16‑й альбом Ника Кейва и Бэд Сидс. Снова переполненный болью и страданием. И неотвратимо возникает мысль: ну, не может быть в жизни одного человека столько горя-злочастья.
И Господь, наверное, думает так же. Поэтому может быть столько горя. Во время записи альбома Skeleton Tree, разбивается насмерть 15-летний сын Ника Кейва — Артур. Разбивается очень живописно, как ни ужасно это звучит, — падает со снежно- белых отвесных скал. Приняв с другом, наверное, первый раз в жизни, вполне “невинный” ЛСД. Каково это было Нику, всемирно известному джанки, сидевшему годами на убийственном героине, мешавшем все, что можно и особенно, что нельзя? При этом — Он жив, а Сын его мертв. И не воскреснет. Да, эту историю Кейв в своем творчестве вспоминал многократно. И вот господь позволил ему почувствовать эту боль (свою боль!) на самом деле. Много лет Ник Кейв выл, кричал, стонал. Уже 30 лет он главный певец отчаяния и безысходности на этой планете. Десятки песен в которых Ник яростно смешивал проклятия и молитвы, надрываясь и разрываясь. Теперь, когда в его жизнь пришло настоящее горе, он не может кричать. Сбивчивое, неровное, еле слышное — на этом альбоме присутствует истинное смирение. Бог показал Нику, что раньше он был фигляром, и лишь теперь познал боль бессилия перед Ним. Ник справился. Как великий артист, он переплавил горе в песни и сделал совсем негромко, потому что те кто могут это услышать, услышат даже движение губ. Нутряная боль, скручивающая эти песни, как пружину, не отпустит певца никогда.
Поклонники таких артистов как Ник Кейв, частенько сетуют, что, мол, не тот, не торт… то ли дело в Birthday Party… в 81‑м. И вот — возврат. И даже — взлет. Почти вознесение. Наверное, надо радоваться — Ник Кейв снова записал не просто очень хороший альбом — Шедевр. Но слушая его, неотступно думаешь только о том, какой ценой этот шедевр создан. Что это — милость господня или кара его?
