Мнения:

Есть моменты, когда все удается. Не ужасайтесь, это пройдет

10 мая 2015

3-1_

Основоположник оптимистической социологии капитан ВВС США Эдвард Мёрфи вывел в конце 1940-х закон, сообразуясь с которым мы проживаем отпущенный нам срок. Даже если сам по себе нам этот закон совсем не нравится: «Если какая-нибудь неприятность может произойти, она случится». Закон этот эмпирический, многажды проверенный, и все попытки его опровергнуть оканчивались неизменным фиаско. У нас появилась возможность еще разок испытать судьбу и бросить вызов нахальному янки.

Второй закон Эверитта

В качестве события, на котором я предлагаю поупражняться в проверке закона Мёрфи на прочность, — ситуация с нашим отношением к рукотворным памятникам самарской истории и культуры.

Сразу рассею всяческие сомнения: поводом к публикации послужил вовсе не проект постановления областного правительства о создании специального органа, занимающегося вопросами охраны, реставрации и использования памятников. Это довольно взрослая идея, последняя попытка создать надзорный орган, не зависящий от интересов облстроя и облкультуры, была сделана лет восемь назад. На федеральном уровне. И, разумеется, провалилась: строительно-реставрационное и девелоперское лобби воздвигло на ее пути защиту, по крепости сравнимую с линией Мажино. Допустить создание комиссариата*, подчиненного непосредственно первому лицу, не может входить в их интересы.

Теперь новая попытка — областная. Самара в одиночку решила пробить брешь и на практике показать все преимущества подобной системы управления.

Хотя в вертикально организованной стране уповать на самую научно обоснованную управленческую модель опрометчиво: слишком многое зависит от персонажей, которые займут ключевые посты в новой структуре. Если назначат местного — велик риск коррупциогенности. Если назначат понаехавшего — риск еще выше, поскольку успешно делом можно заниматься только любя его, а Зимних дворцов, Грановитых палат и церкви Покрова на Нерли у нас, действительно, нет.

Есть другое — особый самарский дух. Такой же индивидуальный и яркий, как саратовский, нижегородский, казанский. И уничтожить его, по-снобистски иронизируя над трепетной любовью к «гнилушкам», — значит еще на одну единицу уменьшить степень культурного разнообразия на планете.

Можно ли найти золотую середину? Дай Б-г! Но, как гласит второй закон термодинамики Эверитта: «Неразбериха в обществе постоянно возрастает. Только очень упорным трудом можно ее несколько уменьшить. Однако сама эта попытка приведет к росту совокупной неразберихи».

А потому от обсуждения институциональных реформ и гадания на персонах перейдем к сути.

Законы Чизхолма

Взглянем на «Перечень выявленных объектов культурного наследия, по которым принято решение об отказе во включении в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации». Это приложение к постановлению правительства Самарской области от 8 апреля 2015 г. № 173.
Пункт третий данного приложения: «Ансамбль застройки Самарской площади: г. Самара, ул. Галактионовская, д. 189/ул. Самарская, д. 188, литеры а, б; ул. Галактионовская, д. 191/ул. Самарская, д. 190; ул. Самарская, 203».

«Настоящее Постановление вступает в силу по истечении десяти дней со дня его официального опубликования». То есть уже вступило.

Допускаю, что статус исторического памятника у ансамбля действительно мешал строительству выхода из метро в районе Самарской площади. Я даже допускаю, что те, кто готовил это постановление, искренне верят, что охранная зона ансамбля и сумма охранных зон каждого из зданий, входящих в ансамбль, практически не отличаются друг от друга по размерам.

Но есть же законы Чизхолма. Согласно одному из них: «Любые предложения люди понимают иначе, чем тот, кто их вносит. Даже если ваше объяснение настолько ясно, что исключает всякое ложное толкование, все равно найдется человек, который поймет вас неправильно. Если вы уверены, что ваш поступок встретит всеобщее одобрение, кому-то он обязательно не понравится».
И этот человек — я.
Мне отчего-то кажется, что между охранными зонами домов (если эти дома вообще окажутся под охраной) найдется пятачок бесценной самарской земли, на котором какой-нибудь выдающийся архитектор реализует свою детскую мечту и воздвигнет небоскреб из стекла и бетона, окончательно разрушив гармоничный ансамбль в стиле послевоенной сталинской классики.

И у этого «кажется» есть основания: разрушили же целостный конструктивистский ансамбль центральной площади города — имени Куйбышева. Вначале штырем воткнув в сердце Самары безумный, безвкусный, внестилевой «Европейский» квартал. О, радость — «гнилушек» нет, зато есть монструозное сооружение, не сочетающееся ни с чем. Такая пародия на комфортное жилье.

А ведь особенностью Самары была анфилада площадей: Хлебная — Алексеевская — Соборная — Воскресенская. Соборной нет. На Алексеевской стоит скульптурный шарж на вождя мирового пролетариата, водруженный на отвоеванный у истории фундамент, лишь подчеркивающий ничтожность персонажа по сравнению с Россией, которую он тужился поднять на дыбы в подражание судьбы властелина. Хлебная и вовсе уже не площадь, а стойло для газелей, трамваев и автобусов. Оставалась Самарская…

Но нужно быть оптимистом. Как гласит другой закон Чизхолма: «Когда дела идут хуже некуда, в самом ближайшем будущем они пойдут еще хуже». Есть еще и следствие из этого закона: «Если вам кажется, что ситуация улучшается, значит, вы чего-то не заметили».

Теорема Гинзберга

Но что-то ведь нужно делать. Конечно. Нужно думать и обсуждать. А времени опять нет. Есть иллюзия, что у нас так все плохо, потому что мы все время торопимся. Нам некогда выслушать оппонентов, нам неохота признаться, что вокруг нас обитают эксперты, понимающие в этой проблеме лучше тех, кто принимает решения.

Самаре повезло: мы с вами — современники талантливого архитектора Сергея Малахова, не устающего предлагать альтернативы новорусской эклектике и точечным подходам к разработке глобальной стратегии развития Самары, стратегии, требующей осознания, какое место наш город может и должен занять в цивилизационном процессе; но Сергея Алексеевича никто не слушает и не слышит.

Однако все чаще и чаще, когда пепел хранимого Святым Алексием города начинает стучать в мое сердце, я вспоминаю закон еще одного соратника Мёрфи — Гинзберга: «Выиграть нельзя. Остаться при своих нельзя. Нельзя даже выйти из игры».

И что же: черт с ним, с будущим? И прав был еще один оптимистический социолог Скотт: «Неважно, что что-то идет неправильно. Возможно, это хорошо выглядит»?

* Комиссар — человек, наделенный специальными полномочиями.

Виктор Долонько

Опубликовано в издании «Культура. Свежая газета» № 8 (75) за 2015 год

  • 3
    Поделились

Оставьте комментарий