50 лет “Тревожным ночам в Самаре”

Трех­се­рий­ный худо­же­ствен­ный фильм — самый извест­ный кине­ма­то­гра­фи­че­ский про­дукт, сде­лан­ный в нашем горо­де за всю его исто­рию.

Сам­культ пуб­ли­ку­ет гла­ву из кни­ги вос­по­ми­на­ний самар­ско­го писа­те­ля Эду­ар­да Кон­дра­то­ва — одно­го из авто­ров сце­на­рия “Тре­вож­ных ночей”.

На фото­гра­фии: Эду­ард Кон­дра­тов (спра­ва) в эпи­зо­ди­че­ской роли чеки­ста.

АХ ВЫ, НОЧИ, «ТРЕВОЖНЫЕ НОЧИ»…

Слу­чи­лось это в кон­це нояб­ря 1967 года, когда редак­тор «Волж­ской ком­му­ны» Вени­а­мин Кузь­мич Щер­ба­ков дал нам с Соколь­ни­ко­вым зада­ние: побы­вать в Куй­бы­шев­ском управ­ле­нии КГБ и напи­сать к его 50-лет­не­му юби­лею что-нибудь очень инте­рес­ное о дея­тель­но­сти чеки­стов… Толь­ко не сего­дняш­них, а сугу­бо в исто­ри­че­ском аспек­те. Мы и поеха­ли на ули­цу Сте­па­на Рази­на. При­вет­ли­вый пожи­лой дядень­ка в штат­ском, он же под­пол­ков­ник Коз­лов, архи­ва­ри­ус и созда­тель музея управ­ле­ния, при­вел нас в пустой каби­нет и стал под­кла­ды­вать нам одну за дру­гой пух­лые пап­ки с пожел­тев­ши­ми от вре­ме­ни доку­мен­та­ми. Кое-какие стра­ни­цы были, прав­да, защем­ле­ны скреп­ка­ми — пол­ве­ка про­шло, а они всё ещё были бо-оль-шим сек­ре­том. Копа­лись мы, копа­лись в архи­вах и кое-что для газе­ты нако­па­ли. Нака­нуне юби­лея «Ком­му­на» напе­ча­тал два наших очер­ка — «Часо­вые рево­лю­ции», геро­я­ми кото­ро­го были самар­ские чеки­сты 1921-го года, раз­об­ла­чив­шие контр­ре­во­лю­ци­он­ный заго­вор, и еще «Игра» — о радио­иг­ре, кото­рую вели с абве­ром куй­бы­шев­ские каг­эб­эш­ни­ки, отло­вив­шие в 1943 году под Сыз­ра­нью фашист­ских дивер­сан­тов.

Очер­ки, как очер­ки… Нас похва­ли­ли, толь­ко и все­го. Шли меся­цы, Воло­дя опять вер­нул­ся на теле­сту­дию, я рабо­тал в «Ком­муне» заве­ду­ю­щим отде­лом лите­ра­ту­ры, искус­ства и нау­ки, Щер­ба­ков отно­сил­ся ко мне весь­ма бла­го­же­ла­тель­но. И тут Соколь­ни­ков пред­ло­жил мне напи­сать вме­сте с ним сце­на­рий теле­филь­ма по моти­вам очер­ка «Часо­вые рево­лю­ции». Очень уж инте­рес­ная фак­ту­ра, жал­ко, если огра­ни­чим­ся газет­ным очер­ком. А что если теле­фильм?… Да еще — чего мело­чить­ся-то? — двух или трёх­се­рий­ный, а?!

Тогда толь­ко-толь­ко появ­ля­лись на «голу­бом экране» пер­вые теле­се­ри­а­лы, име­ли они потря­са­ю­щий успех, хотя пом­нят­ся сей­час лишь два — «При­ни­маю огонь на себя» и «Май­ор Вихрь». Тре­тий — «Опе­ра­цию «Трест» — Коло­сов тогда еще не начи­нал сни­мать.

Пред­ло­же­ние было соблаз­ни­тель­ным, отка­зать­ся я не мог, хотя и ника­ко­го поня­тия не имел, как пишут­ся кино­сце­на­рии. Да и Воло­дя не очень-то был в этом жан­ре копенгаген,хотя и рабо­тал на теле­ви­де­нии. Поста­нов­щи­ка мы наме­ти­ли сра­зу: им дол­жен был стать теле­ви­зи­он­ный режис­сер Влад­лен Недо­луж­ко, имев­ший ма-а-хонь­кий кино­опыт — 15-минут­ный теле­фильм «Ста­рик в потер­той шине­ли» по рас­ска­зу Кон­стан­ти­на Пау­стов­ско­го.

Но гово­рить о режис­су­ре было рано. Надо было еще сочи­нить саму исто­рию. Да-да, имен­но сочи­нить, пото­му что фак­ту­ры, почерп­ну­той в архи­вах КГБ, было, что назы­ва­ет­ся, кот напла­кал. Что мы узна­ли? Что в 1921 году чеки­сты за одну ночь аре­сто­ва­ли пол­то­ры сот­ни заго­вор­щи­ков, гото­вив­ших свер­же­ние Совет­ской вла­сти в Сама­ре. И что вро­де бы свя­за­ны они были через вла­дель­цев Жигу­лев­ско­го пив­ком­би­на­та с загра­нич­ной бело­гвар­дей­щи­ной. Зна­ли мы, прав­да, фами­лии неко­то­рых чеки­стов Самар­ско­го ГПУ.

Вот и всё, пожа­луй.… Для очер­ка фак­тов хва­ти­ло. А для сериала?..Эх, где наша не про­па­да­ла?! При­шлось дать волю фан­та­зии, и понес­ла она нас, роди­мая, как на кры­льях. Появи­лись и герои, и ковар­ные вра­ги, и смя­тен­но мечу­ща­я­ся интел­ли­гент­ная барыш­ня… Геро­ям дали фами­лии уни­вер­си­тет­ских при­я­те­лей. Кому какой эпи­зод писать, разыг­ры­ва­ли, как и рань­ше, на кар­тах. Рабо­та­ли жар­ко, весе­ло и, глав­ное, пло­до­твор­но.

Уж и не пом­ню, сколь­ко недель мы потра­ти­ли на сочи­ни­тель­ство, но когда руко­пись сце­на­рия была отпе­ча­та­на и отда­на режис­сё­ру, ока­за­лось, что очень мно­гое при­дет­ся пере­де­лы­вать. Спо­ри­ли мы с Недо­луж­ко до поси­не­ния, но в основ­ном при­хо­ди­лось с ним согла­шать­ся — все-таки режис­се­ру вид­нее, как и что будет луч­ше гля­деть­ся на экране. Вполне зако­но­мер­но, что к автор­ско­му дуэ­ту доба­ви­лась и тре­тья фами­лия — Недо­луж­ко, чья роль в сце­на­рии опре­де­ле­на была тит­ром «при уча­стии».

Конеч­но, это было какое-то безу­мие — непро­фес­си­о­на­лам, вовсе не кинош­ни­кам замах­нуть­ся на трех­ча­со­вой сери­ал. Но ведь еще боль­шую, не типич­ную для номен­кла­тур­но­го това­ри­ща сме­лость про­явил пред­се­да­тель област­но­го Гос­ко­ми­те­та по радио и теле­ви­де­нию Кон­стан­тин Ива­но­вич Шеста­ков, риск­нув­ший выбить у Моск­вы под наш сце­на­рий госу­дар­ствен­ные день­ги. Насколь­ко боль­шие, не знаю, но сам факт, что их дали про­вин­ци­аль­ной теле­сту­дии, был уди­ви­те­лен.

А коли дали, надо было их поско­рее в дело пус­кать… Нача­ли с кастин­га. Прав­да, сло­ва тако­го тогда мы еще не зна­ли и назы­ва­ли вол­ни­тель­ный этот про­цесс по-рус­ски — актер­ски­ми про­ба­ми и отбо­ром ста­ти­стов. После объ­яв­ле­ния в газе­те жела­ю­щие сни­мать­ся в кино пошли на теле­сту­дию нескон­ча­е­мой вере­ни­цей. Пре­иму­ще­ствен­но моло­день­кие девуш­ки, школь­ни­цы и сту­дент­ки. По филь­му нам нуж­ны были зре­лые мужи­ки, изоб­ра­жав­шие бы нэп­ма­нов, заго­вор­щи­ков и бан­ди­тов. Моло­дежь муже­ско­го пола, конеч­но, годи­лась на роли чеки­стов, а вот деви­ца нам нуж­на была лишь одна. Одна­ко эта вакан­сия была апри­о­ри заби­та теле­дик­то­ром Ната­шей Недо­луж­ко, женой поста­нов­щи­ка. Так что слёз деви­чьих про­ли­то было в избыт­ке. А под­хо­дя­щих типа­жей не хва­та­ло.

Порой в поис­ке их асси­стен­ты и помре­жи на ули­це оста­нав­ли­ва­ли муж­чин с виду поплот­ней и поне­бри­тей и пред­ла­га­ли снять­ся в кино. Гоно­ра­ром соблаз­нить было труд­но — за съё­моч­ный день ста­ти­сту пла­ти­ли 3 руб­ля, за уча­стие в эпи­зо­де — 11 руб­лей в день. Ино­гда попа­да­лись выра­зи­тель­ней­шие лич­но­сти. Напри­мер, вах­тер кино­хро­ни­ки — ну, типич­ный ста­рый пахан.

А наш сосед по дому, тол­стя­чок Вовка Тар­зи­лов — клас­си­че­ский моло­день­кий нэп­ман. Из асси­стент­ки ТВ полу­чи­лась шикар­ная тол­стен­ная бан­дер­ша с рас­пу­щен­ны­ми по пле­чам воло­са­ми. В про­ход­ных ролях сни­ма­лись сотруд­ни­ки теле­сту­дии, их род­ствен­ни­ки, зна­ко­мые и зна­ко­мые зна­ко­мых. Даже моя Лари­с­ка отме­ти­лась в роли заку­тан­ной в пла­ток девоч­ки, кото­рую ведет за руку по булыж­ной мосто­вой сог­бен­ная бабуш­ка. Потом весь тре­тий класс высмат­ри­вал её в этом выра­зи­тель­ном эпи­зо­де.

Но хоть это были толь­ко лишь ста­ти­сты, моро­ки и с ними было предо­ста­точ­но. при­шлось шить мно­же­ство костю­мов по моде нача­ла 20‑х годов, обря­дить кого в кожа­ные курт­ки, кого в ките­ли и гим­на­стер­ки, а кого и в одеж­ды тогдаш­них мещан и вновь появив­ших­ся в те годы бур­жу­ев. По ходу съе­мок в рабо­те с мас­сов­кой воз­ни­ка­ли непреду­смот­рен­ные ослож­не­ния.

Напри­мер, когда сни­ма­ли ночью в сана­то­рии име­ни Чка­ло­ва, нэп­ман­ский ресто­ран с цыга­на­ми, гуль­бой и паль­бой, при­шлось три­жды ста­вить на сто­лы тарел­ки с закус­ка­ми, пото­му что мно­го­ча­со­вая съем­ка рас­кру­ти­ла у ста­ти­стов жут­кий аппе­тит. «Ещё дубль!» — коман­до­вал режис­сёр, а на сто­лах-то опять пусто. В сме­ту филь­ма эти доро­го­сто­я­щие неожи­дан­но­сти вста­вить было слож­но, еще слож­нее — вос­ста­но­вить ресто­ран­ное при­ли­чие на сто­лах, посколь­ку вре­ме­на были голод­ные, пол­ки в про­дук­то­вых мага­зи­нах, как пра­ви­ло, пусто­ва­ли.

Луч­шие акте­ры Куй­бы­шев­ско­го драм­те­ат­ра охот­но согла­си­лись снять­ся в одном из пер­вых совет­ских сери­а­лов, хоть и не у всех полу­чи­лось, как надо. К при­ме­ру, народ­но­го арти­ста РСФСР Миха­и­ла Арен­ско­го, сняв­ше­го­ся в роли нэп­ма­на Баш­ка­ти­на, при­е­хав­ший из Моск­вы кура­тор филь­ма Сер­гей Коло­сов забра­ко­вал, при­шлось все сце­ны с ним пере­сни­мать. Актёр пре­крас­ный, а вот типаж — ну, абсо­лют­но не под­хо­дя­щий, «не наэп­ман, а рав­вин», по сло­вам Коло­со­ва.

Но боль­шин­ство наших акте­ров достой­но выгля­де­ли на экране, хотя опы­та рабо­ты в кино у них не было. Пожа­луй, толь­ко для Свет­ла­ны Бого­лю­бо­вой наш фильм не был дебю­том: еще при жиз­ни Ста­ли­на она сня­лась в глав­ной роли в офи­ци­оз­ном филь­ме «Клят­ва».

Ныне же Свет­лане Иго­ревне пред­сто­я­ло играть Нюсю — моло­дую самар­скую интел­ли­гент­ку, эда­кую рефлек­ти­ру­ю­щую вра­ги­ню ком­му­ни­стов. Роль эта труд­на была уже и пото­му, что по сце­на­рию Нюся была мно­го моло­же нашей Свет­ла­ны. Одна­ко же сыг­ра­ла она пре­крас­но. Вполне спра­вил­ся с ролью Гаю­со­ва — вра­га № 1 — и Оль­герд Тара­сов, коло­рит­ные обра­зы созда­ли вете­ра­ны сце­ны Сер­гей Поно­ма­рев, Нико­лай Клю­ев, Адек­сандр Демич, Нико­лай Кузь­мин и моло­дые акте­ры Ван­да Отто­вич и Иван Моро­зов.

А вот на глав­ные муж­ские роли при­гла­си­ли знат­ных варя­гов… Веду­щий моло­дой актер Тов­сто­но­гов­ско­го БДТ Вале­рий Кара­ва­ев, народ­ные арти­сты РСФСР, к тому вре­ме­ни уже зна­ме­ни­тые кино­ак­те­ры Вла­ди­мир Еме­лья­нов и Сер­гей Яко­влев, как ни уди­ви­тель­но, согла­си­лись сыг­рать в филь­ме, где и режис­се­ру не хва­та­ло долж­но­го опы­та, и опе­ра­тор Воло­дя Вовнян­ко был толь­ко что закон­чв­шим ВГИК нович­ком, как, впро­чем, и Вла­ди­мир Тара­ка­нов, глав­ный худож­ник. Нико­гда не име­ла дела с кино и вто­рой режис­сер Мар­га­ри­та Афа­на­сье­ва, ну а о сце­на­ри­стах я уже гово­рил. Смех и грех! И как же мы были бла­го­дар­ны этой при­ез­жей тро­и­це! Как есте­ствен­ны, как орга­нич­ны были в любой сцене филь­ма оба мэт­ра! Высо­кие про­фес­си­о­на­лы, они выта­щи­ли фильм, кото­рый и сего­дня с теп­ло­той душев­ной вос­при­ни­ма­ет­ся зри­те­ля­ми, когда он нет-нет, да и появ­ля­ет­ся на теле­экране.

---

Сери­а­лы и кино­филь­мы теперь мож­но смот­реть он-лайн. KinoZavrik, сайт с рус­ски­ми сери­а­ла­ми, пред­ла­га­ет широ­кий выбор в раз­лич­ных жан­рах: коме­дии, детек­ти­вы, дра­мы и трил­ле­ры.

---

На съем­ки ушло пол­то­ра года… Те, кто еще жив, здо­ров, вспо­ми­на­ют его с улыб­кой, с носталь­ги­че­ской сле­зин­кой в голо­се. Доб­рая атмо­сфе­ра, в кото­рой рабо­тал наш раз­но­шерст­ный кол­лек­тив энту­зи­а­стов, сумев­ший без какой-либо про­из­вод­ствен­ной базы, безо вся­ко­го кино­опы­та, бук­валь­но по наи­тию снять трёх­ча­со­вой сери­ал, была глав­ным зало­гом нашей общей уда­чи.

Жаль толь­ко, что ковш дёг­тя в боч­ку мёда вли­ли нам при озву­чи­ва­нии «Тре­вож­ных ночей» дея­те­ли Ленин­град­ской кино­сту­дии. Мно­гие питер­ские акте­ры в это вре­мя были в про­стое, вот и дали им на сту­дии под­за­ра­бо­тать, озву­чив фильм вме­сто куй­бы­шев­цев. Вызва­ла эта под­ме­на и оби­ду, и… взры­вы горь­ко­го сме­ха, когда сами акте­ры услы­ша­ли, как Ван­да Отто­вич, обла­да­тель­ни­ца глу­бо­ко­го кон­траль­то, заго­во­ри­ла в филь­ме писк­ля­вым дис­кан­том, а басо­ви­тый Ваня Моро­зов — тощень­ким тенор­ком.

Хотя на поста­нов­ку филь­ма денег было мало и о доро­гих деко­ра­ци­ях и речь не мог­ла идти, нату­ра «Тре­вож­ных ночей в Сама­ре» необык­но­вен­но экзо­тич­на. Ста­рин­ные купе­че­ские дома, подъ­ез­ды с желез­ны­ми узор­ча­ты­ми лест­ни­ца­ми, кру­тые спус­ки к Вол­ге, живо­пис­ная дере­вян­ная резь­ба, жут­ко­ва­тые тру­що­бы, инте­рье­ры доре­во­лю­ци­он­ной построй­ки зда­ний бан­ка, дво­рян­ско­го собра­ния…

Моск­ви­чи смот­ре­ли теле­фильм и пора­жа­лись: до чего же хоро­шо пора­бо­тал худож­ник, какие виды, какие деко­ра­ции!.. И с тру­дом мне вери­ли, что всю эту кра­со­ту сни­ма­ли на самар­ской нату­ре и что толь­ко сце­ны в каби­не­тах сня­ли в пави­льо­нах Ялтин­ской кино­сту­дии, куда выез­жа­ла часть груп­пы. В Куй­бы­ше­ве же искать под­хо­дя­щие объ­ек­ты для съе­мок нам помо­гал весь город, режис­се­ру и худож­ни­ку при­хо­ди­лось отби­вать­ся от пред­ло­же­ний типа: «вот у нас на Садо­вой есть такой домик» или ” да не здесь бы вам луч­ше сни­мать, а там, где я вам щас пока­жу«… Кино­ге­нич­ных квар­та­лов и зда­ний в горо­де, осо­бен­но на ули­це Куй­бы­шев­ской, архи­тек­тур­ной его кунст­ка­ме­ре, и в самом деле предо­ста­точ­но. И по сей день.

Рабо­тать в газе­те мне ста­но­ви­лось всё слож­нее — ведь нам, сце­на­ри­стам, при­хо­ди­лось бывать на съем­ках чуть не еже­днев­но. И я решил уйти из «Волж­ской ком­му­ны» на теле­ви­де­ние. Уйти ока­за­лось не так про­сто: редак­тор газе­ты Щер­ба­ков все­рьез на меня рас­сер­дил­ся, даже оби­дел­ся и ска­зал было «нет!», но я насто­ял на сво­ём и ушел на ТВ стар­шим редак­то­ром лите­ра­тур­но-дра­ма­ти­че­ских пере­дач.

Впо­след­ствии, когда меня будут при­ни­мать в «Изве­стия», к это­му изме­не­нию слу­жеб­но­го поло­же­ния, зафик­си­ро­ван­но­го в моей тру­до­вой книж­ке, сто­лич­ное началь­ство отне­сёт­ся с подо­зре­ни­ем: за какие, мол, гре­хи при­шлось уйти из газе­ты «на такое пони­же­ние»? Да, пове­рить в это сего­дня труд­но, но тогда обще­ствен­ный ста­тус ТВ и пар­тий­ной прес­сы были дале­ко не оди­на­ков.

Так или ина­че, а с Воло­дей мы сно­ва ста­ли рабо­тать в одной редак­ции. На съем­ках, повто­рюсь, мы посто­ян­но тор­ча­ли, посколь­ку нуж­но было вре­мя от вре­ме­ни пра­вить себя же, меняя по тре­бо­ва­нию акте­ров какие-то фра­зы — не вся­кое напи­сан­ное сло­во, про­из­не­сён­ное вслух, зву­чит хоро­шо. Но к нашей помо­щи поста­нов­щи­ки при­бе­га­ли не часто, и Недо­луж­ко как-то напу­стил­ся на нас: «Како­го чер­та бол­та­е­тесь попу­сту? Давай­те-ка посни­май­тесь тоже».

Ха! А поче­му бы и нет?! Жить ста­ло еще инте­рес­ней, хотя наши актер­ские талан­ты режис­сер, увы, исполь­зо­вал не так уж и пол­но. Так, эпи­зо­ди­че­ски… В филь­ме есть дра­ма­ти­че­ская сце­на, когда Нюся с писто­ле­том в руке вры­ва­ет­ся на чер­дак, где засе­ли нехо­ро­шие контр­ре­во­лю­ци­о­не­ры, про­ма­хи­ва­ет­ся, стре­ляя в Гаю­со­ва, и пада­ет, сра­жен­ная выстре­лом чело­ве­ка с глу­бо­ки­ми залы­си­на­ми и наки­ну­той на пле­чи шине­ли.

Этот уби­вец глав­ной геро­и­ни — Воло­дя Соколь­ни­ков. Ну а мне при­шлось в филь­ме поиг­рать чеки­ста — с уси­ка­ми, тогда еще при­кле­ен­ны­ми, в кожа­ной курт­ке, такой же фураж­ке и с нага­ном. В пер­вой серии я участ­вую в аре­сте Кро­по­че­ва, глав­но­го героя, в тре­тьей — высле­жи­ваю Нюсю, потом, раз­ма­хи­вая нага­ном, вры­ва­юсь в апте­ку, в ту, что на углу Ленин­град­ской, с кри­ком: «Всем оста­вать­ся на местах!». И — самое при­ят­ное — на ста­рин­ном «фор­де» еду по Сама­ре, подъ­ез­жаю к редак­ции «Ком­му­ны» и что-то там такое гово­рю насчет объ­яв­ле­ния.. Меня, впро­чем, тоже перео­зву­чил какой-то ленин­град­ский артист, по леген­де — Кар­но­вич-Валуа.

Уви­деть себя в кино было чрез­вы­чай­но инте­рес­но — забав­но и слег­ка непри­ят­но, посколь­ку диле­тан­тиз­мом всё-таки несёт на вер­сту.

Фильм сда­ли за день до наступ­ле­ния Ново­го, 1970-го. Года и вско­ре пока­за­ли на мест­ном теле­экране, потом — по вто­рой про­грам­ме Моск­вы. В «Прав­де» появи­лась боль­шая рецен­зия «Прав­да обра­зов и обсто­я­тельств», нас очень и очень в ней хва­ли­ли. Хотя радость по сему слу­чаю несколь­ко под­пор­ти­ло осо­зна­ние, что автор рецен­зии — сам Шеста­ков.

Но прес­са и потом была боль­шая и весь­ма вос­тор­жен­ная. Сери­ал тира­жи­ро­ва­ли и разо­сла­ли на все базо­вые теле­сту­дии стра­ны. И если бы при­мер­но в это вре­мя не появил­ся на теле­экра­нах сери­ал «Опе­ра­ция „Трест“, о нашем филь­ме гово­ри­ли бы мно­го боль­ше, а так он всё же остал­ся несколь­ко в тени гран­ди­оз­ной рабо­ты Коло­со­ва, кото­рая, кста­ти, и тема­ти­че­ски и по вре­ме­ни дей­ствия пере­кли­ка­лась с нашей.

Боль­ше того, мы с Воло­дей, сочи­няя сце­на­рий, при­ду­ма­ли, про­сто от фона­ря, что кон­тра наме­ре­ва­лась взо­рвать мост через Вол­гу под Сыз­ра­нью. Так вот, гля­дю­чи на голу­бом экране „Трест“, мы зло­рад­но пора­до­ва­лись, что и у коло­сов­цев есть эпи­зод, в коем гово­рит­ся о суще­ству­ю­щей в Сама­ре контр­ре­во­лю­ци­он­ной орга­ни­за­ции и пред­по­ла­га­е­мом взры­ве моста.

„Тре­вож­ные ночи в Сама­ре“ цен­траль­ное теле­ви­де­ние пока­зы­ва­ло мно­го раз, рес­пуб­ли­кан­ские и реги­о­наль­ные сту­дии и того чаще. Бывая в сто­ли­цах тогда еще брат­ских рес­пуб­лик и в круп­ных горо­дах Рос­сии, я убеж­дал­ся, что фильм зна­ют и пом­нят всю­ду. Для меня он был, куда ни поедешь, визит­ной кар­точ­кой, слов­но „сезам, открой­ся!“.

Свет­ла­на Бого­лю­бо­ва рас­ска­зы­ва­ла, что когда после съе­мок она поеха­ла в Трус­ка­вец, то по доро­ге в сана­то­рий её пре­ду­пре­ди­ли, что рас­счи­ты­вать на хоро­шую пала­ту ей не при­хо­дит­ся — нужен вели­кий блат. Но сто­и­ло актри­се вой­ти в вести­бюль сана­то­рия, как раз­дал­ся вос­тор­жен­ный воз­глас адми­ни­стра­тор­ши: “Так это же Нюся!”. Про­блем с сер­ви­сом, само собой, у неё там не было.

И еще вот что заме­чу: в те годы уже мало кто в СССР пом­нил, где она, эта Сама­ра, и пото­му шиб­ко удив­ля­лись люди, узна­вая под­лин­ное имя горо­да Куй­бы­ше­ва — того, кото­рый на Вол­ге, а не кото­рый еще есть в Сиби­ри. А мы-то с Соколь­ни­ко­вым сна­ча­ла назва­ли наш сери­ал баналь­ней­ше — «Часо­вой рево­лю­ции». И надо же: как это ни уди­ви­тель­но, пере­на­звав­шее его началь­ство на сей раз ока­за­лось куда умнее и преду­смот­ри­тель­ней твор­цов.

Толь­ко до сих пор я жалею об одном нашем с Воло­дей серьез­ном упу­ще­нии: в филь­ме совсем нет любов­ной линии — ни щемя­щей дра­ма­ти­че­ской, ни счаст­ли­вой, ника­кой. Вспом­ни мы о ней вовре­мя, поклон­ни­ков у «Ночей» было бы еще боль­ше. Да вот слиш­ком уж увлек­лись мы тогда при­клю­чен­че­ской фабу­лой, раз­гад­ка­ми тайн и пого­ня­ми. Про­фес­си­о­наль­ной муд­ро­сти нам не хва­ти­ло, это уж точ­но.

Источ­ник