Загадка имени Самара

Сего­дня точ­но мож­но ска­зать толь­ко то, что город назы­ва­ет­ся по реке, имя кото­рой пред­став­ля­ет собой сло­вес­ный реликт, наслед­ство дав­но исчез­нув­ше­го язы­ка. Древ­ней­шая фор­ма назва­ния Самур отра­же­на в 922 г. араб­ским путе­ше­ствен­ни­ком Ахме­дом ибн Фад­ла­ном.

С сере­ди­ны XIX в. извест­на леген­да о том, что назва­ние реки как буд­то бы про­ис­хо­дит из вос­хи­щен­но­го воз­гла­са рус­ских куп­цов, впер­вые уви­дев­ших ее: «Сама Ра!» – река, такая же широ­кая и мно­го­вод­ная, как сама (сла­вян­ское опре­де­ли­тель­ное место­име­ние) Ра (Вол­га). Одна­ко это древ­нее назва­ние Вол­ги исполь­зо­ва­лось толь­ко до IV в. В то вре­мя про­сто неко­му было вос­кли­цать на сла­вян­ском наре­чии. Это фан­та­сти­че­ская народ­ная эти­мо­ло­гия.

О. Тру­ба­чев счи­тал, что назва­ние реке дали ски­фо-сар­мат­ские пле­ме­на, гово­рив­шие на индо­иран­ских язы­ках. Эту вер­сию раз­ви­ва­ет В. Бараш­ков, отме­чая в совре­мен­ных иран­ских язы­ках сло­во самур – «бобер», «выд­ра». Боб­ров на бере­гах реки в то вре­мя было мно­го. Эта эти­мо­ло­гия наи­бо­лее попу­ляр­на сре­ди спе­ци­а­ли­стов. Она под­твер­жда­ет­ся нали­чи­ем древ­них сар­мат­ских погре­бе­ний на тер­ри­то­рии Самар­ской обла­сти и реаль­но­стью моти­ви­ров­ки назва­ния. Мно­гие име­на рек моти­ви­ро­ва­ны назва­ни­я­ми живот­ных. Напри­мер, назва­ние реки Кон­дур­ча так­же сбли­жа­ет­ся с крым­ско-татар­ским кон­дур и турец­ким кун­дуз – «бобер».

М. Фасме­ру при­над­ле­жит тюрк­ская эти­мо­ло­гия, кото­рая свя­зы­ва­ет samar с кир­гиз­ским «таз, кув­шин» и с чага­тай­ским «мешок». Одна­ко эти зна­че­ния труд­но пред­ста­вить в каче­стве моти­ва номи­на­ции реки. В. Отин выдви­нул ори­ги­наль­ную гипо­те­зу, соглас­но кото­рой назва­ние Самар сна­ча­ла было дано излу­чине реки Вол­ги (Самар­ской Луке), похо­жей на мешок, а уже потом пере­не­се­но на реку.

Самар­ский кра­е­вед Е. Гурья­нов обос­но­вы­ва­ет «восточ­ную» гипо­те­зу. Во мно­гих стра­нах восточ­но­ази­ат­ско­го реги­о­на сло­ва с осно­вой сам-шам обо­зна­ча­ют кли­ма­ти­че­ские явле­ния пусты­ни: у ара­бов самум и у егип­тян шам­син – «горя­чий ветер», в Сирии и Китае шам – «пусты­ня». В резуль­та­те Сама­ра – «река жар­кой сте­пи». Назва­ние уже в гото­вом виде мог­ло быть пере­не­се­но наро­да­ми, пере­се­лив­ши­ми­ся с Восто­ка или из Азии. Ему созвуч­ны мно­гие совре­мен­ные топо­ни­мы: в Иор­да­нии – Самар, Сам­ма и Сам­ра, в Ира­ке – Самар­ра, в Ливии – Самах, в Сирии – Сам­ир­рия и Саму­ма, в Марок­ко – Сам­мар.

Н. Рерих счи­тал гео­гра­фи­че­ские назва­ния вест­ни­ка­ми исто­рии: «Мы не зна­ем. Но они зна­ют. Кам­ни зна­ют. Даже зна­ют дере­вья. Пом­нят, кто назвал горы и реки. Кто сло­жил быв­шие горо­да. Кто имя дал неза­па­мят­ным стра­нам. Неве­до­мые нами сло­ва. Все они пол­ны смыс­ла».

Татья­на Рома­но­ва

Кан­ди­дат фило­ло­ги­че­ских наук, доцент кафед­ры рус­ско­го язы­ка Самар­ско­го уни­вер­си­те­та.

Опуб­ли­ко­ва­на в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та», № 2 (90) за 2016 год