«Засекин» встретился с президентом киноклуба «Ракурс» Михаилом Купербергом, чтобы подвести киноитоги уходящего года и попробовать заглянуть в туманное будущее российского кино.
- Михаил Яковлевич, в киноклубе «Ракурс» закончилась первая половина сезона. Как вы оцениваете результаты этих четырех месяцев?
- Какие-то вещи получились успешными, и, прежде всего, это фестиваль французского кино, который прошёл намного лучше, чем в прошлом году, хотя я этого и не предполагал. Совместно с «Альянс Франсез» мы показали разные ленты, например, открыли для себя режиссера Бруно Подалидеса и после фестиваля решили устроить его ретроспективу. Была и классика Жана Виго «Аталанта», прошедшая при достаточно большом стечении народа, как и весь фестиваль в целом. Вторым по успешности я назову фестиваль документального американского кино «Show US». Пять картин демонстрировались бесплатно в Доме актера и в галерее «Виктория». Хочется отметить, что этот фестиваль — не радикальное документальное или остросоциальное кино. На самом деле это фильмы о человеческих проблемах: о школе, о медицине, юриспруденции и т.д. И они замечательно сделаны с точки зрения чуткости, человечности, полифонии и мудрости.
- Удачным ли, на ваш взгляд, было сотрудничество с «Киномостом» – местом, где обычно показывают «попкорновое кино»?
- С «Киномостом» проект продолжается, и фильмы были разные. В принципе, это то кино, которое мы сегодня имеем и которое покупают дистрибьюторы. Ведь мы в «Ракурсе» всегда считали, что нам надо показывать объективную картину киномира, то есть показывать лучшее, что есть в мире кино: радикальные фильмы, латинские, азиатские и многое другое. Но поскольку сегодня дистрибьюторы порой боятся купить артхаусную картину, которая, безусловно, не станет коммерческим хитом, то и многие фильмы о социальных или политических проблемах до нас не доходят. Поэтому показываем то, что есть, но это, естественно, не полная и не объективная картина. Что касается посещаемости в «Киномосте», то больше всего – около 80 человек – было на «Зимней спячке» Джейлана, «Солнечном ударе» Михалкова, «Магии лунного света» Вуди Аллена и «Прощай, речь» Годара. В прошлом сезоне у нас было гораздо больше людей и аншлагов. Например, 170 человек пришли на «Трудно быть богом»” Алексея Германа, а по 150 человек было оба раза на «Нимфоманке» Ларса фон Триера, на «Волке с Уолл-стрит» Скорсезе и «Жизни Адель» Абделатифа Кешиша. В этом сезоне, к сожалению, такого рода картин не было.
- Что будет дальше с проектом «Азбука кино», который сейчас идет в галерее «Виктория»? Трансформируется ли он во что-то большее, скажем, в создание какого-нибудь систематизированного курса лекций по истории и теории кино?
- После каждой лекции я спрашиваю: «Что вы дальше бы хотели от нас услышать, в каком направлении нам двигаться?». В ответ практически не слышал ни одной темы, и вопросов нет. Иногда оказываюсь в тупике при выборе следующей темы. Уже неоднократно говорил, что мы можем организовать курс лекций по истории кино в каком-нибудь определенном направлении. Но пока этого нет, так что будем продолжать дальше свои лекции.
- В начале этого года вы совместно с «Корицей» организовали любительский кинофестиваль «Воображаем кино». Ждать ли нам чего-нибудь подобного в следующем году, и от чего это зависит?
- Фестиваль организовывали не только «Корица» и «Ракурс», мы даже в меньшей степени. Было еще несколько людей и организаций, которые хотели сделать этот проект. С тех пор, с окончания фестиваля, мы не виделись, поэтому о продолжении банкета пока не идёт речи. Мне было бы это интересно, несмотря на то, что я был разочарован представленными фильмами. Если сравнивать «Воображаем кино» с фестивалем «Белый квадрат», который мы проводили три раза, то уровень, безусловно, снизился, но всё равно попадались любопытные вещи. Я думаю, что дело надо продолжать, тем более, это был не только фестиваль, но и в его рамках был проведен целый ряд семинаров, лекций на разные кинематографические темы, в том числе чисто профессиональные, поэтому для тех людей, которые туда ходили и потом снимали свои фильмы, опыт был не бесполезный. Но куда-то они все растворились, и никаких предложений и заявок не поступало.
- Раз все они растворились и больше ни единого звонка, то тогда ради чего был фестиваль, его конечная цель?
- Фестиваль был сделан как некое продолжение наших «Белых квадратов». Только все-таки этим надо заниматься системно и целенаправленно, чтобы в Самаре образовывалась среда, которая не только смотрит, но и делает кино. За всё время, а мы уже больше десяти лет занимаемся такого рода спонтанным любительским кино, среда кинодеятелей не образовалась. Может быть, в этом наша вина – тех людей, которые начинали «Белый квадрат». В общем, проблемы есть.
- А какие картины нам ждать в «Ракурсе» в 2015 году?
- Сейчас очень сложная политическая и экономическая ситуация. Дистрибьюторы попросту не хотят рисковать, покупая арт-кино, которое может не окупиться. Поэтому я прогнозирую, что фестивальных, умных, серьёзных фильмов в следующем году будет гораздо меньше, чем в 2014‑м, хотя их уже и сейчас не так много. На январь мы запланировали фильм Тима Бертона «Большие глаза», аргентинскую чёрную комедию в духе Педро Альмадовара «Дикие истории», фильм Алехандро Гонсалеса Иньяритту «Бёрдмэн» с Венецианского фестиваля, картину «Охотник на лис» с Канн и «Две женщины» Веры Глаголевой. В начале февраля «Левиафан» Андрея Звягинцева должен выйти. И есть ещё картины, которые анонсированы дистрибьюторами, но это не значит, что они точно купят эти фильмы для российского проката. Например, я очень жду шведа Роя Андерссона «Голубь на ветке, размышляющий о смысле жизни» (он получил Гран-при в Венеции), фильм Барри Левинсона «Унижение» с Аль Пачино и ещё Пола Томаса Андерсона с «Врожденным пороком». Однако многие премированные фильмы из Румынии, Ирана просто не будут куплены, поэтому я жду их только в сети.
В общем, у меня достаточно пессимистический прогноз на следующий год с точки зрения легального проката.
- Давайте подведём киноитоги уходящего года. Какие фильмы вам больше всего запомнились?
- Ситуация такова, что мы ещё очень многих фильмов 2014-го года просто не видели. Это многие картины с Берлина, Канн, Венеции, можно ещё добавить Локарно и Рим. Если же всё-таки остановиться на том, что я смотрел и что показывал «Ракурс», то главным событием явился фильм Жан-Люка Годара «Прощай, речь». На втором месте «Нимфоманка» Ларса фон Триера”. Можно было бы отнести сюда фильм Алексея Германа «Трудно быть богом», который шёл у нас в феврале, но сама картина впервые была показана в Риме в 2013 году, поэтому я считаю «Трудно быть богом» лучшей лентой прошлого года. В общем, для меня было не так много кинособытий, и гораздо интереснее сейчас та политическая жизнь, которая сегодня существует в мире и в России – она страшна, болезненна и чудовищна. Ну, а так «Мамочка» Ксавье Долана — неплохой фильм, и зрители его оценили чрезвычайно высоко, поставив на 1‑е место в рейтинге сезона. «Отель Гранд-Будапешт» Уэса Андерсона — симпатичная лента. Джим Джармуш с «Выживут только любовники» в той или иной степени порадовал, хотя одновременно и разочаровал по большому счёту. Симпатичен, но не более того, Вуди Аллен с «Магией лунного света». Ещё хорошая лента у Павла Павликовского – фильм «Ида», получивший целых пять премий Европейской киноакадемии, хотя, может быть, это и чрезмерно для такой скромной картины. Хороша «Одержимость», выигравшая Гран-при в Сандэнсе. Но всё же главными событиями были Годар и фон Триер.
- А если взять не артхаус, а мейнстримовое кино?
- Я в этом году смотрел не так много фильмов, представляющих собой мейнстрим. Например, пропустил Кристофера Нолана с «Интерстелларом», о котором много читал и слышал от своих коллег. Хоть мне и был интересен тот Нолан, который делал когда-то малобюджетное и независимое кино, но потом он меня очень разочаровал фильмом «Начало» с обилием глубокомысленных общих мест, поэтому я и боюсь разочароваться в «Интерстелларе». Можно ещё вспомнить «Ноя» Даррена Аронофски, которого я тоже не смотрел. Этот режиссер мне интересен местами, но популярный среди молодежи «Фонтан» меня дико разочаровал – так же, как и «Господин никто», «Облачный атлас», «Начало». Это такие псевдоинтеллектуальные фильмы. Знаете, есть такой писатель Пауло Коэльо, который опошляет многие замечательные и гениальные философские идеи, преобразовывая их в беллетристику и бульварное чтиво. И вот есть несколько таких режиссёров, безусловно, талантливых, но иногда высказывающихся, как Пауло Коэльо. Из арт-мейнстрима я выделяю Дэвида Финчера с «Исчезнвушей», хоть это и не «Бойцовский клуб», «Игра» или «Семь», но всё-таки умная картина, вызывает на размышления.
- Теперь о российском кино в уходящем году. «Левиафан» Андрея Звягинцева взял приз за лучший сценарий в Каннах, а «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына» Андрея Кончаловского получили «Серебряного льва за лучшую режиссерскую работу» в Венеции. Также недавно стало известно, что в основную программу Берлинского кинофестиваля вошла картина «Под электрическими облаками» Алексея Германа-младщего. Можно ли считать это симптомами возрождения авторского российского кино?
- Сколько раз за последние двадцать лет мы слышали о возрождении российского кино, но ему просто не на чем возрождаться. Как и русской литературе, русскому изобразительному искусству и т.д. А награды в этом году получили не только Звягинцев с Кончаловским, но и Иван Твердовский с «Классом коррекции» – причём, незаслуженно, как мне кажется. Также на Римском фестивале была картина, которую я очень жду – «Ангелы революции» Алексея Федорченко. Ещё жду «Дурака» Юрия Быкова, которого никто из прокатчиков не решился показать в Самаре, хотя этот режиссер – один из тех социальных художников, которые действительно интересны. Если говорить о моих предпочтениях в этом году, то на первое место среди российских фильмов я бы поставил яркую картину Анны Меликян «Звезда», потом «Как меня зовут» Нигины Сайфуллаевой, на третье место – «Испытание» Александра Котта, далее – «Ещё один год» Оксаны Бычковой” и «Welcome home» Ангелины Никоновой.
- А главные разочарования года?
- Главными разочарованиями были «Солнечный удар» Михалкова, «Класс коррекции» Твердовского, «Комбинат надежда» Натальи Мещаниновой. Каждый фильм разочаровал по-своему, но в меньшей степени «Комбинат надежда», просто потому, что это картина, сделана в очень серьёзном направлении социального кино и в очень пессимистическом взгляде на Россию.
- Что вы думаете по поводу произнесенной недавно в разговоре о финансировании отечественного кино реплики министра культуры Владимира Мединского про «Рашку-говняшку»?
- Персона Владимира Мединского – это позор нашей страны, культуры, которая вынуждена подчиняться такой абсолютно ничтожной личности. Всё, что он говорит – это даже не глупости, это просто слова глубоко необразованного и непорядочного человека. Он же мнит себя великим патриотом, говорит о том, что ленты, которые критикуют Россию или подают Россию с непатриотических позиций, не имеют права на государственное финансирование. Ну, тогда что, в советские времена не должны были появиться фильмы Андрея Тарковского, Алексея Германа, Глеба Панфилова, Киры Муратовой – всех наших лучших режиссёров? Это глупости! Если бы финансировалось только патриотическое кино, у нас бы и современных хороших фильмов не было. Николай Хомерики не получил бы денег на «Сказку про темноту», Борис Хлебников не получил бы ни на «Свободное плавание», ни на «Сумасшедшую помощь». Андрей Звягинцев не снял бы «Елену», Валерия Гай Германика не сняла бы «Все умрут, а я останусь», Юрий Быков не получил бы денег на «Майора», то же самое с Балабановым, Хржановским и Зельдовичем. В общем, все лучшие российские картины последнего двадцатилетия сегодня, с подачи Мединского и депутатов, не получили бы финансирования, потому что они, на взгляд этих ничтожных личностей, были бы антипатриотичными, антигосударственными, анти, анти, анти… А на самом деле, это самые яркие и серьёзные высказывания.
- Если такие фильмы будут появляться всё реже, и режиссеры не смогут реализовать свои проекты, то что делать художникам и зрителям?
- Не знаю… Потому что сейчас ситуация гораздо хуже, чем в советские времена. Всё-таки советские чиновники от культуры были гораздо умнее сегодняшних. Сегодняшние примитивны и поверхностны. Да, тогда многие фильмы клали на полку, но потом они всё же выходили, а некоторые, вроде «Прошу слово», «В огне броду нет» Панфилова или «Родни» Михалкова, умудрялись выходить при всей критике власти. У тех фильмов тоже были проблемы с выходом на экраны, но всё-таки они выходили. Что делать молодым современным художникам? Пока искать возможности частного финансирования. Но я надеюсь, что этот позор русской культуры, Мединский, уйдёт со своего поста, на его место придет более образованный человек и что-то изменится. Хотя понятно, что Мединский делает то, что требует вертикаль власти, он не сам по себе существует в этом пространстве. И всё же у меня есть еще микроскопические надежды на какие-нибудь гуманитарные изменения в нашем обществе, в нашей стране…
Беседовал Влад Сизиков
