Ольга Кирпичева: «По душе то, что играю в данный момент»

В 2011‑м Оль­га Кир­пи­че­ва при­ни­ма­ла уча­стие в Telhai international master classes с таки­ми про­фес­со­ра­ми, как Д. Баш­ки­ров, Х. Рибей­ра, Э. Кра­сов­ский, Р. Оора. Уже более 10 лет Оль­га – актив­ная участ­ни­ца кон­цер­тов и фести­ва­лей в Рос­сии и Бела­ру­си, Арме­нии и Гру­зии, Гер­ма­нии и Чехии, Ита­лии и Фран­ции, Китае и Изра­и­ле.

В янва­ре 2013-го пиа­нист­ка высту­пи­ла в каче­стве солист­ки камер­но­го оркест­ра «Вир­ту­о­зы Моск­вы» под руко­вод­ством В. Спи­ва­ко­ва в Тольят­ти.

Сей­час Оль­га Кир­пи­че­ва рабо­та­ет во Фран­ции, успеш­но сов­ме­щая уче­бу с соль­ной карье­рой и уча­сти­ем в трио «Меди­чи», в кото­ром игра­ет с сен­тяб­ря 2014 года. О том, как сего­дня фор­ми­ру­ет­ся совре­мен­ный музы­кант и что пита­ет испол­ни­тель­ский стиль, мы гово­ри­ли нака­нуне выступ­ле­ний в род­ном горо­де. Оль­га Кир­пи­че­ва сыг­ра­ла в Тольят­ти соль­ный кон­церт, кон­церт с филар­мо­ни­че­ским оркест­ром под управ­ле­ни­ем Ана­то­лия Леви­на, а так­же участ­во­ва­ла в бла­го­тво­ри­тель­ном вече­ре.

– Я нача­ла зани­мать­ся музы­кой в Тольят­ти, в музы­каль­но-ака­де­ми­че­ской гим­на­зии. С педа­го­га­ми мне повез­ло. Нача­ла зани­мать­ся фор­те­пи­а­но у Т. Н. Мок­ши­ной и парал­лель­но учи­лась игре на флей­те у И. В. Гор­ской. Выпуск­ные клас­сы со мной зани­ма­лась Л. В. Семе­но­ва [сей­час дирек­тор Тольят­тин­ской филар­мо­нии]. Боль­шую роль в моей жиз­ни сыг­рал про­фес­сор Гне­син­ско­го инсти­ту­та А. А. Алек­сан­дров, он бывал в Тольят­ти, при­во­зил сво­их уче­ни­ков. Это неве­ро­ят­ный музы­кант, педа­гог и чело­век. Я впи­ты­ва­ла каж­дое его сло­во, зани­ма­лась как одер­жи­мая по 7 часов в день. Затем при­ез­жа­ла на кон­суль­та­ции в Моск­ву: я была млад­шей сре­ди его сту­ден­тов, но уже не тре­пе­та­ла, чув­ство­ва­ла себя более уве­рен­но.

Затем были годы обу­че­ния у Эли­со Вир­са­лад­зе в кон­сер­ва­то­рии, и это опять колос­саль­ное везе­ние. На пер­вый урок к ней я яви­лась толь­ко спу­стя 3 меся­ца после поступ­ле­ния: каза­лось, недо­ста­точ­но выучен текст, мно­гое надо еще отто­чить. Уро­вень тре­бо­ва­ний был высок. Атмо­сфе­ра заня­тий, когда один игра­ет, а все слу­ша­ют, затем обща­ют­ся, очень пло­до­твор­на для сту­ден­тов. Это как мастер­ская, как боль­шая семья. Сидишь на диван­чи­ке и дума­ешь: неуже­ли тому, кто за роя­лем, так труд­но пас­саж сыг­рать? А потом твоя оче­редь, и ты теря­ешь­ся. Такая систе­ма была при­ня­та еще у Ней­гау­за. В кол­ле­дже мне посчаст­ли­ви­лось учить­ся у его уче­ни­цы В. М. Хоро­ши­ной.

На ваш взгляд, оте­че­ствен­ная испол­ни­тель­ская шко­ла про­дол­жа­ет лиди­ро­вать в мире?

– Счи­таю, да. По край­ней мере, когда меня спра­ши­ва­ют про моих учи­те­лей, я вижу, что их име­на в Евро­пе зна­ют и почи­та­ют.

Как вы попа­ли во Фран­цию?

– В 2006 году вме­сте с трио из кон­сер­ва­то­рии мы участ­во­ва­ли в меж­ду­на­род­ном кон­кур­се мюн­хен­ско­го радио ARD, и, к сожа­ле­нию, мы не про­шли в финал. «С горя» поеха­ли погу­лять в Париж. Мне там очень понра­ви­лось, и я зага­да­ла, что хоте­ла бы там пожить. После окон­ча­ния Мос­ков­ской кон­сер­ва­то­рии посту­пи­ла в аспи­ран­ту­ру и поня­ла, что тре­бу­ет­ся какая-то новая под­пит­ка. К тому вре­ме­ни после оче­ред­но­го кон­кур­са меня при­гла­сил в свой класс извест­ный изра­иль­ский пиа­нист Ита­мар Голан, он высту­па­ет в дуэ­тах с Мак­си­мом Вен­ге­ро­вым, Вади­мом Репи­ным, дру­ги­ми музы­кан­та­ми. Так я попа­ла в его класс камер­но­го дуэ­та в Наци­о­наль­ной выс­шей кон­сер­ва­то­рии музы­ки и тан­ца в Пари­же. Обу­че­ние там бес­плат­ное, но коли­че­ство мест огра­ни­че­но, надо было прой­ти твор­че­ский кон­курс.

В сен­тяб­ре 2014 года мы созда­ли трио «Меди­чи» (скрип­ка, вио­лон­чель, фор­те­пи­а­но), с кото­рым в насто­я­щее вре­мя про­дол­жа­ем совер­шен­ство­вать­ся в бель­гий­ской ака­де­мии музы­ки «Шапель» име­ни коро­ле­вы Ели­за­ве­ты в Ватер­лоо. Это част­ное заве­де­ние, создан­ное по ини­ци­а­ти­ве коро­ле­вы и бель­гий­ско­го скри­па­ча и ком­по­зи­то­ра Эже­на Изаи с целью не толь­ко совер­шен­ство­ва­ния музы­кан­тов, но и орга­ни­за­ции кон­цер­тов, про­дви­же­ния их имен. Наш про­фес­сор Мигель де Силь­ва в тече­ние 25 лет был участ­ни­ком зна­ме­ни­то­го квар­те­та Изаи. В 2015‑м мы ста­ли лау­ре­а­та­ми меж­ду­на­род­ных кон­кур­сов в Вене и Мель­бурне.

Чем отли­ча­ет­ся фран­цуз­ская испол­ни­тель­ская шко­ла?

– Мне кажет­ся, что раз­ли­чия меж­ду шко­ла­ми пре­уве­ли­че­ны. Сей­час мно­гое в фор­ми­ро­ва­нии музы­кан­та зави­сит от того, чем он дышит, какие впе­чат­ле­ния его пита­ют. Что каса­ет­ся фран­цу­зов, для них очень важ­на арти­ку­ля­ция каж­до­го паль­ца – слов­но это отдель­ный малень­кий мозг. Важ­ны нюан­сы, точ­ность штри­хов, дета­ли­за­ция. На мой взгляд, у рус­ских в испол­не­нии боль­ше широ­ких жестов, выра­зи­тель­но­сти «по-круп­но­му»…

Чем вы зани­ма­е­тесь в сво­бод­ное вре­мя?

– В Пари­же мно­го выста­вок и кон­цер­тов, конеч­но. Недав­но про­шла выстав­ка Шага­ла (вто­рой раз за год!). Люб­лю ходить на сим­фо­ни­че­ские кон­цер­ты оркест­ра Де Пари (им руко­во­дит вели­ко­леп­ный Паа­во Ярви) и оркест­ра «Радио Франс». Не в оби­ду рус­ским музы­кан­там, но у них очень каче­ствен­ные инстру­мен­ты, что дает кра­соч­ное, объ­ем­ное зву­ча­ние. Исполь­зу­ет­ся несколь­ко иная фра­зи­ров­ка, иные смыс­ло­вые акцен­ты. Инте­ре­сен был кон­церт на ина­у­гу­ра­ции ново­го орга­на в Париж­ской филар­мо­нии с ком­по­зи­то­ром и орга­ни­стом Тьер­ри Эске­шем. Недав­но умер Пьер Булез, в память о нем про­хо­дят мно­го­чис­лен­ные кон­цер­ты.

Недав­но мне дове­лось участ­во­вать в пре­мье­ре про­из­ве­де­ния совре­мен­но­го ком­по­зи­то­ра Жана-Фре­де­ри­ка Небюр­жё, его фор­те­пи­ан­ная сона­та как раз напи­са­на под впе­чат­ле­ни­ем от музы­ки Буле­за. Играть ее адски труд­но – со страш­ной ско­ро­стью там про­но­сят­ся трид­цать вто­рые и шесть­де­сят чет­вер­тые ноты, при­чем ком­по­зи­тор отсле­жи­ва­ет каж­дый звук! Это так назы­ва­е­мая «откры­тая фор­ма» – несколь­ко пьес с дву­мя вари­ан­та­ми окон­ча­ния, и в зави­си­мо­сти от creshendo или diminuendo в кон­це выби­ра­ет­ся сле­ду­ю­щий номер пье­сы, дина­ми­че­ские оттен­ки как ука­за­тель в лаби­рин­те.

В Рос­сии сей­час попу­ля­рен фран­цуз­ский пиа­нист Люка Дебарг…

– Я зна­ко­ма с ним. Это вели­ко­леп­ный музы­кант, обла­да­ю­щий потря­са­ю­щим слу­хом. В Пари­же попу­ляр­ны камер­ные кон­цер­ты в част­ных домах или квар­ти­рах. Люди дру­жат с музы­кан­та­ми, при­гла­ша­ют к себе поиг­рать сту­ден­тов, обща­ют­ся на темы искус­ства. Ино­гда пере­се­ка­ем­ся.

Какую музы­ку люби­те вы?

– Мне по душе то, что играю в дан­ный момент. Ина­че никак. Если не про­жи­ва­ешь, не любишь то, что дела­ешь, никто и слу­шать не будет. Мой люби­мый ком­по­зи­тор – Рах­ма­ни­нов.

Что в бли­жай­ших пла­нах?

– 2 фев­ра­ля пред­сто­ит уча­стие в фести­ва­ле на швей­цар­ском гор­ном курор­те Гшта­адт. В тече­ние 7 дней в одном зале там будут играть раз­ные пиа­ни­сты. Обя­за­тель­ное усло­вие – совре­мен­ное про­из­ве­де­ние. Нака­нуне встре­чу авто­ра, кото­рый, наде­юсь, помо­жет с трак­тов­кой. Затем нам с трио пред­сто­ит ответ­ствен­ный кон­церт в пре­стиж­ном париж­ском зале Gaveau, где испол­ним Трой­ной кон­церт для скрип­ки, вио­лон­че­ли и фор­те­пи­а­но Бет­хо­ве­на. С нетер­пе­ни­ем ждем это­го собы­тия!

Анна Лукьян­чи­ко­ва

Музы­каль­ный кри­тик (Тольят­ти).

Фото Сер­гея Пав­ло­ва

Опуб­ли­ко­ва­на в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та», № 2 (90) за 2016 год