Было бы нелепо предположить, что моя реплика по поводу перспектив непоявления в Самаре консерватории останется без внимания. Действительно, позвонили, написали, прокомментировали все, кого эта тема остро волнует. И таких ожидаемо оказалось очень много. Но, беседуя, я столкнулся с проблемой, о существовании которой я если и предполагал, то не решался произносить вслух или написать: современная российская власть использует культуру как инструмент разъединения нации.
Еще раз о консерваторофобии
Судите сами. Федеральные чиновники, цитируя своего министра, пытаются убедить деятелей искусства, что на всю Россию нужно 5 – 7 консерваторий. Больше не получится, поскольку нужно же держать марку и нельзя допустить, чтобы всякий встречный-поперечный присваивал себе высокое звание консерватории, которая не сможет конкурировать ни с Москвой, ни с Петербургом. Потому такие консерватории нужно закрыть.
В то, что министр мог сказать такие слова, верится легко. Его коллега министр образования и науки на VI Петербургском образовательном форуме, по сообщению «Коммерсанта», заявил, что в соответствии с федеральной целевой программой количество вузов с 2016 по 2020 год сократится на 40 %, а их филиалов — на 80 %.
Да и сам господин Мединский, выступая в Московском государственном университете культуры и искусств, заявил, как об этом свидетельствует «Русская служба новостей»: «Мы перенасыщены гуманитариями. В этом отношении проблемы вузов в области культуры и искусства являются производными от общей проблемы всей системы образования страны. Как говорят: «Поступил в консерваторию, подумай о завтрашнем дне, арендуй место в подземном переходе».
Таким образом, 7 субъектов федерации (максимум! Потому что в Москве может оказаться не одна, а минимум три консерватории) получат от федерального центра право на полноценное развитие, а на остальных территориях — хоть трава не расти.
Насколько убога логика чиновников — долго и доказывать не нужно. С одной стороны, если стыдно и недопустимо плохой вуз (плохой в сравнении с хорошим) называть вузом, то, следуя той же логике, нужно позакрывать все провинциальные школы, так как по качеству они порядково уступают и 1535-му лицею, и 179‑й, и даже 57‑й школе Москвы, не говоря об интернате имени Колмогорова.
Не закрывают. Видимо, полагают, что читать, считать и расписываться должны уметь все. А слушать звуки того мира, который нас окружает? Уметь воспроизводить их? Как зовут того первого, который сказал, что молодое поколение россиян имеет право учиться мыслить, а умение чувствовать — это излишество, после чего из обязательной части программ с позором изгнали все предметы, напрямую обращенные к душе?
С другой стороны, откуда у чиновников уверенность в том, что для процветания державы нужны исключительно технологи, а не специалисты, занимающиеся «дисциплинами, изучающими человека в сфере его духовной, умственной, нравственной, культурной и общественной деятельности», то есть собственно тем, что и составляет проблемное поле наук гуманитарных?
Как-то лет пятнадцать назад в одном из районов Самарской области решили закрыть музыкальную школу. Школа рядовая, но с крепким профессиональным составом преподавателей. Я написал об этом в «Волжской коммуне». Состоялся разговор с главой района. Выяснилось, что он просто не отдавал себе отчета, что закрыть школу — значит выбить камешек, на котором стоит фундамент института, который называется «сельская интеллигенция». Выбьешь этот камешек, а в итоге рухнут коровники и тракторные станции.
Глава района — добродушный простоватый человек — был абсолютно убежден в том, что государственная линия требует осуществлять бюджетные затраты, от которых можно напрямую и скорейшим образом получить экономическую отдачу, остальное — мерехлюндии.
Совсем недавно первый руководитель крупной организации на общем собрании коллектива, в повестку дня которого спонтанно, «по требованию масс», был внесен вопрос, касающийся долгосрочной стратегии развития, растерянно произнес: «Товарищи! Рассматривая стратегический вопрос развития, мы с вами, конечно, должны придерживаться государственной линии, — и через паузу: — Осталось только понять, в чем она заключается».
Школу мы тогда отстояли. Разговор с глазу на глаз помог. Боюсь, что в данном случае это бесполезно: уровень добродушия и готовности услышать собеседника не тот.
Кино теперь — самое неважное?
Однако если бы все касалось исключительно консерваторофобии федерального министра культуры, я бы не стал возвращаться к этой теме. Но вот новый повод — из недр Малого Гнездиковского переулка доносится месседж: государство будет поддерживать только семь кинофестивалей.
Опять семь! Какая же сакральная сила у этого числа! Семь — значит, в условиях уничтоженной государственной киносети намерения 80 территорий показать произведения киноискусства останутся без поддержки. Не буду повторять многократно приведенные аргументы в пользу того, что в настоящее время только датированные показы кинопроизведений в фестивальных условиях и восстановление системы киноклубов могут противостоять натиску киноаттракционов.
Министерство цинично предлагает: обратитесь к региональным бюджетам, ищите ресурсы там. Цинично, потому что они прекрасно знают: согласно бюджетному кодексу федеральный центр обирает регионы до нитки, а возвращает средства с большой неохотой. Региональных средств не хватит. Конечно, можно избавиться от псевдокультурных событий типа фестиваля спортивного кино в том виде, в котором он уже дважды отметился в Самаре. Но и в этом случае средств не хватит.
Конец культурному туризму
А пока провинция может остаться без киноискусства. Как и без высокой музыки. Тенденция, с размаху разбивающая целый комплекс индустриальных надежд. Например, надежд на развитие туризма.
В Самарской губернии, где ничего особо привлекательного для ино-туриста нет. Не только для иностранного, но даже для отечественного. Природа? Волжская Швейцария? Так лучше в Швейцарию швейцарскую. Волга, обезображенная ГЭС и водохранилищами? Лучше на Белую или на Каму.
Исторические памятники? Такие дорогие моему сердцу руины, без которых я не могу идентифицировать себя в полной мере, — признаем: они дороги нам, тем, кто здесь родился и вырос. Ценности архитектурных ансамблей и своеобразия Старого города не понимают даже те, кого «партия направляет сюда работать», и при этом мы хотим привлечь в губернию туристов, чтобы они этими памятниками восхищались?
Они не поедут. В Самару едут только бизнесмены по делу и «медицинские туристы» лечиться. Кроме них в Самару могут привлечь только события. Спортивные и культурные: Грушинский, например, если его все-таки не заорганизуют во имя демократии и справедливости.
Современная государственная политика, проводимая во имя сохранения в стране только топовых событий, бросает провинцию на произвол и вынуждает либо сопротивляться федеральному центру, либо — «Я бы послала вас, да вы уже оттуда! Хотя, повторно вас могу послать», как говорила Фаина Георгиевна Раневская.
«Главное, чтобы костюмчик сидел»
Нельзя корчить снобистские рожи и «терпеть» провинцию. Нельзя делать вид, что ты заинтересован в ее развитии.
Один пример. Крупнейшие региональные библиотеки могут позволить себе пополнять фонды на примерно десять тысяч томов в год (без периодики). Количество названий книг, издаваемых в России ежегодно, — около 120 000. Плюс разработанный и принятый врагами государства закон об обязательном тендере, когда у библиотеки нет ни права, ни возможности приобретать книги у издательств! (Если захотите, я могу об этом как-нибудь спеть и даже станцевать.)
Минус бесплатный МБА, минус право крупнейшей библиотеки на обязательный экземпляр отечественной книги, минус позиционирование России как неотъемлемой части мирового культурного пространства (тогда эти 120 000 нужно было бы умножить на 12!), минус книги коллекционные, книги — произведения искусства, стоимость которых измеряется в десятках — сотнях тысяч рублей.
А государство делает вид, что способствует развитию библиотек, всякий раз в качестве туза вытаскивая из рукава Национальную библиотеку. Да и та не образец…
Это библиотеки. Будет случай — обязательно поговорим и о музеях, и о сельских клубах, которых из Малого Гнездиковского не рассмотреть.
Несколько дней назад в СМИ появилось сообщение, что село получит современные кинотеатры. Ура! Государство возвращается на кинорынок в качестве игрока… Мало кто прочитал сам текст сообщения. Речь шла о пятилетке и 30 кинотеатрах.
Виктор Долонько
Опубликовано в издании «Свежая газета. Культура», № 6 (73) за 2015 год
