Скромный подвиг

Я, к сожа­ле­нию, очень мало знаю о воен­ном пери­о­де ее жиз­ни. Вос­по­ми­на­ния о нем были настоль­ко тяже­лы, что она об этом прак­ти­че­ски не рас­ска­зы­ва­ла. Нико­гда не ходи­ла на встре­чи с моло­де­жью. И толь­ко сей­час, уже после смер­ти, в музее шко­лы № 91 созда­ли уго­лок ее памя­ти.
О том, как ей было страш­но тогда, мож­но судить по тому, что после вой­ны она не мог­ла ездить на поез­дах. Ни разу не сади­лась в вагон. Воен­ный гос­пи­таль в основ­ном был на коле­сах. Нем­цы бом­би­ли сани­тар­ные поез­да. Мож­но себе толь­ко пред­ста­вить пожар внут­ри узко­го ваго­на, заби­то­го ране­ны­ми, кото­рых надо спа­сать. А если вагон летит под откос?..
В армию моя мать была при­зва­на 2 авгу­ста 1941 года. До вой­ны с отли­чи­ем окон­чи­ла Казан­ский мед­ин­сти­тут, учи­лась в орди­на­ту­ре, писа­ла дис­сер­та­цию о болез­нях ран­не­го дет­ско­го воз­рас­та. И вот — повест­ка из воен­ко­ма­та. Сроч­ная пере­под­го­тов­ка в хирур­га «верх­них конеч­но­стей» и отправ­ка на фронт.
Она была чело­ве­ком, бес­ко­неч­но пре­дан­ным сво­ей про­фес­сии. Бук­валь­но посвя­ща­ла себя слу­же­нию боль­ным. У нее было потря­са­ю­щее чув­ство ответ­ствен­но­сти за все, что дела­ла. Все­гда скру­пу­лез­но точ­но выпол­ня­ла все необ­хо­ди­мые про­це­ду­ры. Я потом испы­ты­ва­ла это на себе, когда забо­ле­ва­ла.
С искрен­ним сочув­стви­ем она отно­си­лась ко всем людям, кото­рые обра­ща­лись к ней за меди­цин­ской помо­щью. Помо­га­ла с огром­ным жела­ни­ем и совер­шен­но бес­ко­рыст­но. Мать рас­ска­зы­ва­ла, что ино­гда выздо­ро­вев­шие пыта­лись ей что-нибудь пода­рить, но совет­ские вра­чи нико­гда ниче­го не бра­ли. Одна­жды в Поль­ше жен­щи­на, ребен­ка кото­рой мама выле­чи­ла, реши­ла пода­рить ей фран­цуз­ские духи. А когда поня­ла, что док­тор подар­ка не возь­мет, выли­ла фла­кон на мами­ну воен­ную фор­му. Мно­го дней потом бла­го­уха­ло все хирур­ги­че­ское отде­ле­ние.
В 1958 году у мамы слу­чил­ся инфаркт: ска­за­лось страш­ное напря­же­ние воен­ных лет. Она ушла в отстав­ку и боль­ше уже не рабо­та­ла. Жила на скром­ную пен­сию, посвя­тив себя семье. Вос­пи­ты­ва­ла меня, мно­го чита­ла мне в дет­стве хоро­ших книг. Навер­ное, поэто­му я ста­ла фило­ло­гом.
Недав­но я посмот­ре­ла пре­крас­ный фильм «Бит­ва за Сева­сто­поль». Образ глав­ной геро­и­ни, снай­пе­ра Люд­ми­лы Пав­ли­чен­ко, напом­нил мне мою мать. Общий типаж. Такая же малень­кая, на вид хруп­кая, и в то же вре­мя с огром­ной силой харак­те­ра. Вся сосре­до­то­чен­ная на выпол­не­нии сво­е­го глав­но­го дол­га. Вокруг страш­ная вой­на, люди уми­ра­ют в ужас­ных муче­ни­ях, бом­беж­ки, тан­ко­вые ата­ки, охо­та за ней как за осо­бо опас­ным про­тив­ни­ком. Ее мож­но было убить, но нель­зя было оста­но­вить в страст­ном жела­нии сра­жать­ся до пол­но­го уни­что­же­ния вра­га. И таки­ми были очень мно­гие совет­ские люди того вре­ме­ни. Ина­че и быть не мог­ло.
Я как буд­то уви­де­ла в кино то, о чем мне не рас­ска­зы­ва­ла моя мать. Гос­пи­таль, раз­вер­ну­тый в цеху заво­да. Целые маши­ны, эше­ло­ны ране­ных, кото­рым нуж­на сроч­ная помощь. Страш­ные раны и стра­да­ния людей. Сума­сшед­ший труд воен­ных меди­ков. Сут­ки у опе­ра­ци­он­но­го сто­ла. Потом при­сталь­ное наблю­де­ние, выха­жи­ва­ние каж­до­го. Это был под­лин­но геро­и­че­ский труд. Не слу­чай­но этим людям дава­ли бое­вые награ­ды. У моей мате­ри два орде­на Крас­ной Звез­ды, медаль «За бое­вые заслу­ги» и еще 10 дру­гих меда­лей.
Так же рабо­та­ли люди в тылу. Мне даже кажет­ся сей­час, что это нель­зя назвать тылом. Рабо­та­ли, как в ата­ку ходи­ли. До пол­но­го изне­мо­же­ния. Уми­ра­ли рядом со стан­ком. Мой отец, Павел Гав­ри­ло­вич Тер­ли­ков, был началь­ни­ком цеха, выпус­кав­ше­го сна­ря­ды для катюш. Отве­чал за коли­че­ство и каче­ство сна­ря­дов, кото­рые дела­ли жен­щи­ны и рано повзрос­лев­шие дети. Его еще рань­ше, чем мать, награ­ди­ли бое­вым орде­ном Крас­ной Звез­ды.
Под окна­ми наше­го дома, где мы жили с роди­те­ля­ми, есть неболь­шое озе­ро. Вес­ной сюда при­ле­та­ют утки. Мне ино­гда кажет­ся, что пара уток — это мои отец и мать. Они при­хо­дят, что­бы посмот­реть, как я живу, под­дер­жать в труд­ную мину­ту. Сколь­ко бы лет ни про­шло, роди­тель­ская любовь не забы­ва­ет­ся. С года­ми я все боль­ше чув­ствую себя их духов­ной наслед­ни­цей, как и наслед­ни­цей того поко­ле­ния, кото­рое отсто­я­ло нашу стра­ну.
Если бы наш народ не выдер­жал это­го испы­та­ния, не усто­ял тогда, раз­гро­мив фашизм, мир сего­дня был бы совсем дру­гим. Если бы вооб­ще был…

Татья­на Рома­но­ва 
Кан­ди­дат фило­ло­ги­че­ских наук, доцент кафед­ры рус­ско­го язы­ка Сам­ГУ.

Фото из семей­но­го архи­ва

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та» № 8 (75) за 2015 год