Валентин Урюпин: «Музыканты сканируют дирижера как личность»

В насто­я­щее вре­мя Урю­пин – дири­жер Перм­ско­го ака­де­ми­че­ско­го теат­ра опе­ры и бале­та, худо­же­ствен­ный руко­во­ди­тель оркест­ра Ростов­ской филар­мо­нии, высту­па­ет с луч­ши­ми оркест­ра­ми стра­ны.

Для оркест­ран­тов встре­ча с этим музы­кан­том все­гда в радость. Все­го за три дня репе­ти­ций уда­лось собрать про­грам­му, поз­во­лив­шую пока­зать мастер­ство Урю­пи­на-клар­не­ти­ста («Фан­та­зия» совре­мен­но­го ком­по­зи­то­ра Вид­ма­на), ансам­бли­ста (квин­тет Моцар­та) и дири­же­ра. Сим­фо­ния № 4 Шума­на достой­но вен­ча­ла вечер и запом­ни­лась насы­щен­ным зву­ча­ни­ем всех групп оркест­ра. Сре­ди арти­стов оркест­ра чув­ство­ва­лось ожив­ле­ние и вдох­но­ве­ние от испол­ня­е­мо­го.

В антрак­те кто-то из них поде­лил­ся, что вещь очень слож­ная – тех­ни­че­ски, эмо­ци­о­наль­но. Но, ведо­мые дири­же­ром, музы­кан­ты выло­жи­лись про­цен­тов на 90, не мень­ше. «Это еще не пре­дел для ваше­го оркест­ра, здесь есть хоро­ший потен­ци­ал», – поде­лил­ся Урю­пин после кон­цер­та. Анна Ива­но­ва, кон­церт­мей­стер струн­но­го квар­те­та филар­мо­нии и «пер­вый пульт» оркест­ра, про­бе­гая, заме­ти­ла, что с этим дири­же­ром все было лег­ко. И вооб­ще, поча­ще бы да поболь­ше играть, новый репер­ту­ар осва­и­вать. К сожа­ле­нию, гра­фик Урю­пи­на очень плот­ный, но, к сча­стью, артист обе­щал при­ез­жать хотя бы раз в два года, памя­туя о сво­ем дири­жер­ском дебю­те в 2005 году, когда впер­вые встал за пульт на сес­сии МСО Повол­жья.

Мно­гое для слу­ша­те­лей в тот вечер было непри­выч­но – план­шет на пюпит­ре вме­сто напе­ча­тан­ных нот, дири­жи­ро­ва­ние без пуль­та, наизусть. Уни­каль­ная память, неуже­ли мож­но пом­нить все дета­ли? Респект заслу­жи­ва­ла и про­грам­ма, состав­лен­ная таким обра­зом, что­бы пока­зать пре­ем­ствен­ность поко­ле­ний авст­ро-немец­кой музы­ки. Инте­рес­ны были и «цехо­вые» парал­ле­ли, кото­рые Вален­тин пред­ло­жил про­ве­сти меж­ду Вид­ма­ном и Моцар­том, инте­ре­сен сам факт откры­тия широ­кой пуб­ли­ке оркест­ро­во­го Шума­на, ред­ко зву­ча­ще­го. Все это послу­жи­ло пово­дом задать музы­кан­ту вопро­сы.

– Сего­дня про­чи­та­ла мне­ние пиа­нист­ки Ека­те­ри­ны Мече­ти­ной: поче­му мол­чат феде­раль­ные СМИ, ведь рос­си­я­нин впер­вые побе­дил в пре­стиж­ном меж­ду­на­род­ном кон­кур­се дири­же­ров, и это сви­де­тель­ство того, что кри­зи­са с дири­же­ра­ми в Рос­сии нет. Вы соглас­ны?

– С мол­ча­щи­ми СМИ? В мае на меж­ду­на­род­ном кон­кур­се име­ни Мале­ра рос­си­яне заня­ли почет­ные II и III места. И сами кон­кур­сы, на мой взгляд, не самый вер­ный пока­за­тель состо­я­ния дел. Тео­дор Курент­зис, Вла­ди­мир Юров­ский, Туган Сохи­ев – извест­ные дири­же­ры поко­ле­ния 40-лет­них – не явля­ют­ся лау­ре­а­та­ми кон­кур­сов. И потом, у нас стра­на очень бога­тая на чело­ве­че­ские ресур­сы, вряд ли с дири­жер­ски­ми талан­та­ми кри­зис.

– Что было самым слож­ным в этом кон­кур­се для вас?

– Спра­вить­ся с нер­ва­ми. Чем стар­ше ста­но­вишь­ся, тем боль­ше груз ответ­ствен­но­сти, в том чис­ле и перед самим собой. В фина­ле мне по жре­бию доста­лось дири­жи­ро­вать «Уче­ни­ком чаро­дея» Дюка. К сча­стью, я это про­из­ве­де­ние хоро­шо знал. Все было в удо­воль­ствие – обще­ние с дву­мя пре­крас­ны­ми кол­лек­ти­ва­ми пер­во­го эше­ло­на в мире. Рад тому, что при­гла­си­ли сыг­рать про­грам­му с оркест­ром Франк­фурт­ско­го радио, ведь не каж­до­му побе­ди­те­лю кон­кур­са выпа­да­ет такая честь. Так­же понял, что мифы о враж­де меж­ду дири­же­ра­ми не име­ют осно­ва­ния, все участ­ни­ки подру­жи­лись.

– Гово­рят, дири­жер дол­жен гово­рить не менее чем на пяти язы­ках…

– Это так. Я при­лич­но раз­го­ва­ри­ваю на англий­ском, пони­маю фран­цуз­ский, ита­льян­ский. В пла­нах на бли­жай­шее вре­мя доба­вить в копил­ку еще пару язы­ков. Людям, вырос­шим в Евро­пе, лег­че: вла­дея дву­мя язы­ка­ми, не соста­вит тру­да под­учить тре­тий. В этом плане уни­ка­лен румын­ский, он на сты­ке раз­ных линг­ви­сти­че­ских групп.

– Изме­ни­лись ли твор­че­ские пла­ны в свя­зи с побе­дой?

– Есть дого­во­рен­но­сти, но сей­час не хотел бы их озву­чи­вать. У меня сло­жи­лись твор­че­ские свя­зи с веду­щи­ми оркест­ра­ми стра­ны, как сто­лич­ны­ми, так и реги­о­наль­ны­ми. Недав­но про­шел дебют с Госор­кест­ром Рос­сии, запла­ни­ро­ва­ны пре­мье­ры в род­ном Перм­ском теат­ре, Михай­лов­ском, Мари­ин­ке, теат­ре Ста­ни­слав­ско­го в Москве, Ново­си­бир­ском опер­ном… В общем, надо уметь созда­вать повест­ку дня без кон­кур­сов. Думаю, для меня этот был послед­ним.

– Поче­му?

– На мой взгляд, дири­же­ры, кото­рые «ска­чут» с кон­кур­са на кон­курс, могут со вре­ме­нем поте­рять смысл дея­тель­но­сти. Напри­мер, дале­ко не все побе­ди­те­ли кон­кур­са Шол­ти ска­за­ли свое вес­кое сло­во в музы­ке. Я вооб­ще не скло­нен пре­уве­ли­чи­вать роль кон­кур­сов. Самое инте­рес­ное начи­на­ет­ся после них: уро­вень обя­зы­ва­ет серьез­нее под­хо­дить ко все­му. Веду­щие оркест­ры мира – это кон­гло­ме­рат умней­ших музы­кан­тов, это боль­шие тра­ди­ции. Если дири­жер при­хо­дит туда рабо­тать, он дол­жен быть готов мен­таль­но, он дол­жен пони­мать свою функ­цию (а в раз­ных оркест­рах она раз­ная!). Вооб­ще дири­жер про­дол­жа­ет оста­вать­ся цен­траль­ной фигу­рой, и что­бы тако­вой оста­вать­ся, он дол­жен вести посто­ян­ную раз­но­сто­рон­нюю рабо­ту над собой.

– Какие каче­ства долж­ны отли­чать совре­мен­но­го дири­же­ра?

– Музы­кан­ты реа­ги­ру­ют на дири­же­ра как на чело­ве­ка, а потом уже слу­ша­ют и смот­рят на тех­ни­ку. Одни дири­же­ры на репе­ти­ци­ях гово­рят мно­го, дру­гие очень мало, но доби­ва­ют­ся боль­ше­го – поче­му? Пото­му что все ска­ни­ру­ют лич­ность, а потом уже дело дохо­дит до твор­че­ско­го вза­и­мо­дей­ствия. Внут­рен­нее спо­кой­ствие, напол­нен­ность, дина­мизм – вот глав­ное.

– Вот сего­дня вы рабо­та­ли с сим­фо­ни­ей Шума­на без дири­жер­ско­го пуль­та и пар­ти­ту­ры. Это новая мане­ра?

– Не такая уж она и новая. При­мер пода­ва­ли Зубин Мета, Кла­удио Абба­до, Дани­эль Барен­бойм, Лорин Маа­зель. Меня так сра­зу вос­пи­та­ли: дири­жер обя­зан знать пар­ти­ту­ру наизусть. Если вдруг карье­ра пой­дет в гору, насту­пят момен­ты авра­ла, поэто­му луч­ше учить зара­нее. Моя внут­рен­няя опе­ра­тив­ная память ока­за­лась к это­му гото­вой.

– Что вам бли­же – дири­жи­ро­вать опе­рой или сим­фо­ни­че­ски­ми про­из­ве­де­ни­я­ми?

– Для того, что­бы дири­жер пра­виль­но и дина­мич­но раз­ви­вал­ся, луч­ше начи­нать с опер­но­го репер­ту­а­ра. Так меня учи­ли еще в МСО Повол­жья Левин и Ней­мер. Сим­фо­ния – это в первую оче­редь обще­ние с оркест­ром и во вто­рую – репе­ти­ци­он­ная тех­ни­ка. Опе­ра дает тех­ни­ку в самом широ­ком смыс­ле сло­ва, здесь отта­чи­ва­ет­ся необ­хо­ди­мость невер­баль­но­го объ­еди­не­ния мно­же­ства сил. За дири­жер­ским пуль­том в теат­рах я про­вел 5 лет, осво­ил 20 опер, нема­ло бале­тов и пока еще чув­ствую себя начи­на­ю­щим спе­ци­а­ли­стом.

– Обща­е­тесь ли вы с Тиму­ром Зан­ги­е­вым и Мак­си­мом Еме­лья­ны­че­вым – пер­спек­тив­ны­ми моло­ды­ми дири­же­ра­ми, взлет карье­ры кото­рых мы так­же мог­ли наблю­дать в Тольят­ти?

– Да, мы под­дер­жи­ва­ем отно­ше­ния. На днях игра­ем в одном кон­цер­те с Мак­си­мом в Зале Чай­ков­ско­го. Он сотруд­ни­ча­ет с теат­ром «Гели­кон-опе­ра», сим­фо­ни­че­ским оркест­ром «Новая Рос­сия», мно­го высту­па­ет в Евро­пе. Тимур Зан­ги­ев с 2015 года – дири­жер музы­каль­но­го теат­ра име­ни Ста­ни­слав­ско­го и Неми­ро­ви­ча-Дан­чен­ко. Наши пути пере­се­ка­ют­ся.

– Юрий Баш­мет ска­зал, что «аль­тист – это скри­пач с тем­ным про­шлым». Дири­жер Урю­пин – это клар­не­тист с ярким насто­я­щим?

– Хоте­лось бы оста­вать­ся клар­не­ти­стом. Да мне и не дадут забыть инстру­мент – выступ­ле­ния рас­пи­са­ны на два года впе­ред. Но нахо­дить вре­мя для еже­днев­ных репе­ти­ций на инстру­мен­те все слож­нее. Кста­ти, бук­валь­но вче­ра я высту­пал на фести­ва­ле в Сочи вме­сте с «Соли­ста­ми Моск­вы» и Баш­ме­том.

– Что може­те поже­лать моло­дым музы­кан­там?

– Я бы посо­ве­то­вал сна­ча­ла отве­тить на один вопрос: може­те ли вы про­жить без музы­ки? Если нет, тогда надо идти ва-банк. Быть музы­кан­том – это рабо­та, где есть пря­мая зави­си­мость меж­ду лич­ной вос­тре­бо­ван­но­стью и коли­че­ством вло­жен­ных сил. Поэто­му после пер­во­го успе­ха надо тру­дить­ся вдвое боль­ше, после вто­ро­го – втрое боль­ше. Но это и слу­же­ние. Отно­сить­ся к музы­ке как к хоб­би нель­зя. И мне бы очень хоте­лось, что­бы в нашей стране музы­ка не пре­вра­ти­лась в суб­куль­ту­ру, а была маги­страль­ной дея­тель­но­стью.

Анна ЛУКЬЯНЧИКОВА

Музы­каль­ный кри­тик, заме­сти­тель дирек­то­ра Тольят­тин­ско­го музы­каль­но­го кол­ле­джа име­ни Р. К. Щед­ри­на по науч­но-мето­ди­че­ской рабо­те.

Фото Федо­ра БЫСТРОВА

Опуб­ли­ко­ва­но в «Све­жей газе­те. Куль­ту­ре», № 5 (113), 2017, Март