Якутский феномен

Я не пер­вый раз в Якут­ске и три года назад, когда при­е­хал на пер­вый фести­валь, бук­валь­но влю­бил­ся в этот город. В тот раз мы смот­ре­ли кино на теп­ло­хо­де, шед­шем по Лене до Лен­ских стол­бов и обрат­но, в этом – спа­са­лись от убий­ствен­ной 35-гра­дус­ной жары в мяг­ком якут­ском кли­ма­те. +23о, мог­ли себе поз­во­лить отпра­вить­ся в музей «Цар­ство веч­ной мерз­ло­ты» и про­дер­жать­ся там боль­ше часа, бро­дя по мно­го­чис­лен­ным залам сре­ди ледо­вых скульп­тур, врос­ше­го в зем­лю мамон­та и слу­шая вос­хи­ти­тель­ные пес­ни яку­тов.

Рос­сий­ский Гон­конг

Так в сво­ей моно­гра­фии об ази­ат­ском кино назвал Якутск заме­ча­тель­ный ека­те­рин­бург­ский кино­вед Сер­гей Анаш­кин, лет десять назад пер­вым раз­гля­дев­ший в суро­вом крае веч­ной мерз­ло­ты ресур­сы, кото­рые мог­ли бы поз­во­лить состо­ять­ся фено­ме­ну якут­ско­го кино.

Спу­стя годы Кирилл Раз­ло­гов, гла­ва гиль­дии оте­че­ствен­ных кино­ве­дов и кино­кри­ти­ков, пошу­тил: «Нигде, кро­ме Яку­тии, реги­о­наль­ное кино и не мог­ло стать трен­дом раз­ви­тия: там 10 меся­цев в году так холод­но, что жите­лям неку­да боль­ше и пой­ти – толь­ко в кино».

Якутск очень доро­гой город. Цены на все доро­же, чем в Евро­пе, в разы. Ну, кро­ме, может быть, брил­ли­ан­тов и ому­ля. Бен­зин – 49 руб­лей при том, что в Яку­тии уже с пол­ве­ка добы­ва­ют нефть. Но нет ни одно­го пере­ра­ба­ты­ва­ю­ще­го заво­да. Да и лад­но, види­мо, на насе­ле­ние в мил­ли­он чело­век и алма­зов хва­тит.

Но это для «живо­та», а для души? Для души – олон­хо, театр Ойун­ско­го и кино. Еже­год­но в рес­пуб­ли­ке выхо­дит на экра­ны 11 – 13 пол­но­мет­раж­ных филь­мов. Один фильм в сред­нем при­но­сит кас­су более 3 млн руб­лей и вполне оку­па­ет затра­ты на съем­ки. Дей­ству­ют госу­дар­ствен­ная и несколь­ко част­ных кино­ком­па­ний. Филь­мы идут в кино­те­ат­рах Яку­тии, Буря­тии и Алтая, а неко­то­рые и по всей Рос­сии; про­би­ва­ют­ся в сети Китая и Мон­го­лии.

Поче­му Якутск назва­ли Гон­кон­гом? В соци­аль­но-эко­но­ми­че­ском смыс­ле там совсем дру­гая жизнь, иные цен­но­сти, иное отно­ше­ние к мате­ри­аль­ной куль­ту­ре. Иной доста­ток у насе­ле­ния. Сохра­нить якут­скую осо­бин­ку поз­во­ля­ет при­род­ный ланд­шафт: всё, что за пре­де­ла­ми Яку­тии, – «мате­рик»; всё, что запад­нее, – Евро­па, куда мож­но доле­теть толь­ко само­ле­том.

Участ­ник кино­фо­ру­ма из Амур­ской обла­сти доби­рал­ся туда прак­ти­че­ски двое суток: на само­ле­те через Хаба­ровск для коман­ди­ро­вав­шей его орга­ни­за­ции доро­го – боль­ше 20 тысяч, а иной вари­ант – из Бла­го­ве­щен­ска до Нерюн­гри авто­бу­сом, там ночев­ка, потом маши­ной и на заклю­чи­тель­ном эта­пе – паро­мом через реч­ку.

С кине­ма­то­гра­фи­че­ской точ­ки зре­ния тоже все очень похо­же: пре­об­ла­да­ние «муж­ско­го» кино (трил­ле­ры, бое­ви­ки), мно­го коме­дий – про­стых, наив­ных, доб­ро­душ­ных и очень искрен­них. Актив­ное исполь­зо­ва­ние испы­тан­ных сюже­тов, фор­ми­ро­ва­ние инсти­ту­та «звезд». Нет толь­ко глав­ной при­чи­ны, по кото­рой в Гон­кон­ге пошли по ком­мер­че­ской сте­зе: там кино на боль­шей части сво­е­го суще­ство­ва­ния раз­ви­ва­лось с неболь­шой долей пра­ви­тель­ствен­но­го финан­си­ро­ва­ния, а то и вовсе без нее, а в нахо­дя­щу­ю­ся в ста­дии ста­нов­ле­ния якут­скую кино­ин­ду­стрию доволь­но регу­ляр­но вкла­ды­ва­ют­ся как мест­ные, так и сто­лич­ные сред­ства.

Все самые важ­ные кино­со­бы­тия – в Азии

За три года Якут­ский фести­валь пре­тер­пел зна­чи­тель­ные изме­не­ния. В город­ке с насе­ле­ни­ем в 300 тысяч жите­лей фести­валь­ным кино­по­ка­зам предо­ста­ви­ли 7 пло­ща­док! Я ходил на глав­ную – в Саха ака­де­ми­че­ский театр име­ни П. А. Ойун­ско­го. Зал на 700 мест был регу­ляр­но пере­пол­нен: допол­ни­тель­ные сту­лья, сиде­ния и сто­я­ния в про­хо­дах. Зри­те­ли смот­ре­ли совсем непри­выч­ные – по язы­ку, сти­ли­сти­ке, тем­по­рит­му – лен­ты из Мон­го­лии, Колум­бии, Казах­ста­на, Кыр­гыз­ста­на, Рес­пуб­ли­ки Корея.

За состав­ле­ние про­грам­мы – отдель­ная бла­го­дар­ность отбор­щи­ку фести­ва­ля Алек­сею Мед­ве­де­ву: он при­вез кар­ти­ны, посмот­реть кото­рые в иных усло­ви­ях у рос­си­ян воз­мож­но­сти прак­ти­че­ски нет.

Я даже не пред­став­ляю, как выгля­дит про­кат­чик, кото­ро­му бы при­шло в голо­ву купить поэ­ти­че­скую прит­чу колум­бий­ца Сиро Гера «Объ­я­тия змея». В цен­тре лен­ты – исто­рия об ама­зон­ском шамане Кара­ма­ка­те, путе­ше­ству­ю­щем в 1909‑м и сере­дине 1940‑х вме­сте с уче­ны­ми – нем­цем Тео­до­ром Кох-Грюн­бер­гом и аме­ри­кан­цем Ричар­дом Эван­сом Шулт­сом – в поис­ках свя­щен­но­го рас­те­ния якру­ны. Чер­но-белая кар­ти­на, напол­нен­ная поис­ка­ми смыс­ла чело­ве­че­ско­го суще­ство­ва­ния, не собе­рет обол­ва­нен­ных заоке­ан­ски­ми блок­ба­сте­ра­ми и оте­че­ствен­ны­ми «кар­ло­со­на­ми» зри­те­лей. Несмот­ря на то, что у нее и приз «Двух­не­дель­ни­ка режис­се­ров» в Канне, и номи­на­ция на «Оскар», и 99 % в рей­тин­ге кино­кри­ти­ков.

В Сама­ре оста­лось чело­век две­сти, кото­рым нуж­на эта кар­ти­на. Как ее посмот­реть? Толь­ко вос­поль­зо­вать­ся услу­га­ми нару­ши­те­лей зако­на – интернет-«пиратов». Прав­да, чьи пра­ва они нару­ша­ют, раз­ме­щая на сво­их сай­тах суб­тит­ри­ро­ван­ную вер­сию филь­ма, – совер­шен­но непо­нят­но. Созда­те­лей лен­ты? Так у них нет ника­ко­го шан­са зара­бо­тать день­ги в Рос­сии. Про­кат­чи­ков? Так они, с одной сто­ро­ны, не соби­ра­ют­ся ее поку­пать, а она, в свою оче­редь, не ото­бьет почи­та­те­лей поп­кор­на от их еже­не­дель­ной жвач­ки. Раз­ве что пра­во этих самых почи­та­те­лей думать о том, что они живут в мире столь же при­ми­тив­ном, как их пред­став­ле­ния об искус­стве. Зна­ние о том, что в кино суще­ству­ют не толь­ко «Бен-Гуры» и «Отря­ды само­убийц», но и про­дук­ты, непод­власт­ные созна­нию «мас­со­во­го зри­те­ля», может их серьез­но рас­стро­ить.

Еще более неле­пая ситу­а­ция с быто­ва­ни­ем в Рос­сии кине­ма­то­гра­фа Казах­ста­на, инте­рес к кото­ро­му высок и в Локар­но, и в Торон­то. Кто зна­ет, что у наше­го бли­жай­ше­го союз­ни­ка – кино­бум? Кто об этом зна­ет в Сама­ре, кото­рая гра­ни­чит с Казах­ста­ном? И чего сто­ит весь этот началь­ствен­ный трын­деж о доб­ро­со­сед­стве и «необ­хо­ди­мо­сти укреп­ле­ния», если у нас не хва­та­ет так­та и жела­ния поин­те­ре­со­вать­ся, чем сла­вит­ся совре­мен­ное искус­ство в стране, кото­рую мы на быто­вом уровне про­дол­жа­ем вос­при­ни­мать как млад­ше­го бра­та?

В Якутск при­вез­ли фильм одно­го из самых успеш­ных пред­ста­ви­те­лей «новой вол­ны» казах­стан­ско­го кино Адиль­ха­на Ержа­но­ва «Чума в ауле Кара­тас». Ост­ро­сю­жет­ная пси­хо­ло­ги­че­ская дра­ма из основ­ной про­грам­мы фести­ва­ля неза­ви­си­мо­го кино в Рот­тер­да­ме, удо­сто­ен­ная при­за «За луч­ший ази­ат­ский фильм». Про­сти, чита­тель, но тебе вновь оста­ет­ся толь­ко пора­до­вать­ся за меня: ведь я его видел.

Те же недо­уме­ния по пово­ду пове­де­ния стра­ны, рас­смат­ри­ва­ю­щей Азию в каче­стве при­о­ри­те­та в сво­ей поли­ти­ке, воз­ни­ка­ют после про­смот­ра мон­голь­ской мело­дра­мы «Соду­ра». Кто из вас зна­ет, что в Мон­го­лии сни­ма­ют кино? Да ска­жи пару лет назад, что я буду от нача­ла до кон­ца смот­реть двух­ча­со­вую мон­голь­скую мело­дра­му и при этом у меня не воз­ник­нет жела­ния уйти, – не пове­рил бы. Да, наив­ная, да нема­сте­ро­ви­то сде­лан­ная, но абсо­лют­но искрен­няя и повест­ву­ю­щая о дав­но забы­тых в пост­ин­фор­ма­ци­он­ном обще­стве пред­став­ле­ни­ях о «чистой» люб­ви, о мире, в кото­ром есть еще шанс раз­де­лить доб­ро и зло, хоро­шее и пло­хое. А что тол­ку от масте­ро­ви­то­сти, если в резуль­та­те мы полу­ча­ем «Трансформеры‑9» и «Любовь-мор­ковь-165»?

Я могу с вос­хи­ще­ни­ем рас­ска­зы­вать о каж­дой кар­тине из основ­но­го кон­кур­са, на кото­ром я в этот раз сосре­до­то­чил­ся, созна­тель­но отка­зав­шись от про­грамм доку­мен­таль­но­го кино и корот­ко­мет­раж­ных филь­мов (они шли в одно и то же вре­мя): и о сюр­ре­а­ли­сти­че­ской корей­ской дра­ме «Тро­пин­ки в сне­гу» Ким Хи Джун; и о филь­ме кир­гиз­ско­го режис­се­ра Мир­ла­на Абды­ка­лы­ко­ва «Небес­ные коче­вья» – «для семей­но­го про­смот­ра»…

Но у меня, по боль­шо­му сче­ту, нет обра­зо­ва­тель­ной зада­чи. Я про­сто хотел ска­зать, что соб­ствен­ны­ми гла­за­ми видел, как в горо­де, где мно­го лет осо­знан­но рас­смат­ри­ва­ют кине­ма­то­гра­фию в каче­стве при­о­ри­те­та куль­тур­но­го раз­ви­тия, появил­ся мас­со­вый инте­рес к искус­ству кино. Ска­зать и уди­вить­ся: а что нам-то меша­ет так жить?

Когда герой – твой сосед

Но пере­вер­нуть отно­ше­ние яку­тов к кине­ма­то­гра­фу было бы, навер­ное, невоз­мож­но без про­из­вод­ства соб­ствен­ных филь­мов, без того, что­бы «свои» сосед­ство­ва­ли на экра­нах кино­те­ат­ров с миро­вы­ми звез­да­ми. 11 – 13 кар­тин в год – это пре­мье­ра не реже одно­го раза в месяц. При этом – вот он кино­ге­рой, твой сосед, такой же, как ты. Он ходит по одним с тобой ули­цам. Вы виде­лись вче­ра вече­ром.

Герои «глян­ца» – небо­жи­те­ли, они не сто­ят в оче­ре­ди, не поль­зу­ют­ся обще­ствен­ным транс­пор­том, их выбра­ли из сотен тысяч дру­гих за осо­бую кра­со­ту и шарм. Геро­ев якут­ско­го да, пожа­луй, и ази­ат­ско­го кино в целом от зри­те­ля не отли­чишь. И это колос­саль­ный сти­мул к раз­ви­тию: тянешь­ся и вро­де есть шанс дотя­нуть­ся. Но все ли так хоро­шо в рос­сий­ском Гон­кон­ге? И мож­но ли экс­тра­по­ли­ро­вать якут­ский рецепт на всю Рос­сию? Об этом – в сле­ду­ю­щем номе­ре газе­ты.

Вик­тор Долонь­ко

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Све­жая газе­та. Куль­ту­ра», № 24 (102) за 2016 год