В Самарском художественном музее открылась выставка молодой художницы из Петербурга Ксении Соповой.
В лекционном зале расположилось не много картин, но выставка получилась компактной и приятной. Сама по себе живопись неплоха. В ней есть некоторая неуклюжесть, но у нее стоит поучиться многим самарским живописцам в том, как понимается современная сюжетная картина. Содержание ее произведений современны не только потому, что люди в них одеты по сегодняшней моде, или потому, что рядом с вазой на натюрморте изображены темные очки, но потому, что предметы между собой вступают совершенно уникальные, именно современные отношения. Например, на картине “Париж” изображена группа тусовщиков без возраста, среди них межнациональная пара: немолодой француз и молодая африканка. Почему я предположил именно такое сочетание? Потому что в современной Франции именно эти нации являются самыми распространенными. Другой персонаж — мужчина под сорок лет в советской пилотке, шарфике, с мороженным в руках — воплощает собой состояние современной европейской постмодернистской культуры, стирающей все национальные и исторические границы и возводящей инфантильность в пацифистское правило.
Размышления на тему сегодняшней культуры и искусства важна для художницы, понимает она их адекватно и подает весьма нетривиально. На натюрморте с цветами изображена стопка альбомов с репродукциями, и в названии картины перечисляются не цветы, а имена художников, с корешков книг: “Пикассо, Ротко, Орозко”. Подразумевается, что художественные знаки, имена, образы искусства вытеснили реальность из нашей жизни. Сейчас не модно изображать красоту природы, а модно делать оммажи модернистам. На большом полотне “Современное искусство” не без карикатурности изображена девушка-экскурсовод, эмоционально рассказывающая об абстрактной зеркальной скульптуре за ее спиной. рассказывает она о современном искусстве мусульманской чете. Так художница изобразила встречу двух культур: патриархальной и либеральной. Актуальность темы вызывает восторг, хотя решена она в несколько советском ключе, в духе дейнековской “Скуки”, художественно “в лоб”. Дух “шестидесятников” и “сурововцев” продолжается в работах “Внучка” и других. где поднимется тема подлинной преемственности, которая интерпретируется как преемственность не столько культурная, и тем более интернациональная (боже упаси!), сколько семейная.
И в этой “обузданности” видится большой недостаток художника, который пишет картины парижские кафе, упивается своей причастностью к европейской культуре и при этом одновременно разыгрывает ностальгию и приверженность советской живописной школе.
Перед нами, хорошо продуманные, но типичные приемы салонной живописи — нарочитая композиция, имитация психологизма, бесконфликтность, изображение заграницы, при чем богатой, как в сериалах, а в пресс-релизе разговоры о том, что Ксения Сопова — чуть ли не воскрешает современную живопись, и ссылки, конечно, не на Дейнеку, а на Эдварда Хоппера.
Но стоит только взглянуть на “послужной список” художницы и вы увидите. насколько невостребована ее живопись серьезными кураторами и серьезными проектами.
Но стоит только взглянуть на “послужной список” художницы и вы увидите. насколько невостребована ее живопись серьезными кураторами и серьезными проектами. Выставка, в которых она участвовала в течение почти десяти лет: “Молодые художники России — 2007, 2010”, “Московские художники регионам” и “Флоренция глазами всего мира”… Нарочно ли Ксения Сопова участвовала исключительно в сборных солянках, сформированных по географическому принципу или у нее есть враги в ведущих выставочных институциях Москвы и Петербурга, но в этом виден побочный эффект даже самых хороших салонных стратегий: из желания понравится всем, художник вынужден отказаться от своего лица, отказаться от громкого и сколько-нибудь значительного заявления, своего громкого голоса в пользу крупноформатных открыток, как передача “Непутевые заметки”, расширяющих кругозор неприхотливого зрителя.
