Совершенно неожиданное возвращение Адольфо Аррьеты в большое кино после 15-летнего перерыва. К сожалению, русскоязычному зрителю это имя мало о чем говорит, так как его фильмы не только не попали на большой экран местных кинозалов, но даже в Сети (пока!) нет ни одной переведенной его работы. Такая ситуация типична для самых изысканных, но маргинальных страниц из истории мирового кино. Однако несколько деталей биографии режиссера и его творческого пути, как представляется, способны привлечь внимание зрителей.
Аррьета начал свой путь в 1965 году с «Трилогии ангела», которая уже содержит все темы и мотивы, получившие развитие в последующих работах. Камерный формат, полулюбительская съемка, совершенное безразличие к кинематографическим конвенциям и условностям сюжета, по-детски наивное восприятие реальности, не различающее сказочный мир и действительный, – вот неполный перечень основных особенностей работ Аррьеты.
На фоне бунтарского, революционного кинематографа рубежа 60 – 70‑х годов такой подход легко было проигнорировать как инфантильный эскапизм. Несмотря на это, Аррьета, как только он переехал во Францию, неожиданно привлек внимание Жана Марэ и Маргерит Дюрас. Знаменитый французский актер сыграл главную роль в третьей части «Трилогии ангела», а легендарная писательница и кинорежиссер помогла при создании первого полного метра «Замок Пуантийи» (1972) и во многом повлияла на него. В дальнейшем Аррьета снял несколько фильмов, которые составляют канон искусства, обозначенного Сьюзен Сонтаг понятием «кэмп». Фильм «Мерлин» (1991), лишенный былого энтузиазма и снятый скорее по инерции, как тогда казалось, ставит точку в этой экстравагантной фильмографии.
Возвращение Аррьета, к сожалению, нельзя считать в полной мере успешным. Матье Амальрик, Ингрид Кавен, Нильс Шнайдер (известный местному зрителю по «Воображаемым любовям» Ксавье Долана), Серж Бозон помещены режиссером в любопытную ситуацию, где классический сказочный сюжет анахронично разорван между началом и концом ХХ в. Всем известная история красавицы, погрузившейся в сон, прерывается в начале века, чтобы столетием позже к ней пришел принц с айфоном.
«Долгий ХХ век» оказывается изящной монтажной склейкой, совершенно не травматично связывающей эпохи XIX и XXI вв. Увы, если раньше воображаемые миры Аррьеты вполне соответствовали французским граффити мая 68-го («Будьте реалистами, требуйте невозможного!»), то новый фильм скорее демонстрирует удивительную амнезию по отношению в равной мере к миру действительному и сказочному. Дело не в том, что новое перепрочтение истории «спящей красавицы» игнорирует историческую событийность (в конце концов, это же сказка).
Проблема в том, что новая версия сказки игнорирует тот факт, что сама структура фантазии, способ грезить необратимо изменились за ХХ столетие. Аррьета побуждает зрителя поверить, что ХХ века не было, но делает это средствами, которые вызывают скорее недоумение. Несмотря на формальную красоту фильма, он оказывается сном, которому сложно отдаться. Его воображаемая рамка не поддается зрительскому соблазну грезить, так как Аррьета в XXI веке совершенно забыл, что научиться мечтать можно лишь с глазами, открытыми на мир вокруг себя.
Спящая красавица
Франция, Испания, 2016
Режиссер: Адольфо Аррьета
Олег ГОРЯИНОВ
Киновед, философ, кандидат юридических наук.
Опубликовано в «Свежей газете. Культуре», № 10 (118), 2017, Май
