Вспоминаю, как хотела поступить в аспирантуру к Молевичу. Хотела и ужасно боялась. Со студенческой скамьи он казался мне каким-то абсолютным: абсолютно умным, абсолютно строгим и абсолютно недоступным. Может быть, потому что он не читал нашему курсу лекций и я видела его лишь со стороны. И когда я первый раз пришла поговорить с ним о моей будущей аспирантуре, то долго стояла под дверью кафедры, не решаясь войти. Так и не вошла.
Во второй раз меня заметила методист кафедры, добрейшая и все понимающая Галина Викторовна, и сказала: «И чего вы боитесь? Ну ладно, сейчас он чайку попьет, станет в совсем хорошем расположении духа, тогда и поговорите».
Разговор был вполне доброжелательным, вот только мест в аспирантуру в этом году уже не было: «Приходите в следующем». Но я сказала, что либо в этом, либо я больше не приду. Он обещал подумать и через день позвонил и сказал, что могу поступать в этом году. И вот уже 25 лет я работаю на кафедре, руководимой ЕВГЕНИЕМ ФОМИЧОМ МОЛЕВИЧЕМ, все время убеждаясь, что он действительно абсолютный и необыкновенный.
Необыкновенно в нем все. Даже то, как он рассказывает свою биографию. Мне неоднократно приходилось брать у него интервью к разным его юбилейным датам, и всякий раз он рассказывал какую-либо новую историю из своей жизни и так увлекался, будто вновь проживал эту историю. А биография у него и впрямь необычная. Особенно досамарский период.
Родился 25 апреля 1931 года в Москве, откуда семья (отец – чекист, бывший токарь, мать – машинистка) переехала в Орел. Оттуда в 1941‑м – эвакуация в Казахстан. Отец ушел на фронт, был дважды ранен, но вернулся живым. С 12 лет Евгений в комсомоле на руководящей работе – начальник районного штаба по сбору вторсырья для химического производства (в комсомол принимали в 14, но шла война, и активистам давали взрослые поручения). Говорит, что комсомол – главная веха в его жизни, и гордится, что карьера его начиналась именно так.
И школу, и университет он окончил в Алма-Ате. И там, и там был параллельно на освобожденной комсомольской работе. Был секретарем комсомольской организации «Алма-АтаСтрой», комсоргом ЦК в зоне спецпереселения, то есть возглавлял комсомольскую организацию выселенных с Кавказа – чеченцев, ингушей, курдов… Под его началом было 2 500 комсомольцев и раза в 2 больше несоюзной молодежи. Выселяли по этническому признаку, поэтому выселенными оказались и секретари Грозненского обкома партии, и Герои Советского Союза, и герои гражданской войны… Публика была самая разная: и антисоветская, и просоветская. В основном просоветская.
Параллельно был внештатным лектором ЦК комсомола. Исколесил пол-Казахстана.
Есть нечего. Молевич вспоминает, что если ты по городу шел и нес хотя бы полбатона, на тебя люди оглядывались. Евгений Фомич впервые увидел государственно продаваемые молоко и масло, когда, будучи в командировке, попал в Новосибирск в середине 50‑х годов по дороге в Москву.
Когда он окончил университет (и окончил хорошо), оставили в аспирантуре. Но уже в середине июня 1954 года – еще экзамены не закончилась – пригласили в ЦК партии Казахстана и сообщили: Молевич подпадает под комсомольско-партийную мобилизацию активистов, связанную с освоением целинных земель.
В конце июня он с женой оказался в Семипалатинске, где до 1959 года работал секретарем обкома комсомола. Этот период своей жизни Евгений Фомич вспоминает с особым воодушевлением и теплотой и считает, что ничего более интересного в его жизни не было. Как он говорит, на его совести было два целинных района и три конкретных целинных совхоза.
Допустим, отправляют на сакман (это окот овец). В отличие от людей все овцы беременеют в одно время и рожают в одно время. Так вот, надо проследить, чтобы окотившиеся овцы, а особенно двумя, иногда даже тремя ягнятами, были учтены, чтобы они не погибли, потому что март-апрель, еще холодно, да и подножный корм кое-какой… Ведь это ж не где-то кошара в ауле стоит, это за сто километров от аула в степи кошара!
Совхозы комсомольцы создавали на голом месте с первых колышков. Сколько свадеб было! Был брошен комсомольский клич: «Отправим девушек в жены целинникам!». Приходил эшелон, девочки высыпали на улицу, со всех целинных совхозов приезжали машины. Девушек разбирали прямо на полустанке.
Но комсомольский возраст – до 28 лет. И Евгений Фомич переходит на преподавательскую работу в Семипалатинский медицинский институт. Оказалось, что в Семипалатинске он был единственным с философским образованием. А Семипалатинск 1954 года – это крупный образовательный центр: три вуза и 14 техникумов, на 90 % укомплектованные ссыльными преподавателями из центральных областей России.
Еще будучи секретарем обкома комсомола, Молевич контролировал их по комсомольско-партийной линии, а они занялись его естественно-научным образованием с позиций мировой науки (в противовес Лысенко, критикам теории Эйнштейна и т. д.), что серьезно отразилось на научном мировоззрении Евгения Фомича. Потому и тема его кандидатской диссертации – «Круговорот и движение в природе». Но диссертация была написана с немичуринских позиций и после защиты пролежала в ВАКе три года, до 1964, пока не сняли Хрущева, а вместе с ним и всю «лысенковщину».
В этом эпизоде жизни раскрывается еще один «абсолют» Молевича: он абсолютно честный дипломат, умеющий учитывать «текущий момент», но не поступающийся ради него своими научными и человеческими принципами. Это качество впоследствии становится у него одним из главных. Чего стоит своего рода научный прорыв в философии, когда уже в годы работы в Уральском университете на кафедре философии, возглавляемой выдающимся советским философом М. Н. Руткевичем, Молевич вместе с ним опроверг один из главных законов диалектики – закон отрицания отрицания.
Затем – множество других прорывов в профессиональной жизни. У Евгения Фомича есть невероятно редкая черта – тонкое чутье на все новое, что неизменно станет успешным и перспективным, и на людей, которые станут его верными соратниками в осуществлении этих инициатив, даже если поначалу они всем кажутся просто авантюрами.
Потому неудивительно, что первый секретарь обкома партии В. П. Орлов в 1967‑м именно его пригласил в Куйбышев заведовать кафедрой философии Куйбышевского политехнического института, а затем поручил создать первую в Поволжье социологическую лабораторию. Евгений Фомич инициирует открытие в Куйбышевском государственном университете (куда он перешел на работу в 1972 году) отделения «социология», преобразовавшегося в один из лучших социологических факультетов страны. А сам он становится бессменным заведующим кафедрой социологии и политологии.
И всегда лекции Молевича в любой аудитории – событие. «На Молевича» идут, зная, что такого уровня глубины и интереса и вместе с тем абсолютной доступности лекции – большая редкость даже в университетской среде.
А наряду с этим – яркая общественная и публичная деятельность, причем молодежная аудитория имеет для Евгения Фомича особое значение. Достаточно вспомнить дискуссионный клуб ГМК, где он обсуждал с молодежью самые острые и животрепещущие проблемы.
***
Да, он действительно абсолютный: абсолютно внимательный к людям, абсолютно чуткий и заботливый руководитель и наставник, абсолютно понимающий и, что самое редкое в наше время, абсолютно честный перед собой и всеми.
И еще – он абсолютно молодой! И невероятно красивый!
С днем рождения, наш любимый Евгений Фомич!
Наталья Авдошина
Кандидат социологических наук, доцент кафедры социологии и политологии Самарского университета.
Фото: Самарская Газета
Опубликовано в издании «Культура. Свежая газета», № 8 (96) за 2016 год
