Болтянский и Самара

Алек­сандр Абра­мо­вич Бол­тян­ский не толь­ко чело­век, о кото­ром слы­шал, навер­ное, каж­дый вто­рой сама­рец, – десят­ки наших зем­ля­ков с бла­го­дар­но­стью вспо­ми­на­ют его имя, музеи и биб­лио­те­ки хра­нят бес­цен­ные дары это­го выда­ю­ще­го­ся биб­лио­фи­ла и пуш­ки­ни­ста. Я знаю людей, кото­рые про­сто бого­тво­рят его, и пони­маю их. Непод­дель­ная отзыв­чи­вость и доб­ро­та, жела­ние прий­ти на помощь и сде­лать все воз­мож­ное для тех, кто на гра­ни отча­я­ния и нуж­ды. Не полю­бить его невоз­мож­но, стать таким же вряд ли удаст­ся, оста­ет­ся вос­хи­щать­ся и радо­вать­ся тому, что свое 80-летие Алек­сандр Абра­мо­вич встре­ча­ет в став­шей ему род­ной Сама­ре.

Здесь он в 1958 году окон­чил элек­тро­тех­ни­че­ский факуль­тет поли­тех­ни­че­ско­го инсти­ту­та. И сюда же, пора­бо­тав мон­таж­ни­ком, масте­ром, началь­ни­ком участ­ка в тресте «Куз­бас­с­шах­то­мон­таж», вер­нул­ся в 1962‑м. Защи­тил кан­ди­дат­скую дис­сер­та­цию, пре­по­да­вал в авиа­ци­он­ном инсти­ту­те на кафед­ре авто­ма­ти­за­ции про­из­вод­ствен­ных про­цес­сов.

А в нача­ле 1990‑х рабо­тал глав­ным экс­пер­том меж­ду­на­род­но­го цен­тра куль­ту­ры «Вол­га». Была такая него­су­дар­ствен­ная орга­ни­за­ция, реа­ли­зо­вав­шая нема­ло про­ек­тов в сфе­ре нау­ки и куль­ту­ры, мно­го сде­лав­шая для про­дви­же­ния наше­го горо­да в Рос­сии и за ее пре­де­ла­ми. О ней мож­но дол­го рас­ска­зы­вать, и я наде­юсь, что в сво­их вос­по­ми­на­ни­ях Алек­сандр Абра­мо­вич уде­лит «Вол­ге» достой­ное вни­ма­ние.

В совет­ские вре­ме­на биб­лио­филь­ство было неотъ­ем­ле­мым и самым, пожа­луй, зна­чи­мым атри­бу­том под­лин­но­го интел­ли­ген­та. Бол­тян­ско­му оно напи­са­но на роду. Вели­кий аст­ро­лог Луис Хамон в зна­ме­ни­той кни­ге «Вы и ваша звез­да» дал харак­те­ри­сти­ку людям, родив­шим­ся в тот или иной день года. О тех, кому, как и Алек­сан­дру Абра­мо­ви­чу, выпа­ло уви­деть свет 17 сен­тяб­ря, напи­са­но: «Вы буде­те питать любовь к ста­рым анти­квар­ным кни­гам, биб­лио­те­кам и музе­ям. Не исклю­че­но, что вам понра­вит­ся писать или редак­ти­ро­вать руко­пи­си на эти темы».

Понра­ви­лось? Да еще как! Преж­де все­го о биб­лио­филь­стве: Бол­тян­ский готов был в любую мину­ту сорвать­ся с места и ехать в любой город за инте­рес­ной и ред­кой кни­гой. А уж если речь шла о сочи­не­ни­ях Пуш­ки­на или рабо­тах о жиз­ни и твор­че­стве поэта, то одер­жи­мый стра­стью чело­век (рыбак, болель­щик, мело­ман) может лег­ко пред­ста­вить себе состо­я­ние счаст­лив­ца, пой­мав­ше­го на мгно­ве­ние пти­цу уда­чи. Пуш­ки­на и его вре­мя Алек­сандр Абра­мо­вич изу­чил дос­ко­наль­но, спо­рил и дока­зы­вал свою право­ту масти­тым лите­ра­ту­ро­ве­дам, высту­пал с лек­ци­я­ми, про­во­дил семи­на­ры и кон­фе­рен­ции, на кото­рые при­гла­шал пуш­ки­но­ве­дов со всех кон­цов стра­ны, а меж­ду­на­род­ные встре­чи биб­лио­фи­лов, орга­ни­зо­ван­ные Бол­тян­ским, ста­ли замет­ной стра­ни­цей куль­тур­ной жиз­ни Рос­сии.

Он ста­рал­ся, что­бы Сама­ра ста­ла горо­дом, где ценят и ува­жа­ют духов­ное нача­ло, горо­дом с необыч­ной, достой­ной удив­ле­ния судь­бой. Про­ра­бо­тав огром­ный архив доку­мен­тов и вос­по­ми­на­ний, собран­ных за сорок с лиш­ним лет кра­е­ве­дом-подвиж­ни­ком Алек­сан­дром Кон­стан­ти­но­ви­чем Шир­ма­но­вым, Бол­тян­ский напи­сал увле­ка­тель­ную исто­рию Сама­ры. Слу­чи­лось это в нача­ле 1980‑х, и мест­ные цен­зо­ры, запо­до­зрив повест­во­ва­ние в апо­ли­тич­но­сти, поре­ко­мен­до­ва­ли пока­зать руко­пись извест­но­му куй­бы­шев­ско­му уче­но­му, кото­рый фак­ти­че­ски кури­ро­вал изда­ние кра­е­вед­че­ской лите­ра­ту­ры. Озна­ко­мив­шись с мате­ри­а­лом, он зло спро­сил Бол­тян­ско­го: «Зачем ты это напи­сал?» – «Мне пока­за­лось, что это инте­рес­но, ведь здесь мно­же­ство новых фак­тов». – «Все, что надо было напи­сать о Сама­ре, уже напи­са­но!» – «Кем?!» – изу­мил­ся Бол­тян­ский. – «Мной!» Увы, кни­га так и не вышла.

Рос­си­ка – собра­ние тру­дов ино­стран­цев, писав­ших о Рос­сии, – все­гда при­вле­ка­ла Бол­тян­ско­го. Где толь­ко воз­мож­но он доста­вал все, что выхо­ди­ло по этой теме за послед­ние три­ста лет. И не слу­чай­но, что имен­но он под­го­то­вил рос­кош­ное экс­клю­зив­ное изда­ние «Три века под запре­том», вклю­ча­ю­щее запис­ки англи­чан о Рос­сии Ива­на Гроз­но­го. Осо­бо отме­чу обсто­я­тель­ный ком­мен­та­рий Бол­тян­ско­го. А когда бла­го­да­ря его уси­ли­ям в Сама­ре был создан изда­тель­ский дом «Рари­тет», шикар­но оформ­лен­ные «рари­те­тов­ские» фоли­ан­ты полу­чи­ли все­рос­сий­скую извест­ность как вели­ко­леп­ные пода­роч­ные изда­ния, про­дол­жа­ю­щие тра­ди­ции рус­ско­го книж­но­го искус­ства.

Вполне есте­ствен­на и зако­но­мер­на мно­го­лет­няя вза­им­ная любовь Алек­сандра Абра­мо­ви­ча и Самар­ской област­ной биб­лио­те­ки. Он дол­гие годы был пред­се­да­те­лем обще­ствен­но­го сове­та биб­лио­те­ки, пере­дал в ее фон­ды свы­ше ста ред­ких изда­ний, при­ни­мал уча­стие во всех круп­ных биб­лио­теч­ных меро­при­я­ти­ях, ока­зы­вал и про­дол­жа­ет ока­зы­вать все­сто­рон­нюю кон­суль­та­ци­он­ную помощь. Одно­му из пер­вых ему было при­сво­е­но зва­ние почет­но­го чита­те­ля биб­лио­те­ки.

А какой он заме­ча­тель­ный рас­сказ­чик! Исто­рии от Бол­тян­ско­го – это собра­ние сотен, если не тысяч, эпи­зо­дов из жиз­ни горо­да и его оби­та­те­лей. Кажет­ся, нет тако­го мало-маль­ски извест­но­го собы­тия, о кото­ром он не знал бы увле­ка­тель­ных подроб­но­стей.

На память

После паде­ния ком­му­ни­сти­че­ско­го режи­ма окры­лен­ные рос­сий­ские про­из­во­ди­те­ли рину­лись заво­е­вы­вать зару­беж­ные рын­ки. Осе­нью 1992 года помощ­ник пре­зи­ден­та самар­ской фир­мы «Интен­сив­ный корм» по внеш­не­эко­но­ми­че­ским и куль­тур­ным свя­зям Н. повез в Бах­рейн круп­ную пар­тию това­ров, про­из­ве­ден­ных в Сама­ре и дру­гих горо­дах. В сто­ли­це Ман­аме была устро­е­на меж­ду­на­род­ная выстав­ка, на кото­рую явил­ся самый круп­ный бах­рейн­ский ком­мер­сант. Осмот­рел рос­сий­скую экс­по­зи­цию и одоб­ри­тель­но пока­чал голо­вой:

– Ваши цены в десять раз мень­ше аме­ри­кан­ских! Берем все! Толь­ко про­ве­дем здесь про­вер­ку при­бо­ров.

Пер­вым «при­бо­ром» была самар­ская кофе­мол­ка. Н. вклю­чил кноп­ку и про­де­мон­стри­ро­вал рабо­ту. Но бес дер­нул гостя вклю­чить ее еще раз. Кноп­ка взвизг­ну­ла и отле­те­ла на несколь­ко мет­ров. Сле­ду­ю­щим стал утюг. С ним было полег­че – он не вклю­чал­ся вооб­ще. Когда дело дошло до зимов­ских часов, Н. облег­чен­но вздох­нул: все сра­зу заве­лись и пошли. Минут через пять ком­мер­сант заулы­бал­ся:

– Смот­ри, вста­ли… И эти тоже… А эти еще идут… вот и они вста­ли.

Кусая губы от оби­ды за Сама­ру, Н. пока­зал на элек­тро­брит­ву одно­го из рос­сий­ских заво­дов:

– С этой, я думаю, про­блем не будет.

– Посмот­рим, – отве­тил ком­мер­сант. – Побрей­те мне, пожа­луй­ста, шею. Там у меня родин­ка, види­те? Око­ло нее волос­ки – сбрей­те их.

Брит­ва зажуж­жа­ла, и Н. стал акку­рат­но плав­ны­ми кру­га­ми при­бли­жать­ся к родин­ке. Вот брит­ва кос­ну­лась пер­во­го волос­ка, и кли­ент… взвыл. Вско­чив с ужас­ной гри­ма­сой, он почти про­кри­чал: «Я уж луч­ше запла­чу в десять раз боль­ше аме­ри­кан­цам, чем поз­во­лю над собой такое изде­ва­тель­ство!»

Уез­жая из Бах­рей­на, Н. все това­ры оста­вил «на память о Сама­ре и Рос­сии».

Алек­сандр Заваль­ный

Кра­е­вед, глав­ный биб­лио­граф СОУНБ, заслу­жен­ный работ­ник куль­ту­ры Рос­сии.

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та», № 13 (80) за 2015 год