствовали радикальным изменениям в творчестве. Во время недолгого пребывания в Дублине в 1945 году у Беккета случилось мистическое видение о его литературном предназначении. Этим божественным откровением ознаменован поворот от прозы 1930‑х, где повествование велось от третьего лица, полного учености и всезнания, к обрывкам речи растерянного и сбитого с толку человека. В отличие от ранних произведений, где влияние Джойса заметно в игре слов и аллюзиях, в послевоенных работах незнание, неспособность и неудача стали главенствующими, а человеческая умудренность отодвинута на второй план. Зрелый Беккет уже не атаковал своей эрудицией, а являлся как голос из темноты, как материализовавшееся сознание в звуках растерянности и муки. Перемена направления сопровождалась решением писать по-французски. И в 1946 году у автора начался период чрезвычайно плодотворного литературного творчества. Продолжавшийся до 1950-го, он стал временем рождения большинства произведений, благодаря которым писатель известен и сегодня, — таких, как пьеса «В ожидании Годо», романная трилогия «Моллой», «Малон умирает», «Неназываемый».
Пьесу «В ожидании Годо» Беккет написал в октябре 1948 — январе 1949-го. Она не потребовала того напряжения сил, какого требовала проза. Сюзанна обратилась к французскому режиссеру и актеру Роже Блену, и вскоре было собрано достаточно денег, чтобы в январе 1953 года поставить пьесу в маленьком парижском театре. Ее успех в Париже вызвал большой интерес и международную дискуссию критиков. Действие происходило на пустой сцене, два персонажа вели не имеющий значения диалог в ожидании третьего, который так и не появится. Первоначально пьеса вызывала у зрителей озлобленность и раздражение. Английская версия, переведенная, как и почти все произведения Беккета, самим автором, появилась в Лондоне в 1955 году. И хотя публика и критики отзывались о ней холодно, очень скоро «В ожидании Годо» признали самой революционной и значимой пьесой ХХ века.
Первое издание «В ожидании Годо».
За исключением военного времени один летний месяц писатель обычно проводил у матери. Ее смерть от болезни Паркинсона в 1950‑м, как и можно было предположить, вызвала у него страдания и чувство вины. Но это оказались далеко не все его печали. Летом 1954 года, узнав, что родной брат Фрэнк смертельно болен, Сэмюэл немедленно приехал к нему в Киллини и провел с тяжелобольным последние месяцы его жизни. Им написан «Конец игры», произведение, пронизанное ощущениями потери и конца, болью и страхом. Чувство товарищества между действующими лицами, которое смягчало резкость «Годо», здесь уже почти не сохранилось. Вместо этого перед нами предстает беккетовский образ человеческих существ, в которых, кажется, вымерло всё, кроме черного юмора.
В 1956 году радиостанция Би-Би-Си заказала Беккету пьесу для радио, и освоение этой области дало новый импульс его творчеству. В результате появилась «Про всех падающих» — одна из самых автобиографических и наиболее ирландских пьес, действие которой происходит в Фоксроке периода детства драматурга. В более поздней радиопьесе «Зола» (1959) всё случается на побережье, на юге Дублина, хотя место уже не так узнаваемо — автор использовал гипнотизирующий звук падающих волн и бьющейся гальки. В пьесе для театра «Последняя лента Краппа» (1958) были использованы записи голосов — очевидный результат опыта его работы на радио. В 1965‑м он работает в Нью-Йорке над фильмом, получившим название «Фильм» (1965), с участием Бастера Китона в главной роли. Им написана пьеса для телевидения «Эй, Джо» (1967). В первой пьесе Беккета 1960‑х «Счастливые дни» (1961) есть еще один образ, навсегда вошедший в историю драматического театра. В первом акте героиню закапывают в землю по пояс, во втором — по шею, ее элегантный наряд и веселое щебетание создают комическое противоречие очевидной трагичности положения.
В 60‑е и 70‑е годы прошлого века драматург поставил несколько своих произведений в Германии, Франции и Англии. По мере того как с годами его пьесы становились всё более точными и выверенными, как режиссер он настаивал на том, чтобы актеры двигались в точном соответствии с его установками: драма разговаривает не языком ярких эмоций, а посредством стилизованных, математически выверенных движений и темпа. В драматических работах 1970‑х Беккет продолжал исследовать возможности женского голоса, что впервые стало заметно в пьесе «Счастливые дни». Пьеса «Не я» (1973) написана для его любимой актрисы Билли Уайтло, которую он часто приглашал в постановки тех лет.
Следующей крупной работой ирландского писателя стал роман «Как же это…» (1961), созданный от лица человека, ползущего по грязи и волокущего за собой мешок с консервами. Его рассказ представляет обрывки речи без знаков препинания. Это произведение стало последним большим сочинением Беккета в прозе. Прием «потока сознания» он использовал и в дальнейшем: в таких работах, как «Воображение мертво, вообразите» (1965) и «Вперёд, к худшему» (1983). И пьесы, и проза его становятся еще более сжатыми и минималистскими: чем меньше сказано, тем лучше это выражено. Так, в «Приходят и уходят» (1967) три женщины — одна за другой покидают сцену, предоставляя возможность оставшимся выразить сострадание по поводу неизлечимой болезни отсутствующей. Их речь, как в большинстве произведений автора на английском языке, имеет сильную ирландскую окраску. В прозаическом произведении «Компания» (1980) и пьесе «Те времена» (1976), написанных на английском языке, используется множество воспоминаний из ранних лет.
Беккет революционизировал послевоенный театр, он до сих пор признанный авторитет для многих романистов, драматургов и художников. Его литературное наследие огромно. Вместе с У. Йитсом и Дж. Джойсом он составляет тройку ирландских писателей ХХ века, которые навсегда изменили литературу. Творчество его продолжает служить образцом смелости и непреклонности в изображении самых темных и скорбных сторон человеческой жизни. Один из критиков справедливо сказал о Сэмюэле Беккете: «Он сумел взглянуть в лицо Медузе Горгоне, но при этом сам не превратился в камень».
Могила Беккета на кладбище Монпарнас в Париже.
