Боря, жизнь-то удалась!

Я знаю его мно­го лет, но с само­го нача­ла вос­при­ни­мал не ина­че как пред­во­ди­те­ля Гру­шин­ско­го фести­ва­ля. Абсо­лют­но ясно, что без это­го «мото­ра» фести­валь немыс­лим. Это сей­час все начи­на­ет­ся с вопро­са: «Про­пла­че­но меро­при­я­тие или нет? Про­фи­нан­си­ро­ва­но ли?»

Боря Кейль­ман все­гда начи­на­ет дело про­сто пото­му, что надо. У него есть дру­зья, и они обя­за­тель­но помо­гут. При­ве­зут, забе­рут, доста­вят на сво­ей машине дос­ки, если меша­ет огром­ная лужа – пере­кро­ют. Вот так фести­валь орга­ни­зо­вы­вал­ся дол­гие годы. Хотя офи­ци­аль­ная «пана­ма» была: сна­ча­ла в лице обко­ма ком­со­мо­ла, Город­ской Моло­деж­ный Клуб зани­мал­ся… Но пони­ма­е­те, тако­му фести­ва­лю все­гда необ­хо­дим чело­век, кото­рый при­дет, дого­во­рит­ся, сде­ла­ет, встре­тит, не забу­дет на вок­за­ле. Все это дела­ла и про­дол­жа­ет делать коман­да Бори Кейль­ма­на. Кста­ти, одна из его люби­мых песен – это «Коман­да моло­до­сти нашей…».

Боря чело­век заквас­ки несо­вре­мен­ной, я даже не знаю какой – совет­ской? Труд­но ска­зать. У него взгля­ды доволь­но либе­раль­ные, но опи­ра­ет­ся он толь­ко на дру­зей и пол­но­стью им верит. Если это дру­зья – зна­чит, и поют хоро­шо, если не дру­зья – пло­хо. Мы с ним ино­гда спо­рим. Спо­рим, руга­ем­ся по пово­ду при­гла­шен­ных арти­стов, о «чисто­те жан­ра», но он, как пра­ви­ло, дела­ет по сво­е­му усмот­ре­нию.

В этом смыс­ле Боря Кейль­ман – узур­па­тор, кол­ле­ги­аль­ное реше­ние, голо­со­ва­ние – толь­ко для галоч­ки, но мы при­вык­ли. Я лич­но дав­но для себя решил: как Боря ска­зал, так и будет. Люди со сто­ро­ны удив­ля­ют­ся: как мож­но рабо­тать с таким руко­вод­ством? Но Кейль­ман все­гда пере­ве­ши­ва­ет чашу весов. И если ему дове­ря­ешь, полу­ча­ет­ся луч­ше.

У Гру­шин­ско­го были дирек­то­ра фести­ва­ля, дирек­то­ра клу­ба, мене­дже­ры, но они дав­но живут сво­ей жиз­нью. А Боря зани­ма­ет­ся Гру­шин­ским без­за­вет­но, про­сто живет им. И по-дру­го­му не может.

Боря быва­ет доволь­но жест­ким, прин­ци­пи­аль­ным, если кто-то пой­дет про­тив него, пер­вым он руки не подаст. На при­ми­ре­ние не пой­дет. И в то же вре­мя, если заду­мать­ся: а поче­му наш фести­валь так дол­го живет? Да пото­му что у Кейль­ма­на есть гиб­кость. Он уме­ет ладить с началь­ством, и оно, хотя и не сра­зу, но начи­на­ет его пони­мать. Мно­гие даже тер­петь его не могут, а потом с вос­тор­гом вос­кли­ца­ют: «Кейль­ман, какой чело­век!» Да, прин­ци­пи­аль­ность, жест­кость и гиб­кость одно­вре­мен­но. Вот такая про­ти­во­ре­чи­вая нот­ка…

Боря, конеч­но, боец. Порой про­ис­хо­дит так, что два­дцать при­чин за то, что­бы фести­валь не состо­ял­ся, и толь­ко поло­ви­на бал­ла – «за». И он все-таки закру­чи­ва­ет эту махи­ну, сно­ва соби­ра­ет… Я пом­ню, как были все рас­те­ря­ны, подав­ле­ны, когда ока­за­лись на Федо­ров­ке – кру­гом вода, ниче­го не при­ве­зешь и глав­ный вопрос: поедут ли люди? Но фести­валь состо­ял­ся.

Мно­гие счи­та­ют, что он про­сто хоро­ший орга­ни­за­тор. Дале­ко не «про­сто»: он пре­вос­ход­но чув­ству­ет срез жиз­ни, он духов­но напол­нен­ный чело­век, зна­ет мно­го сти­хов и пони­ма­ет их, чита­ет кни­ги запо­ем. Такой ста­ро­об­ря­дец-интел­ли­гент. Помни­те, в совет­ское вре­мя во мно­гих шко­лах висел пла­кат: «Семья, в кото­рой не чита­ют книг, – семья духов­но непол­но­цен­ная»? Борь­ка почи­ты­ва­ет все­гда, в кур­се послед­них лите­ра­тур­ных нови­нок…

Посколь­ку я рабо­таю в вузе, людей делю на две поло­вин­ки: «тро­еч­ник» или «не тро­еч­ник». Ведь что такое «тро­еч­ник»? Это зна­чит, что пред­мет зна­ет на 60 %, не до кон­ца, не пол­но­стью. Неко­то­рые гово­рят: «Я в шко­ле учил­ся пло­хо, а теперь – орел». Так не быва­ет. Тро­еч­ник тако­вым оста­ет­ся на про­тя­же­нии всей жиз­ни. Так вот, Боря Кейль­ман – не тро­еч­ник. Он отлич­ник. Это чело­век, кото­рый трид­цать лет про­ра­бо­тал по сво­ей спе­ци­аль­но­сти. Он – котель­щик, окон­чил теп­ло­энер­ге­ти­че­ский факуль­тет поли­тех­ни­че­ско­го инсти­ту­та. И все­гда был к инсти­ту­ту при­вя­зан. Он уже на про­тя­же­нии пяти­де­ся­ти лет про­во­дит там вече­ра тури­сти­че­ской пес­ни, и люди к нему из Моск­вы едут до сих пор. Вот отту­да, кста­ти гово­ря, от поли­тех­ни­ков, вышло боль­шое коли­че­ство людей, кото­рые помо­га­ют фести­ва­лю.

Вооб­ще у Бори лич­ные свя­зи скла­ды­ва­ют­ся удач­но. В част­но­сти, министр ино­стран­ных дел Сер­гей Лав­ров про­ник­ся Бори­сом Рафа­и­ло­ви­чем, ценит его. Он тоже турист и пишет пес­ни, и каж­дый год в мини­стер­стве про­во­дят­ся пре­зен­та­ции Гру­шин­ско­го, при помо­щи мини­стер­ства про­ве­ли фести­валь в Мона­ко. Вот такой Боря Кейль­ман, а каза­лось бы – такой неим­по­зант­ный…

А еще с Бори­сом невоз­мож­но выпи­вать. На эту тему мно­го шуток, мно­го баек, одна из них о том, как его не пусти­ли в само­лет. «А этот, – ука­зы­ва­ют в аэро­пор­ту на Кейль­ма­на, – с крас­ным носом, куда идет? Вид­но же, что пья­ный!» Он еще и враз­вал­ку ходит, вы зна­е­те… А самое обид­ное в том, что он не пьет совсем. На всех вече­рин­ках, встре­чах одну и ту же рюм­ку под­ни­ма­ет несколь­ко раз. Пошу­чи­ва­ет сам над собой по это­му пово­ду. И, кста­ти, напи­сал кни­гу, в кото­рой собра­ны раз­ные исто­рии, бай­ки…

Боря Кейль­ман в свои 75 лет живет насто­я­щей жиз­нью, пол­но­цен­ной, напол­нен­ной встре­ча­ми, поезд­ка­ми, он посто­ян­но куда-то пере­ме­ща­ет­ся и без это­го суще­ство­вать уже не может.

Что бы я ска­зал ему, если бы при­шлось обра­тить­ся лич­но? Доро­гой друг, надо при­знать, что жизнь уда­лась. Да, так, по-сол­дат­ски, немно­го с иро­ни­ей – жизнь-то уда­лась. Были труд­но­сти, кото­рые нико­му и не сни­лись, ты их оси­лил, а зна­чит, в свои 75 можешь сесть, стук­нуть кула­ком по сто­лу и ска­зать: «И все-таки я – орел!» Желаю, что­бы чув­ство­вал себя так без вся­ких сомне­ний, знал, что люди тебя любят, дове­ря­ют и все­гда с тобой, а если что – еще раз кула­ком по сто­лу, и мы сбе­жим­ся.

Борис Еси­пов

Кан­ди­дат тех­ни­че­ских наук, доцент Самар­ско­го уни­вер­си­те­та. Лау­ре­ат, а затем – посто­ян­ный член жюри Гру­шин­ско­го фести­ва­ля автор­ской пес­ни. Пес­ней Бори­са Еси­по­ва «Малень­кая бал­ла­да о боль­шом чело­ве­ке», начи­ная с 1970 года, откры­ва­ют­ся Гру­шин­ские фести­ва­ли.

Запи­са­ла Татья­на Гру­зин­це­ва.

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Све­жая газе­та. Куль­ту­ра»,

№ 12 – 13 (100 – 101) за 2016 год