Пять причин, почему “Назад в будущее” является совершенным блокбастером

Для меня, таким филь­мом был и все­гда будет “Назад в буду­щее”. Фильм, кото­рый я счи­таю про­сто иде­аль­ным. Рас­ска­жи­те мне о его несо­вер­шен­ствах. Ука­жи­те мне на сюжет­ные дыры. Про­чи­тай­те мне лек­цию о том, что путе­ше­ствия во вре­ме­ни про­ис­хо­дят, не так, как там пока­за­но. Мне все рав­но. Эта стран­ная смесь: немно­го науч­ной фан­та­сти­ки и инцест-коме­дии — по-мое­му уста­нав­ли­ва­ет стан­дарт, кото­ро­му долж­ны соот­вет­ство­вать все дру­гие поп­корн-филь­мы. Стан­дарт, кото­рый застав­ля­ет все эти филь­мы чув­ство­вать, что им чего-то не хва­та­ет.

В год 30-летия пре­мье­ры пер­вой части “Назад в буду­щее” — фильм дебю­ти­ро­вал 3 июля 1985 — вот вам пять при­чин, поче­му “Назад в буду­щее” явля­ет­ся совер­шен­ным блок­ба­сте­ром.

1. Фильм может похва­стать­ся луч­шим сце­на­ри­ем блок­ба­сте­ра из всех, когда-либо напи­сан­ных. 

От нача­ла до кон­ца, сце­на­рий Боба Гей­ла и Робер­та Земе­ки­са, номи­ни­ро­ван­ный на “Оскар”, — это насто­я­щее чудо! Его струк­ту­ра — искус­но состав­лен­ная смесь, заме­шан­ная в пер­вой поло­вине филь­ма, так густо, насколь­ко воз­мож­но… И выплеск всей накоп­лен­ной энер­гии в вто­рой поло­вине, без пауз, не давая зри­те­лю пере­ве­сти дыха­ние. При этом сце­на­ри­стам уда­ет­ся выстро­ить собы­тия и втис­нуть их в стро­гой музы­каль­ной после­до­ва­тель­но­сти.

Мар­ти Мак­Флай (неве­ро­ят­но све­жий Май­кл Джей Фокс) отправ­ля­ет­ся назад во вре­ме­ни, что­бы уви­деть сво­их роди­те­лей, когда они были тина­ми. А затем он дол­жен най­ти спо­соб, что­бы поехать впе­ред, то есть вер­нуть­ся назад. Гейл и Земе­кис постро­и­ли исто­рию таким обра­зом, что все, что про­ис­хо­дит ранее, это под­го­тов­ка к рас­пла­те, о кото­рой ты не подо­зре­ва­ешь.

Поче­му, к при­ме­ру, какая-то жен­щи­на, кле­ит листов­ку об уста­нов­ке баш­ни с часа­ми Hill Valley на Мар­ти? Ну, пото­му что он, в конеч­ном сче­те, дол­жен точ­но знать, когда мол­ния уда­рит. Фильм даже пока­зы­ва­ет, как имен­но он соби­ра­ет­ся исполь­зо­вать этот набор ситу­а­ций и раз­вя­зок в самой пер­вой сцене, когда длин­ная пано­ра­ма ком­на­ты изоб­ре­та­те­ля маши­ны вре­ме­ни Дока Бра­у­на, пол­ная тика­нья часов и дурац­ких изоб­ре­те­ний закан­чи­ва­ет­ся кад­ром с ящи­ком плу­то­ния, о кото­ром дик­тор гово­рил все­го за несколь­ко минут до это­го. Эти оча­ро­ва­тель­ные момен­ты спря­та­ны так эле­гант­но, что вы даже не заме­ти­те неко­то­рые из них, пока не посмот­ри­те фильм в чет­вер­тый или пятый раз под­ряд.

“Назад в буду­щее” не стес­ня­ет­ся в раз­ви­тии пер­со­на­жа или даже общей кар­ти­ны мира. Hill Valley суще­ству­ет, как насто­я­щий город, с реаль­ной исто­ри­ей, где при­клю­че­ния Мар­ти может изме­нить назва­ние тор­го­во­го мол­ла или нару­шить тща­тель­но уста­нов­лен­ный ста­тус-кво. Обра­зы Мар­ти и его роди­те­лей в нача­ле филь­ма, выгля­дят, как кари­ка­ту­ры, но сюжет дви­жет­ся, обра­зы обре­та­ют глу­би­ну, и мы пони­ма­ем, как дале­ко ушли неле­пые роди­те­ли Мар­ти от тех пере­пол­нен­ных надеж­да­ми на буду­щее под­рост­ков, кото­ры­ми они когда-то были.

2. Всё в этом филь­ме — тика­ю­щие часы. Всё. 

Одна из вели­чай­ших вещей в кон­струк­ции “Назад в буду­щее” — то, как фильм пол­но­стью сосре­до­то­чен на идее нехват­ки вре­ме­ни. Бук­валь­но всё вокруг — это тика­ю­щие часы, кото­рые ведут отсчет до момен­та, когда Мар­ти застря­нет навсе­гда в 1955 году, или даже до момен­та, когда Мар­ти бук­валь­но пере­ста­нет суще­ство­вать, пото­му что он поме­шал сво­им буду­щим роди­те­лям влю­бить­ся друг в дру­га.

Напри­мер, есть одна сце­на — когда Мар­ти нена­дол­го заперт в багаж­ни­ке авто­мо­би­ля бан­дой Биф­фа, здесь Гейл и Земе­кис втис­ну­ли семь (а воз­мож­но и более!) отсче­тов один в дру­гой, слов­но в мат­реш­ке. Они начи­на­ют­ся с побе­га Мар­ти из багаж­ни­ка, а затем, раз­ре­ша­ют­ся по одно­му, пока мы не при­дем к глав­но­му вопро­су: успе­ет ли Мар­ти вовре­мя в тор­го­вый центр, что­бы спа­сти Дока Бра­у­на (мани­а­каль­но-бле­стя­щий Кри­сто­фер Ллойд) от ливий­ских тер­ро­ри­стов.

Конеч­но, с какой сто­ро­ны ни посмот­ри, тика­нье часов – доволь­но деше­вый при­ем, что­бы создать атмо­сфе­ру саспен­са. Но «Назад в буду­щее» застав­ля­ет его рабо­тать, еще и пото­му, что фильм пре­под­но­сит его с неве­ро­ят­ным аплом­бом. И пото­му, что сама идея обрат­но­го отсче­та явля­ет­ся настоль­ко неотъ­ем­ле­мой частью каж­до­го филь­ма про путе­ше­ствия во вре­ме­ни, что это дает допол­ни­тель­ные воз­мож­но­сти для манев­ра.

Но даже если вы игно­ри­те такие допу­ще­ния, отсчет вре­ме­ни в Back to the Future рабо­та­ет пото­му, что на каком-то уровне, это фильм о юно­сти. О том, что под­рост­ка­ми, мы все убе­га­ем напе­ре­гон­ки от надви­га­ю­ще­го­ся, скуч­но­го взрос­ле­ния. И нам нико­гда не хва­та­ет вре­ме­ни, пото­му что зре­лость дого­ня­ет рано или позд­но каж­до­го из нас.

3. Режис­се­ру Робер­ту Земе­ки­су было, что дока­зать. 

Как напи­сал в сво­ей новой кни­ге “Нам не нуж­ны доро­ги: Созда­ние Назад в буду­щее” сам Земе­кис, кото­рый спро­дю­си­ро­вал потом мно­го­чис­лен­ные люби­мые хиты на боль­шом экране, в том чис­ле “Фор­рест Гамп” и Cast Away, тогда он был молод и голо­ден. И не хотел опи­рать­ся на сво­е­го настав­ни­ка Сти­ве­на Спил­бер­га, что­бы он “сде­лал” его фильм. Тот, кто потра­тит вре­мя на про­смотр началь­ных тит­ров филь­ма, уви­дит, что Земе­кис не перуспел в сво­ем начи­на­нии. Имен­но Спил­берг про­пи­сан пер­вым в тит­рах, в каче­стве про­дю­се­ра, а его про­из­вод­ствен­ная ком­па­ния, Amblin, была под­тя­ну­та к про­ек­ту, что­бы помочь про­ве­сти фильм через джунгли сту­дий­ной систе­мы.

Но Земе­кис слиш­ком силь­но хотел отбро­сить все филь­тры и про­явить себя в каж­дом эле­мен­те сво­ей режис­су­ры. Даже обыч­ную про­за­и­че­скую сце­ну, такую как школь­ные тан­цы, он сни­ма­ет слов­но авто­по­го­ню. И когда тика­нье часов бли­же к фина­лу пре­вра­ща­ет­ся в бой коло­ко­лов, его режис­су­ра ста­но­вит­ся такой интен­сив­ной, что еще немно­го и дыха­ние пере­хва­тит. Даже сце­на послед­не­го раз­го­во­ра Мар­ти с роди­те­ля­ми вызы­ва­ет вол­не­ние вплоть до сжи­ма­ния под­ло­кот­ни­ков крес­ла, хотя обыч­но до тако­го не дохо­дит.

На про­тя­же­нии все­го филь­ма, Земе­кис демон­стри­ру­ет заме­ча­тель­ный уро­вень зна­ний и уме­ний по пре­вра­ще­нию филь­ма в сво­е­го рода живой пин­бол. Он неуклон­но нара­щи­ва­ет темп и интен­сив­ность дей­ствий, что­бы под­го­то­вить вас к тоталь­но­му натис­ку послед­не­го полу­ча­са.

4. Back to the Future — это теперь пье­са в двух дей­стви­ях

Про­смотр филь­ма не про­сто поз­во­ля­ет нам загля­нуть в 1955 год. Фильм дает пред­став­ле­ние о том, что люди в 1985 дума­ли про 1955, но и про 1985 тоже. Фильм пря­мо пози­ци­о­ни­ру­ет­ся как часть эпо­хи Рональ­да Рей­га­на, как мож­но было ее себе пред­ста­вить. И отра­жа­ет увле­че­ние той эпо­хи яко­бы идил­ли­че­ской жиз­нью 1950‑х годов, при том, что сим­во­лы этой идил­лии “под­ре­за­ют­ся” на каж­дом шагу.

Про­смотр Back to the Future трид­цать лет спу­стя — это про­смотр филь­ма, кото­рый на пол­ном серье­зе пыта­ет­ся пред­ста­вить свое насто­я­щее (в 1985 году), как место спо­соб­ное вызвать носталь­гию. И дей­стви­тель­но, в пер­вом сикве­ле (дей­ствие кото­ро­го частич­но про­ис­хо­дит имен­но в 2015 году!) созна­тель­но созда­ет­ся кар­тин­ка мира, в кото­ром 80‑е вос­при­ни­ма­ют­ся с той же при­глу­шен­ной стра­стью, что и 50‑е в пер­вой части филь­ма.

Глав­ная идея про­ста: вы не може­те заста­вить вре­мя оста­но­вить­ся, не може­те удер­жать под­рост­ков от взрос­ле­ния. Все что вы може­те сде­лать — это жить в свое вре­мя, как в самое луч­шее из вре­мен (и, лад­но, може­те пре­ду­пре­дить сума­сшед­ше­го уче­но­го с кото­рым обща­е­тесь, что он соби­ра­ет­ся уме­реть в спе­ци­фи­че­скую ночь, в буду­щем, лет через 30).

5. Фильм содер­жит пре­крас­ные при­ме­ры при­ми­ре­ния 

Под­рост­ко­вый воз­раст пред­по­ла­га­ет пони­ма­ние того, что ваши роди­те­ли когда-то были таки­ми же, как и вы. И что вы когда-нибудь буде­те похо­жим на них. Они, в кон­це кон­цов, люди, чело­ве­че­ские осо­би, такие же как и вы сами.

В кон­це кон­цов, “Назад в буду­щее” и об этом: надо понять, что и у ваших роди­те­лей были когда-то пла­ны и меч­ты, кот­рые им при­шлось похо­ро­нить с вашим появ­ле­ни­ем на свет. Мар­ти слу­чай­но дает сво­им роди­те­лям вто­рой шанс — про­жить жизнь, кот­рая не буде пре­рва­на появ­ле­ни­ем его само­го, бра­тьев и сестер. Жизнь в кото­рой они дей­стви­тель­но достиг­ли того, о чем меч­та­ли.

Никто не берет­ся утвер­ждать, что Back to the Future — фильм неве­ро­ят­ной глу­би­ны. Но и в ори­ги­наль­ном филь­ме, и в двух сикве­лах идея о при­ми­ре­нии поко­ле­ний воз­вра­ща­ет­ся сно­ва и сно­ва. Дети при­ми­рят­ся со сво­и­ми роди­те­ля­ми, когда сами ста­нут роди­те­ля­ми.

“Назад в буду­щее” никто нико­гда не пере­де­лы­вал. Насколь­ко я знаю, нет ника­ких пла­нов по созда­нию сикве­лов. И это, веро­ят­но, к луч­ше­му. Совре­мен­ная вер­сия навер­ня­ка под­па­ла бы под соблазн отпра­вить Мар­ти и Дока путе­ше­ство­вать по раз­ным исто­ри­че­ским эпо­хам, как Билл и Тед. И это навер­ня­ка скры­ло бы от нас поче­му ори­ги­нал был так хорош.

Back to the Future рабо­та­ет пото­му, что его амби­ции, на самом деле, не так вели­ки. Под все­ми шут­ка­ми и момен­та­ми, где мать ни не подо­зре­вая флир­ту­ет с сыном, про­ис­хо­дят путе­ше­ствия во вре­ме­ни, а дей­ствие упа­ко­ва­но в после­до­ва­тель­ность обрат­ных отсче­тов, под всем этим оста­ет­ся одна тема. Такая уни­вер­саль­ная, что мы воз­вра­ща­ем­ся к ней сно­ва и сно­ва, как к рас­ска­зу, после рас­ска­за, после рас­ска­за: смо­жем ли мы когда-нибудь понять сво­их роди­те­лей? И даже труд­нее: смо­гут ли наши роди­те­ли понять нас?

vox.com