Дмитрий «Джем» Курбатов: «В Самаре куча кайфов, только ноябрь за гранью добра и зла»

Бесе­до­вал Андрей Кочет­ков Фото Ана­ра Мов­су­мо­ва

Дмит­рий «Джем» Кур­ба­тов — чело­век извест­ный в Сама­ре в раз­ных кру­гах. При­чём в раз­ных ролях. Как музы­кант, игра­ю­щий на губ­ных гар­мош­ках; как спортс­мен-экс­тре­мал, как чело­век, открыв­ший пер­вый в горо­де хостел; как работ­ник транс­на­ци­о­наль­ной кор­по­ра­ции. И это ещё дале­ко не всё. Ему 33, и Джем про­дол­жа­ет носить­ся по Сама­ре с раз­ны­ми про­ек­та­ми.

12 декаб­ря в «Звез­де» его новая груп­па «The Frozen Gold» сыг­ра­ет пер­вый самар­ский соль­ник на боль­шой кон­церт­ной пло­щад­ке. Это ста­ло пово­дом для раз­го­во­ра. Но бесе­да вышла дале­ко за рам­ки музы­ки. Дело дошло даже до обсуж­де­ния того, какие заве­де­ния нуж­но откры­вать в Сама­ре, пер­спек­тив рабо­ты в Москве и рас­ска­за про беше­ную кош­ку.

«Вещи, кото­рые я делаю — это то, что инте­рес­но мне. Если они полез­ны для горо­да — это класс­но. У меня есть жела­ние рас­ши­рить зону ком­фор­та. И сде­лать так, что­бы вокруг всё было хоро­шо. В том чис­ле, и в нашем горо­де. Хоро­шо, когда веща­ми, кото­рые ты дела­ешь для себя, и дру­гие поль­зу­ют­ся».

Про рок-н-ролл и Грушинский

«В пер­вый же вечер мы собра­ли такое коли­че­ство людей, сколь­ко не собра­ли на дру­гих эст­ра­дах. И где-то в суб­бо­ту нас уже при­кры­ли».

Мы при­ез­жа­ли на Гру­шин­ский в сту­ден­че­стве и смот­ре­ли, как люди высту­па­ют: им дают мик­ро­фон, раз­ре­ша­ют петь свои пес­ни… В этом была какая-то роман­ти­ка. Хоте­лось при­кос­нуть­ся ко все­му это­му. У нас была какая-то музы­каль­ная фор­ма­ция, люди меня­лись. Игра­ли музы­ку, у кото­рой даже сти­ля нет, поэто­му нас не пус­ка­ли. Ни на какую сце­ну.

А потом, когда мы силь­но осты­ли ко все­му это­му, нас ста­ли звать на вече­ра в Гру­шин­ский клуб, и, году в 2004, отда­ли нам целую Первую эст­ра­ду.

Мы туда позва­ли кучу вся­ких музы­кан­тов зна­ко­мых и незна­ко­мых. Там высту­пал Андрей Коз­лов­ский с очень рок-н-ролль­ной про­грам­мой вме­сте с Ваней Жуком и Воло­дей Коже­ки­ным. Послед­ние двое были тогда мало­из­вест­ны на нашей зем­ле. Это сей­час их все зна­ют.

В пер­вый же вечер мы собра­ли такое коли­че­ство людей, сколь­ко не собра­ли на дру­гих эст­ра­дах. И где-то в суб­бо­ту нас уже при­кры­ли. При­шли ребя­та из Гру­шин­ско­го клу­ба и ска­за­ли: «Сто­пэ, ков­бои! Теперь мы реша­ем, кто высту­па­ет на этой сцене».

После это­го мы ста­ли гру­шин­ски­ми дис­си­ден­та­ми, и нас пере­ста­ли звать. Толь­ко пару лет назад мы с това­ри­щем, кото­рый при­е­хал из Петер­бур­га, реши­ли прой­ти все эта­пы кон­кур­са про­сто ради инте­ре­са. Все были очень удив­ле­ны, что мы при­шли на отбор на пер­вый этап. Мы про­шли все отбо­роч­ные туры. Даль­ше — толь­ко «Гора». Но на «Гору» нас не взя­ли. Хотя мы подо­шли очень тон­ко, рафи­ни­ро­ва­но и полит­кор­рект­но к этой исто­рии. Мы взя­ли пес­ню лау­ре­а­та Гру­шин­ско­го фести­ва­ля, Андрея Коз­лов­ско­го, из блю­зо­вой про­грам­мы. Ту пес­ню, кото­рую все зна­ют, и она всем очень нра­вит­ся. Но ниче­го не вышло.

Про «Camapa Jam» и джаз

«В Сама­ре отсут­ству­ет как тако­вой еди­ный опи­ни­он-лидер, кото­рый зани­ма­ет­ся джа­зо­вой тусов­кой». 

Я самар­ский, но был доволь­но тес­но свя­зан с Моск­вой. Там я уже поиг­рал с музы­кан­та­ми, в том чис­ле, и с извест­ны­ми. При­е­хал в 2004 в Сама­ру и мне ска­за­ли, что здесь есть класс­ная блю­зо­вая груп­па «White Crow», они в «Сквоз­ня­ке» бази­ру­ют­ся. Я при­шёл к ним на кон­церт, пого­во­рил с худру­ком — Воло­дей Сомо­вым. Он даже слу­шать, как я играю, не стал. Сра­зу ска­зал, что я им не нужен. Оби­ды не было ника­кой, но было недо­уме­ние.

Я решил, что если меня не берут в груп­пу, то нуж­но собрать свою. Я позна­ко­мил­ся с пре­крас­ны­ми ребя­та­ми. На тот момент они все учи­лись в Инсти­ту­те куль­ту­ры на эст­рад­но-джа­зо­вом отде­ле­нии. Я пред­ло­жил им поиг­рать фанк. В Сама­ре на тот момент никто не играл такую музы­ку. Так что ребя­та скеп­ти­че­ски очень к это­му отнес­лись. Вро­де: мы джаз игра­ем, серьёз­ную музы­ку, и то еле кон­цы с кон­ца­ми сво­дим. Но игра­ли мы в ито­ге не толь­ко фанк. И джаз там был. И немно­го блю­за. Не чёр­но­го, очень бело­го.

На наше пер­вое выступ­ле­ние в одном из баров Сама­ры при­шли люди, и мы даже зара­бо­та­ли какие-то день­ги из раз­ря­да по 1 000 руб­лей на чело­ве­ка. Так ребя­та были замо­ти­ви­ро­ва­ны на фанк.

В 2008 году груп­па рас­па­лась. К тому момен­ту «Camapa Jam» была доволь­но успеш­ной. Мы зара­ба­ты­ва­ли, гастро­ли­ро­ва­ли. Но разо­шлись по инте­ре­сам. Один из музы­кан­тов в Париж уехал учить­ся, у дру­го­го были более при­зем­лён­ные инте­ре­сы, тре­тий ушел в более ком­мер­че­скую исто­рию и так далее…

Стран­но, что про нас кто-то ещё пом­нит. С меня как-то девуш­ка риел­тор не взя­ла денег. Ска­за­ла, что это ком­пли­мент за «Camapa Jam». Я думал, что люд­ская память гораз­до коро­че.

В Сама­ре отсут­ству­ет как тако­вой еди­ный опи­ни­он-лидер, кото­рый зани­ма­ет­ся джа­зо­вой тусов­кой. Всё же вра­ща­ет­ся вокруг какой-то одной оси… Таких осей джа­зо­вых в Рос­сии очень мало. Этим у нас поль­зу­ет­ся извест­ный и все­ми люби­мый Дани­ил Кра­мер. Он пони­ма­ет, что ниша пустая. И свои або­не­мен­ты про­да­ёт по всей стране. А джа­зо­вая пуб­ли­ка сидит и ждёт, когда же к нам при­е­дет Кра­мер. Мож­но было бы попро­бо­вать занять­ся этим, но я чело­век не из джа­за. Хотя, во вре­ме­на моей дея­тель­но­сти на радио, у меня и была еже­не­дель­ная про­грам­ма о джа­зе в парт­нер­стве с Юри­ем Льно­град­ским.

Про организацию концертов, экстрим и хостел

«Когда ино­гда ноябрь­ская депрес­сия напа­да­ет, сидишь и дума­ешь: «Всё не так уж пло­хо, и этим зани­мал­ся и этим, и тут был успех и тут…»»

Мы с Бори­сом Ела­том­це­вым и Сла­вой Чудо откры­ли «JBC Promotion». Назва­ние от пер­вых букв: «Джем», «Борис» и «Чудо». Сей­час я уже ото­шёл от этой дея­тель­но­сти, хотя отно­ше­ния с ребя­та­ми оста­лись хоро­ши­ми. На неко­то­рое вре­мя я отвле­кал­ся от кон­цер­тов, рабо­тал в «Red Bull». Рабо­та в транс­на­ци­о­наль­ной ком­па­нии отни­ма­ла все силы и не хва­та­ло вре­ме­ни на музы­ку вооб­ще.

Про­ект, кото­рым я пря­мо гор­жусь, — это «JK Hostel», кото­рый пере­ез­жа­ет в дан­ный момент. Мы ещё не нашли новое поме­ще­ние, но тем не менее…

Я зани­мал­ся сно­убор­дом. И сей­час про­дол­жаю зани­мать­ся сно­убор­дом, вейк­бор­дом, вейкс­кей­том, соби­ра­юсь поехать встать на сёрф. Как-то я полу­чил доволь­но серьёз­ную спор­тив­ную трав­му, лежал в реани­ма­ции. И меня при­е­хал про­ве­дать Сер­гей Крив­чи­ков. Я тогда уже знал, что есть такой чело­век. Он знал, что я есть. Он услы­шал, что у меня слож­но­сти со здо­ро­вьем и при­е­хал в боль­ни­цу. Мы поси­де­ли на под­окон­ни­ке, пого­во­ри­ли. С тех пор и подру­жи­лись.

В 2010 году мы поеха­ли с ним на этап Чем­пи­о­на­та мира по мотоф­ри­стай­лу в Моск­ву на Крас­ную пло­щадь и посе­ли­лись в хосте­ле. И реши­ли, что нам нуж­но в Сама­ре хостел открыть. И сде­ла­ли это уже через несколь­ко меся­цев. Всё полу­чи­лось очень стре­ми­тель­но. В июне мы при­ня­ли реше­ние, нашли день­ги и поме­ще­ние. Юри­ди­че­ски уже в сен­тяб­ре откры­лись. Пер­вых гостей при­ня­ли уже в пер­вых чис­лах нояб­ря.

Потом я ещё годик пора­бо­тал в «Red Bull», и мы с парт­не­ра­ми реши­ли, что нуж­но откры­вать ивент-агент­ство. Так к биз­нес-тан­де­му Крив­чи­ков-Кур­ба­тов при­со­еди­нил­ся Павел Молот­ков. И на свет появил­ся «JK Event».

Кто-то из моих при­я­те­лей ска­зал: «Март в Сама­ре пере­жить ещё как-то мож­но, пото­му что впе­ре­ди апрель, а потом лето, а ноябрь – где-то за гра­нью добра и зла». И когда ино­гда ноябрь­ская депрес­сия напа­да­ет, сидишь и дума­ешь: «Всё не так уж пло­хо, и этим зани­мал­ся и этим, и тут был успех и тут…»

Про бешеную кошку и алкоголь

Меня летом поку­са­ла беше­ная кош­ка. Она забе­жа­ла ко мне под маши­ну на све­то­фо­ре. Я вышел, пото­му что не хотел давить её. Выта­щил. Она опять под маши­ну. Я сно­ва выта­щил, отъ­е­хал, она опять под маши­ну заби­лась. Я её опять достал, и она меня цап­ну­ла. Ста­ло понят­но, что с ней что-то не в поряд­ке, посколь­ку мор­да у нее была в слюне. Я пошел в боль­ни­цу. Так я на год зако­ди­ро­вал­ся. И вооб­ще, у меня слу­ча­ет­ся так, что год через два я не пью. Может поэто­му полу­ча­ет­ся всё успе­вать.

Про самарские заведения и пятилетку, в которую тратишь деньги

«Люди, у кото­рых есть день­ги, их не тра­тят. Поэто­му они у них есть».

Все в Сама­ре пыта­ют­ся открыть заве­де­ния для тех людей, у кото­рых есть баб­ки. Зачем? Люди, у кото­рых есть день­ги, их не тра­тят. Поэто­му они у них есть. Нако­нец-то ста­ли откры­вать­ся заве­де­ния, где ты стоя 10 кру­жек пива выпил, рас­ту­сил­ся и ушёл.

У каж­до­го совре­мен­но­го инди­ви­да есть в жиз­ни 5 лет, когда он толь­ко-толь­ко начи­на­ет зара­ба­ты­вать само­сто­я­тель­но и так же само­сто­я­тель­но тра­тить. Напри­мер, моло­дой чело­век до 25 лет живёт с роди­те­ля­ми и зара­ба­ты­ва­ет 25 000 в месяц. 5 000 он тра­тит на одеж­ду и ещё что-то, дома его кор­мят, а два­дцат­ку он регу­ляр­но сли­ва­ет. Где-то в барах. Это как раз целе­вая ауди­то­рия, на кото­рой мож­но и нуж­но зара­ба­ты­вать. Она само­об­нов­ля­е­ма. Как тре­тье­курс­ни­цы, кото­рые нико­гда не ста­ре­ют. А у нас откры­ва­ют всё рав­но заве­де­ния для «бога­тых». У «бога­тых» всё хоро­шо. Они пьют дома вис­карь одно­со­ло­до­вый ост­ров­ной коп­чё­ный. А люди, у кото­рых денег немно­го, сли­ва­ют все под чистую и пьют всё под­ряд. Про­сто делай для них обста­нов­ку хоро­шую и всё.

Про Самару и Москву

«Ну, при­еду я в Моск­ву поиг­рать ещё с теми-то и с теми-то… Да не буду я с ними играть, я буду на рабо­ту ходить с утра до ночи».

Пред­ло­же­ния пора­бо­тать из Моск­вы посто­ян­но при­хо­дят. У меня вто­рое обра­зо­ва­ние мар­ке­тин­го­вое. Посто­ян­но зовут туда пора­бо­тать – в нефть, в лимо­на­ды, в молоч­ко. Там, конеч­но, хоро­шие день­ги пла­тят. Но, мне кажет­ся, оно того не сто­ит. Пото­му что в Сама­ре и без того мно­го кай­фов.

Хочешь, можешь пой­ти гулять на реку. Хочешь — в горы съез­дить. Или поехать на озё­ра пока­тать­ся на дос­ках. Зимой – сно­убор­динг. Летом мож­но взять палат­ки, постро­ить напро­тив горо­да малень­кий горо­док и жить всё лето. А утром ездить на лод­ке на рабо­ту. Сама­ра – город-курорт. Прав­да, есть ноябрь, как я уже гово­рил, за гра­нью добра и зла. А всё осталь­ное вре­мя тут куча кай­фов.

Да и день­ги в Сама­ре есть. И их мож­но зара­ба­ты­вать. Это же вид­но. Впе­ре­ди — круп­ные мас­штаб­ные собы­тия опять же. Мож­но путе­ше­ство­вать в любую дру­гую стра­ну. Раз в год хотя бы себе это поз­во­лить. Москва и Петер­бург рядом опять же.

Вот она гар­мо­ния. Зачем отсю­да бежать? Бегут от чего-то. А мне бежать не от чего. У меня тут мама, бабуш­ка, люби­мая жен­щи­на, люби­мое дело.

Муж­чи­ны же эко­но­ми­сты. Они всё счи­та­ют. Вот поедешь ты рабо­тать за боль­шие день­ги в Моск­ву. У тебя сра­зу вырас­тет затрат­ная часть на жильё. Сра­зу вырас­тут потреб­но­сти, пото­му что соблаз­нов мно­го. Ты всё рав­но за пер­вое вре­мя ниче­го не зара­бо­та­ешь, даже в минус уйдёшь. Осо­бен­но, если у тебя есть дей­ству­ю­щие кре­ди­ты. Толь­ко через пару лет пой­мёшь, что всё мог­ло быть совсем не так.

Мы все про­хо­ди­ли через это, когда ты моло­дой чело­век и толь­ко начи­на­ешь зара­ба­ты­вать день­ги сам. И про­хо­дит 5 лет, когда ты пере­ста­ёшь тра­тить всё под­чи­стую. Потом кто-то оста­нав­ли­ва­ет­ся, а кто-то – нет. И ведь не жале­ешь об этом. А если ты пере­едешь, то у тебя опять всё это повто­рит­ся. Пусть не на пять, но на пару лет, точ­но.

Мно­гие со мной в этом не соглас­ны. Вро­де, а где само­ре­а­ли­за­ция? А мне кажет­ся, что я само­до­ста­то­чен. Я ката­юсь на спор­тив­ных сна­ря­дах, нрав­люсь жен­щи­нам, у меня есть музы­каль­ное увле­че­ние. Я играл с «Фила­дель­фия» Джер­ри Рик­сом, ико­ной блю­за, играл с Жан-Жаком Миль­то в «Бумаж­ной луне», одним из самых вос­тре­бо­ван­ных в мире блю­зо­вых музы­кан­тов. Ну, при­еду я в Моск­ву поиг­рать ещё с теми-то и с теми-то… Да не буду я с ними играть, я буду на рабо­ту ходить с утра до ночи. Пото­му что все круп­ные ком­па­нии уже научи­лись иметь хоро­шень­ко сво­их сотруд­ни­ков за те день­ги, кото­рые они им пла­тят. Моя жизнь будет при­над­ле­жать им. Фило­со­фия хип­пи мне не близ­ка, но я согла­сен, с тем, что кор­по­ра­ции отни­ма­ют мою жизнь. Если ты музы­кант и дума­ешь, что поедешь в Моск­ву и будешь зани­мать­ся там музы­кой, то хре­нуш­ки. Ты будешь 5 лет пахать, а потом может ей и зай­мёшь­ся. А может и нет.

У меня такая исто­рия была и в Сама­ре. За 3 года рабо­ты в «Red Bull» я вооб­ще не под­хо­дил к инстру­мен­ту. Потом, как толь­ко я завер­шил карье­ру в этой ком­па­нии, взял­ся за гар­мош­ки. И заиг­рал по-ново­му. Годы игры уло­жи­лись как-то в голо­ве. Если я рань­ше брал инстру­мент и фига­рил мно­го нот за корот­кий про­ме­жу­ток вре­ме­ни, то сей­час сно­ров­ка ушла, а навык остал­ся. Не успе­ва­ешь взять мно­го нот под­ряд, но берёшь те, кото­рые нуж­ны.

Про «The Frozen Gold» и классику

«Ну что мож­но поду­мать о людях, кото­рые при­шли зимой в полу­шуб­ках и уве­ря­ют, что они игра­ют рок-н-ролл в Рос­сии?.. Может сей­час оби­жу кого-то этим сло­вом, но пер­вое, что при­хо­дит в голо­ву: «Пона­е­ха­ли гов­на­ри»».

Я сидел в фев­ра­ле в «JK Hostel», выпи­вал. День был сво­бод­ный, нико­го в хосте­ле не было. Я отпу­стил адми­ни­стра­то­ра и решил поси­деть в оди­но­че­стве на 150 квад­рат­ных мет­рах. И тут на поро­ге воз­ник­ли трое моло­дых людей с инстру­мен­та­ми. И они мне гово­рят: «Мы при­е­ха­ли поко­рять Сама­ру». Я спра­ши­ваю: «А что вы игра­е­те?». Они мне отве­ча­ют: «Мы игра­ем рок-н-ролл».

Ну что мож­но поду­мать о людях, кото­рые при­шли зимой в полу­шуб­ках и уве­ря­ют, что они игра­ют рок-н-ролл в Рос­сии?.. Может сей­час оби­жу кого-то этим сло­вом, но пер­вое, что при­хо­дит в голо­ву: «Пона­е­ха­ли гов­на­ри». И тут гита­рист доста­ёт гита­ру и начи­на­ет играть пар­тию Чака Бер­ри­из «Johnny B. Goode» один в один. И я пони­маю, что вот оно — слу­чи­лось. Ста­рый акын нашёл, что искал.

Они ска­за­ли, что в этот день у них был кон­церт, при­шло 15 чело­век. Зав­тра ещё один, в откры­ва­ю­щем­ся клу­бе «Steam Blues». Я пони­маю, что будет опять 15 чело­век. И нуж­но сроч­но собрать бан­ду. Я им ска­зал, что могу обзво­нить всех сво­их зна­ко­мых и позвать на кон­церт. Но за то, что сыг­раю с ними. Мы уда­ри­ли по рукам. И на сле­ду­ю­щий день на кон­цер­те было поряд­ка 200 чело­век. И потом пошло-поеха­ло.

Мы игра­ем вме­сте уже 2 года. Гео­гра­фия выступ­ле­ний доволь­но широ­кая. И теперь мы реши­ли сде­лать боль­шой кон­церт в «Звез­де». Посмот­реть, на что мы спо­соб­ны.

На кон­цер­те мы ждём людей, кото­рым нра­вит­ся музы­ка 1950 – 1960‑х годов про­шло­го сто­ле­тия, кото­рые под неё тан­цу­ют, целу­ют­ся, обни­ма­ют­ся, выпи­ва­ют. С нашей сто­ро­ны будет аутен­тич­ный звук и доволь­но боль­шая про­грам­ма: Чак Бер­ри, Бо Дид­ли, Литтл Ричард, Руфус Томас… Пес­ни из репер­ту­а­ра «The Rolling Stones» и «The Beatles». Кста­ти, для мно­гих люби­те­лей этих групп на наших кон­цер­тах откры­ва­ет­ся заве­са тай­ны, что их люби­мые пес­ни из репер­ту­а­ра «The Rolling Stones» и «The Beatles» напи­са­ли не они сами. Ведь сна­ча­ла Бит­лы и Рол­лин­ги были кавер-груп­па­ми.

У «The Frozen Gold» нет пла­нов пере­ста­вать быть кавер-груп­пой. Зачем? Рок-н-ролл – это клас­си­ка. И мы игра­ем клас­си­ку. Есть музы­кан­ты, кото­рые игра­ют Шопе­на или Баха. А есть музы­кан­ты, кото­рые игра­ют Чака Бер­ри и Литтл Ричар­да. Инте­рес­но отта­чи­вать клас­си­ку.

Для меня это хоб­би. Я полу­чаю огром­ное удо­воль­ствие от того, что беру в руки музы­каль­ный инстру­мент. Но у меня нет вре­ме­ни на репе­ти­ции. Если груп­па решит писать и репе­ти­ро­вать соб­ствен­ный мате­ри­ал, я буду вынуж­ден её поки­нуть.

Источ­ник