Воспоминания в ля-миноре

В 1962 г мы вме­сте со Львом Бека­со­вым орга­ни­зо­ва­ли в Куй­бы­ше­ве тре­тий в СССР джаз-клуб. Меня тогда выбра­ли его пер­вым пре­зи­ден­том, а после мое­го отъ­ез­да из Куй­бы­ше­ва клу­бом стал руко­во­дить имен­но Лев. Тре­тьим пре­зи­ден­том уже в кон­це семи­де­ся­тых стал Вале­рий Кон­нов. Все­го под кры­шей джаз-клу­ба за про­шед­шие годы было про­ве­де­но 24 фести­ва­ля под назва­ни­ем «Джаз-вес­на». При­чем, фести­валь уже в шести­де­ся­тых годах стал очень

пре­стиж­ным и попу­ляр­ным с гео­гра­фи­ей от Таш­кен­та и Ново­си­бир­ска до Льво­ва, Кали­нин­гра­да и Баку. В нем в раз­ные годы при­ни­ма­ли уча­стие все нынеш­ние мэт­ры оте­че­ствен­но­го джа­за, а в жюри засе­да­ли Ана­то­лий­Кролл, Игорь Лунд­стрем, Юрий Сауль­ский и дру­гие. 25‑й фести­валь мы пла­ни­ро­ва­ли про­ве­сти в 2012-ом, в год 50-летия джаз-клу­ба, но орга­ни­за­ци­он­ные труд­но­сти не поз­во­ли­ли это сде­лать. Воз­мож­но в 2017 г к сле­ду­ю­ще­му юби­лею этот фести­валь все же состо­ит­ся.

А со Львом Бека­со­вым мы сдру­жи­лись еще в пяти­де­ся­тых, при­чем сошлись на люб­ви к музы­ке, на увле­че­нии джа­зом. Я начал «лабать» к ужа­су и него­до­ва­нию пре­по­да­ва­те­лей еще в годы уче­бы в музы­каль­ной шко­ле, а Лев впер­вые взял в руки сак­со­фон в ремес­лен­ном учи­ли­ще, а затем недол­го играл в оркест­ре клу­ба ГРЭС под управ­ле­ни­ем Аль­бер­та Ста­ро­ква­ше­ва. После трех­лет­ней армей­ской служ­бы Лев в 1957 г при­шел ко мне, что­бы узнать обста­нов­ку в музы­каль­ной жиз­ни горо­да, посколь­ку я тогда уже был пиа­ни­стом в луч­шем в горо­де клуб­ном оркест­ре в «Дзер­жин­ке», самом попу­ляр­ном месте «тусо­вок» тогдаш­ней пере­до­вой моло­де­жи. На дру­гой день я при­вел Льва к нам на репе­ти­цию и мне сто­и­ло боль­ших тру­дов уго­во­рить руко­во­ди­те­ля оркест­ра взять Леву седь­мым в груп­пу сак­со­фо­нов, да и то толь­ко пока на репе­ти­ции без выхо­да на выступ­ле­ния. Но при­род­ная музы­каль­ность Льва поз­во­ли­ла ему очень быст­ро осво­ить­ся в оркест­ре, и в кон­це сезо­на он уже сидел за пуль­том пер­во­го сак­со­фо­на.

А в 1958 г Бека­сов орга­ни­зо­вал оркестр в Поли­тех­ни­че­ском инсти­ту­те, куда сам посту­пил учить­ся. Этот ВУЗ уже дав­но был самым джа­зо­вым в горо­де, в том чис­ле когда оркест­ром там руко­во­ди­лиз­вест­ный энту­зи­аст джа­за Гри­го­рий Галоч­кин, а затем вели­ко­леп­ный бара­бан­щик Борис Кома­ров. В 1955 г мне и само­му, еще школь­ни­ку, дове­лось поиг­рать в этом оркест­ре. С при­хо­дом Льва Бека­со­ва, а так­же дру­гих талант­ли­вых музы­кан­тов, вклю­чая пиа­ни­ста Вла­ди­ми­ра Вит­ти­ха и тру­ба­ча Бори­са Брю­ха­но­ва, оркестр стал чисто джа­зо­вым и вооб­ще одним из луч­ших в горо­де.

---

Удар­ный музы­каль­ный инстру­мент Била (плос­кие коло­ко­ла) исполь­зу­ет­ся в зву­ко­те­ра­пии (коло­ко­ло­те­ра­пии) и в новей­шем мето­де кван­то­вой энер­го-резо­нанс­ной зву­ко­те­ра­пии «Молит­вен­ное бодр­ство­ва­ние». Била — почув­ствуй­те целеб­ную силу зву­ка.

---

Сере­ди­на про­шло­го века обо­зна­чи­ла «пери­од тех­на­рей» в исто­рии оте­че­ствен­но­го джа­за, и кто-то даже назвал его «года­ми инже­нер­но­го при­зы­ва в джаз». Дей­стви­тель­но, обу­че­ния эст­рад­но-джа­зо­вой музы­ке в стране тогда про­сто не суще­ство­ва­ло вооб­ще, и на сцене в этом жан­ре ока­зы­ва­лись или не очень удач­но и по необ­хо­ди­мо­сти пере­учив­ши­е­ся «ака­де­ми­сты» с обра­зо­ва­ни­ем музу­чи­ли­ща или даже кон­сер­ва­то­рии, или талант­ли­вые музы­кан­ты-само­уч­ки из дру­гих про­фес­сий. Но архи­тек­тор Олег Лунд­стрем, стан­ко­стро­и­тель Геор­гий Гара­нян или дизай­нер Алек­сей Коз­лов на сто­лич­ной сцене, к сча­стью, закре­пи­лись капи­таль­но. Сама­ра здесь тоже не ста­ла исклю­че­ни­ем: в рядах джа­зо­вых музы­кан­тов у нас были уче­ные, инже­не­ры, пре­по­да­ва­те­ли, сту­ден­ты тех­ни­че­ских и гума­ни­тар­ных вузов, в том чис­ле несколь­ко уже состо­яв­ших­ся или потен­ци­аль­ных кан­ди­да­тов и док­то­ров тех­ни­че­ских наук. Мно­гие из них и сего­дня не поры­ва­ют с музы­кой, хотя и оста­ют­ся вер­ны­ми избран­ной инже­нер­но-тех­ни­че­ской про­фес­сии.

Лев Бека­сов успеш­но делал про­фес­си­о­наль­ную карье­ру, при­чем был про­сто увле­чен сво­ей тех­ни­че­ской спе­ци­аль­но­стью, что при­зна­ва­ли и его кол­ле­ги по уни­вер­си­те­ту и сту­ден­ты. Он успеш­но под­го­то­вил и защи­тил кан­ди­дат­скую дис­сер­та­цию и до кон­ца жиз­ни рабо­тал доцен­том в род­ном «Поли­те­хе», став­шем затем уже Госу­дар­ствен­ным тех­ни­че­ским уни­вер­си­те­том. А в послед­ние годы Лев Бека­сов актив­но тру­дил­ся над темой док­тор­ской дис­сер­та­ции, был весь в этом и все­гда спе­шил поде­лить­ся с дру­зья­ми и зна­ко­мы­ми сде­лан­ны­ми в ходе рабо­ты науч­ны­ми наход­ка­ми. Пом­ню, как на какой-то выстав­ке в худо­же­ствен­ном музее он очень увле­чен­но и азарт­но пере­ска­зы­вал поло­же­ния инфор­ма­ци­он­ной систе­мы обес­пе­че­ния в обла­сти меди­цин­ских при­бо­ров широ­ко­го назна­че­ния, удер­жи­вая за пуго­ви­цу пиджа­ка сто­я­ще­го перед ним извест­но­го худож­ни­ка Вади­ма Суш­ко. Тот про­сто не решал­ся пре­ры­вать Леву, и мне тогда при­шлось прий­ти ему на помощь, бес­це­ре­мон­но вкли­нив­шись в раз­го­вор с парой све­жих анек­до­тов.

В вось­ми­де­ся­тых годах мы со Львом ото­шли от актив­но­го уча­стия в музы­каль­ной жиз­ни, а тра­ди­цию джа­зо­вых фести­ва­лей тогда про­дол­жил пиа­нист Гри­го­рий Файн при том, что джаз-клуб суще­ство­вал в эти годы уже чисто номи­наль­но, Но вот после трид­ца­ти­ле­тия орга­ни­за­ции клу­ба в 1993 г в раз­го­во­ре вете­ра­нов про­зву­ча­ло пред­ло­же­ние Бека­со­ва воз­об­но­вить про­ве­де­ние фести­ва­лей , и мы с груп­пой уже совсем не юных энту­зи­а­стов, сорат­ни­ков еще по джаз-клу­бу шести­де­ся­тых, реши­ли «трях­нуть ста­ри­ной» и про­ве­ли 17‑й фести­валь. В нем тогда при­нял уча­стие и воз­рож­ден­ный Бека­со­вым в сте­нах уже СГТУ джа­зо­вый ансамбль. Сна­ча­ла это была пре­крас­но подо­бран­ная пятер­ка сак­со­фо­нов с ритм-груп­пой. При­чем, Лев посто­ян­но оста­вал­ся в роли «игра­ю­ще­го тре­не­ра» с сак­со­фо­ном в руках. Затем этот ансамбль был уже дове­ден до соста­ва биг-бэн­да с добав­ле­ни­ем труб и тром­бо­нов.

А 17‑й фести­валь стал очень пред­ста­ви­тель­ным, посколь­ку после мно­гих лет закры­то­сти обо­рон­но-кос­ми­че­ско­го Куй­бы­ше­ва в город раз­ре­ши­ли въезд ино­стран­цам. И тогда на джа­зо­вую сце­ну в Сама­ре впер­вые вышел извест­ный англий­ский сак­со­фо­нист Билл Скит, вете­ран, успев­ший пора­бо­тать и с Эллой Фитц­д­же­ральд. Фести­валь про­хо­дил в Дзер­жин­ке, мне дове­лось его откры­вать на сцене и при этом я назвал тогда ста­рей­ший клуб «род­до­мом самар­ско­го джа­за». Этот лей­бл затем надол­го закре­пил­ся, а на сцене фести­ва­ля высту­пи­ло нема­ло инте­рес­ных музы­кан­тов, в том чис­ле вышли к роя­лю и джа­зо­вые тех­на­ри — док­то­ра тех­ни­че­ских наук Юрий Сениц­кий и Вла­ди­мир Вит­тих.

А с нашим англий­ским гостем Бил­лом Ски­том тогда про­изо­шла забав­ная исто­рия. В антрак­те мы с ним вме­сте вышли на ули­цу ко вхо­ду. Две­ри Дзер­жин­ки нахо­дят­ся пря­мо напро­тив глав­но­го вхо­да Област­но­го управ­ле­ния ФСБ, что уже не счи­та­лось тай­ной, и я, ука­зав Бил­лу на солид­ные две­ри, про­из­нес сло­во «КГБ». Билл вдруг неожи­дан­но исчез. А через пару минут появил­ся вновь с сак­со­фо­ном на шее и фото­ка­ме­рой, кото­рую вру­чил мне, а сам пере­шел доро­гу и, взяв в руки сак­со­фон, вытя­нул­ся у две­рей солид­ной кон­то­ры рядом с крас­ной вывес­кой. Вме­сте со мной тогда сде­лать пару щелч­ков фото­ап­па­ра­тов успе­ли и нахо­дя­щи­е­ся здесь же жур­на­ли­сты. На дру­гой день мест­ные газе­ты вышли с уни­каль­ной фото­гра­фи­ей англий­ско­го джаз­ме­на с сак­со­фо­ном у две­рей КГБ.

Биг-бэнд «Ритм» под управ­ле­ни­ем Льва Бека­со­ва рабо­тал прак­ти­че­ски до кон­ца пер­во­го деся­ти­ле­тия двух­ты­сяч­ных годов, когда рек­то­рат СГТУ вдруг поте­рял к нему инте­рес и пере­стал под­дер­жи­вать и помо­гать в рабо­те. В это вре­мя Лев уже при­гла­сил к себе дири­же­ром извест­но­го самар­ско­го музы­кан­та Вяче­сла­ва Клю­ши­на, посколь­ку одно­му рабо­тать ему ста­ло доста­точ­но слож­но. Но, увы, вско­ре само­быт­ный и инте­рес­ный оркестр про­сто рас­пал­ся, хотя есть инфор­ма­ция о попыт­ках моло­дых музы­кан­тов воз­ро­дить биг-бэнд. Будем наде­ять­ся, что это сде­лать удаст­ся.

В сво­ей музы­каль­ной прак­ти­ке Лев Бека­сов все­гда боль­шой инте­рес про­яв­лял к уча­стию в оркест­ре моло­де­жи. Еще в бэн­де­По­ли­те­ха в шести­де­ся­тых годах в оркест­ре впер­вые в жиз­ни взя­ли в руки сак­со­фо­ны став­шие затем пре­крас­ны­ми про­фес­си­о­на­ла­ми и рабо­тав­шие в Москве Юрий Юрен­ков, Эду­рад Сереб­ря­ков, а так­же рабо­тав­ший руко­во­ди­те­лем ансам­бля Гурьев­ской филар­мо­нии Эду­ард Доман­ский. Спо­соб­ная певи­ца Нина Крю­ко­ва была заме­че­на тогдаш­ним пред­се­да­те­лем жюри куй­бы­шев­ско­го фести­ва­ля Ана­то­ли­ем Крол­лом, и он при­гла­сил ее на рабо­ту в свой уже зна­ме­ни­тый оркестр. Шко­лу оркест­ра СГТУ про­шло и нема­ло моло­дых музы­кан­тов уже тре­тье­го поко­ле­ния рос­сий­ских джаз­ме­нов. Мно­гие из них имен­но здесь позна­ли азы свин­га, хотя сего­дня игра­ют совре­мен­ный джаз в веду­щих ансам­блях Моск­вы, Пите­ра, а кто-то нашел себя и на джа­зо­вой сцене Евро­пы или Аме­ри­ки.

Лев Бека­сов пред­по­чи­тал делать для сво­е­го оркест­ра соб­ствен­ные аран­жи­ров­ки. Нель­зя ска­зать, что все, вклю­чая пер­вые, были без­уко­риз­нен­ны, но Лев доволь­но быст­ро само­сто­я­тель­но осво­ил пре­муд­ро­сти слож­но­го про­цес­са пере­ло­же­ния музы­ки для соста­ва джа­зо­во­го биг-бэн­да. Неред­ко он вклю­чал в репер­ту­ар оркест­ра весь­ма дале­кие от джа­за мело­дии. Так, луч­шей аран­жи­ров­кой одно­го из фести­ва­лей были при­зна­ны «Поло­вец­кие пляс­ки» Боро­ди­на из «Кня­зя Иго­ря».

С воз­рож­де­ни­ем биг-бэн­да СГТУ регу­ляр­ны­ми ста­ли орга­ни­зу­е­мые по пред­ло­же­нию Бека­со­ва джа­зо­вые вече­ра в Самар­ском Доме уче­ных, базе и глав­ной кон­церт­ной пло­щад­ке оркест­ра «Ритм». В этих кон­цер­тах так­же при­ни­ма­ли уча­стие дру­гие музы­кан­ты Сама­ры, Моск­вы, а так­же джаз­ме­ны из Евро­пы и Аме­ри­ки. Кон­цер­ты в Доме уче­ных были очень попу­ляр­ны, про­хо­ди­ли при пол­ном аншла­ге и при сим­во­ли­че­ской сто­и­мо­сти биле­тов. Авто­ру дове­лось быть веду­щим всех этих вече­ров и еще сего­дня, после мно­гих лет их закры­тия, меня часто оста­нав­ли­ва­ют на ули­цах люби­те­ли музы­ки и спра­ши­ва­ют о сро­ках их воз­об­нов­ле­ния. Были и дру­гие инте­рес­ные вече­ра. Так в 1995 г по пред­ло­же­нию Бека­со­ва про­шел уни­каль­ный вечер в Мра­мор­ном зале худо­же­ствен­но­го музея. В про­грам­ме «Как все начи­на­лось» нафоне шедев­ров миро­вой живо­пи­си высту­па­ли вете­ра­ны, с кото­рых джаз начи­нал­ся у нас еще в соро­ко­вых-пяти­де­ся­тых годах.

Миро­во­му джа­зу сего­дня сто лет. Мож­но гово­рить о семи­де­ся­ти-вось­ми­де­ся­ти этой музы­ки у нас в горо­де. И за этот пери­од было нема­ло заме­ча­тель­ных энту­зи­а­стов, бла­го­да­ря кото­рым Сама­ра и сего­дня оста­ет­ся в чис­ле джа­зо­вы­хпи­о­не­ров стра­ны. Одно из пер­вых в этом спис­ке вне сомне­ния имя Льва Сте­па­но­ви­ча Бека­со­ва.