В Самарской опере прошли два дирижерских спектакля: «Севильский цирюльник» Дж. Россини и «Баядерка» Л. Минкуса. Оба состоялись под руководством АНДРЕЯ ДАНИЛОВА – дирижера нового поколения, представителя петербургской дирижерской школы, ученика И. Мусина и Ю. Темирканова.
Данилов – востребованный музыкант, сотрудничающий с оркестрами и музыкальными театрами как в российской провинции, так и в обеих столицах и за рубежом. В 2012‑м в Самаре он осуществил постановку «Баядерки», которая и была представлена в один из этих вечеров.
Первое и главное: несмотря на фактурную и композиционную простоту, свойственную большинству балетных партитур, «Баядерка» Данилова – прежде всего музыкальное произведение. Она ни минуты не воспринимается как музыка для ног, хотя такое отношение к балетной музыке более привычно, когда дирижер работает с отечественными симфонизированными балетами, прежде всего, с Чайковским. В «Баядерке» Данилова музыка абсолютно самодостаточна и в этом смысле идеально соответствует столь же качественной и самодостаточной работе художника В. Окунева, чьи великолепные работы в Самаре знают, прежде всего, по ряду оперных спектаклей.
Андрей Данилов выстраивает номерную балетную форму в единую сквозную драматургию если не симфонического, то, несомненно, оперного типа, ведь и по сюжету «Баядерка» – это балетная «Аида». Красивый объемный звук, естественное интонирование экзотического материала, качественно вычищенные унисоны, выразительные соло являются составными частями дирижерской концепции спектакля, построенной на редко встречающемся чисто музыкантском понимании природы балетного театра. Особенно это обнаруживается в темповой концепции спектакля, которая убедительна своей рациональностью и органичностью одновременно. Дирижер выстраивает ее таким образом, что у него просто не возникает необходимости играть под ноги, вдруг резко сажать темп, делать музыкально неоправданные паузы, нарушая, таким образом, пластическую регулярность музыкальной формы. В спектакле такой опасный момент случился лишь раз, оттеняя дирижерскую концепцию спектакля в целом. Примечательно, что по окончании самых эффектных хореографических номеров дирижер не давал зрителям ни малейшего шанса вмешаться в ритм спектакля: он просто не оставлял времени на аплодисменты, начиная следующий номер после минимальной цезуры, практически аttacсa.
***
«Севильский цирюльник», пожалуй, одно из самых сложных испытаний для гастролирующего дирижера. Во-первых, к этой безумно веселой музыке никто не относится столь же серьезно, как к какой-нибудь душещипательной бытовой мелодраме. Во-вторых, и публика, и зачастую исполнители искренне уверены, что все, что можно сказать в ней, уже давно сказано, и каждая новая постановка – всего лишь пересказ уже известного. Спектакль под управлением Андрея Данилова показал, насколько эфемерны эти представления, ибо такого «Цирюльника» в самарской опере не было давно.
Прежде всего, Данилов сразил головокружительным темпом, взятым в увертюре и удержанным до конца спектакля. По сути, дирижер сумел на протяжении всей партитуры выдержать единый темп, варьируемый в кратных пропорциях скоростей. В кулуарах удивлялись тому, что в даниловских темпах «Цирюльник» потерял до двадцати минут сценического времени. Конечно, не обошлось без издержек, возникших по большей части из-за недостатка репетиционного времени. Так, медленные темпы показались недостаточно медленными (особенно это касается серенады из интродукции и ансамбля оцепенения из финала первого акта), а стремительный канон, за ним следующий – чуть медленнее ожидаемого. Однако тот факт, что самарские артисты пошли за дирижером в его концепции спектакля в целом, свидетельствует в пользу их профессионализма.
Можно с убежденностью сказать, что Андрей Данилов выдержал искушение «Цирюльником». Точным попаданием в десятку неожиданно стали нудные трели скрипок в дуэте, открывающем второй акт, или вдруг услышанная коротенькая змеиная фраза гобоя в «Клевете». Конечно, обратили на себя внимание и спорные моменты, которые нельзя отнести за счет случайности. Например, недостаточно четко артикулированные начальные и заключительные аккорды, которые не дают представления о четких границах формы. Или резкие темповые сдвиги внутри разделов crescendo, где авторские указания на них отсутствуют.
При этих немногих минусах Данилов абсолютно органичен за пультом. Он не столько делает музыку, сколько делает слышимой ее естественную жизнь. Его жест лишен всякой аффектации, хотя руки достаточно пластичны, чтобы жестом от плеча «вытащить» широкую фразу струнных, как это не раз было сделано в «Баядерке». Он решает свои профессиональные задачи, кажется, одним интеллектуальным усилием, не суетясь и не борясь с музыкой. У него железная выдержка: в бесчисленных россиниевских crescendo, которыми пересыпана партитура «Цирюльника», он ни разу не поддался искушению ускориться.
И все же по «Цирюльнику» невозможно составить полное представление обо всех качествах Андрея Данилова как оперного дирижера. Будем надеяться, что эта встреча не станет последней и Самара услышит его в роскошных стилевых мирах высокой романтической оперы.
Ольга ШАБАНОВА
Музыковед, кандидат искусствоведения, доцент кафедры теории и истории музыки СГИК.
Фото Юлии МАКСИМОВОЙ
Опубликовано в «Свежей газете. Культуре», № 16 (124), 2017, Октябрь
