Конкистадоры матушки-Волги в романе Дмитрия Агалакова

Все зна­ют имя казац­ко­го ата­ма­на Ерма­ка Тимо­фе­е­ви­ча, поко­ри­те­ля Сибир­ско­го хан­ства. За четы­ре сто­ле­тия сот­ни исто­ри­че­ских хро­ник, книг, очер­ков и ста­тей напи­са­но о нем. Ведь это имен­но Ермак в тяже­лую эпо­ху ката­стро­фи­че­ских пора­же­ний Рус­ско­го госу­дар­ства на внеш­них рубе­жах, в годы внут­рен­ней сму­ты, когда сто­ял вопрос: быть Руси или не быть, сумел перей­ти через Ураль­ский хре­бет, раз­бить хана Кучу­ма и раз­дви­нуть гра­ни­цы госу­дар­ства до небы­ва­лых преж­де раз­ме­ров. А поз­же два его това­ри­ща, Мат­вей Меще­ряк и Бог­дан Бар­бо­ша, нанес­ли смер­тель­ный удар ногай­ской орде на бере­гах реки Яик. Но все ли самар­цы зна­ют о том, что эти вели­кие люди были наши­ми зем­ля­ка­ми? В Сама­ре даже нет им памят­ни­ка. А ведь они ходи­ли по этой же зем­ле, где ходим и мы, толь­ко четы­ре­ста пять­де­сят лет назад; они люби­ли широ­кую сво­бод­ную Вол­гу и ее при­ток – Сама­ру, где укры­ва­лись перед нале­та­ми на пер­сид­ские кара­ва­ны каза­чьи стру­ги, они люби­ли Жигу­ли, Девьи горы, их таин­ствен­ные лаби­рин­ты, где мож­но было спря­тать­ся от все­го мира. Нако­нец, имен­но отсю­да, от наших бере­гов отплы­ла фло­ти­лия каза­чье­го ата­ма­на Ерма­ка, что­бы заво­е­вать и поло­жить к ногам рус­ско­го царя суро­вую и бес­край­нюю Сибирь.

Один из самых вол­ну­ю­щих вопро­сов – дата нача­ла Сибир­ско­го похо­да Ерма­ка. У вас в романе это лето-осень 1582 года, но в боль­шин­стве энцик­ло­пе­дий зна­чит­ся 1581‑й, и он до сих пор при­зна­ет­ся офи­ци­аль­ным. Отку­да такая раз­ни­ца?

Пута­ни­ца с дата­ми поро­ди­ла вели­чай­шую пута­ни­цу в исто­рии заво­е­ва­ния Сиби­ри. Всё рас­ста­вил по местам про­фес­сор Рус­лан Скрын­ни­ков, самый, пожа­луй, извест­ный и авто­ри­тет­ный био­граф и Ерма­ка, и его похо­да. В доку­мен­таль­ной кни­ге «Ермак» он пред­ста­вил широ­кой пуб­ли­ке архив­ные доку­мен­ты, в кото­рых ясно ска­за­но: Ермак, волж­ский ата­ман, в 1581 году вое­вал в соста­ве рус­ских войск с Речью Поспо­ли­той и коман­до­вал под Моги­ле­вом реч­ной каза­чьей фло­ти­ли­ей. Вто­ро­го Ерма­ка, волж­ско­го ата­ма­на, исто­рия не зна­ет. Мат­вей Меще­ряк все­гда был пра­вой рукой Ерма­ка. А Иван Коль­цо, еще один зна­ме­ни­тый каза­чий ата­ман, поко­ри­тель Сиби­ри, вме­сте с зака­дыч­ным дру­гом Бог­да­ном Бар­бо­шей осе­нью 1581 года был при­го­во­рен царем Иоан­ном Гроз­ным к смер­ти и объ­яв­лен в розыск. Поэто­му ни о каком похо­де 1581 года речи быть не может.

Как же все было на самом деле и когда объ­еди­ни­лись для похо­да леген­дар­ные каза­ки?

Дол­гих 25 лет шла изну­ри­тель­ная Ливон­ская вой­на (нача­лась в 1557), исто­чив­шая все силы рус­ской зем­ли. Плюс оприч­ни­на. Русь едва выжи­ва­ла. Толь­ко в янва­ре 1582 года, полу­чив деся­ти­лет­нее пере­ми­рие, рус­ская армия вздох­ну­ла сво­бод­но. Тогда, уже вес­ной, и вер­ну­лись на Вол­гу ата­ма­ны Ермак и Мат­вей Меще­ряк. И узна­ли, что два их дру­га – Бар­бо­ша и Коль­цо – потен­ци­аль­ные висель­ни­ки.

В чем была их вина?

Эта исто­рия хоро­шо извест­на. Каза­ки на Волж­ско-Самар­ском рубе­же про­ти­во­сто­я­ли Ногай­ской орде – напа­да­ли на их кара­ва­ны, отби­ва­ли рус­ских плен­ных – сот­ня­ми и даже тыся­ча­ми. Царь пота­кал им и снаб­жал ору­жи­ем. Но, что­бы осла­бить коль­цо недру­гов вокруг Мос­ков­ско­го цар­ства, Иоанн Васи­лье­вич решил под­пи­сать с ногай­ца­ми мир­ный дого­вор. В Сарай­чик (на Яик и Кас­пий) поехал сын бояр­ский Васи­лий Пеле­пе­ли­цын. Вна­ча­ле его чуть не уби­ли, но потом князь Урус решил пой­ти на дого­вор с рус­ским царем и напра­вил одно­го из сво­их род­ствен­ни­ков, Хасим-бека, в каче­стве посла в Моск­ву. Там, где Сама­ра впа­да­ет в Вол­гу, то есть, в серд­це наше­го ста­ро­го горо­да, каза­ки Бар­бо­ши и Коль­цо устро­и­ли им заса­ду и пере­би­ли несколь­ко сотен ногай­цев. Тон­ко­сти мос­ков­ской поли­ти­ки были не для них! А спу­стя еще месяц или два на жигу­лев­ских пере­пра­вах каза­ки Бар­бо­ши и Коль­цо уже выре­за­ли более полу­ты­ся­чи ногай­цев, воз­вра­щав­ших­ся с плен­ны­ми рус­ски­ми в Сарай­чик. Плен­ных осво­бо­ди­ли, ногай­ских мурз доста­ви­ли в Моск­ву. Казач­кам бы памят­ник поста­вить! Исто­рия сохра­ни­ла нам име­на малых ата­ма­нов – Иван Юрьев и Митя Бри­то­ус. Им и дру­гим каза­кам, кого уда­лось пере­хва­тить, по при­ка­зу царя отру­би­ли голо­вы в крем­лев­ских под­ва­лах. Бар­бо­шу и Коль­цо заоч­но при­го­во­ри­ли к пет­ле.

Обид­но одна­ко!

Еще как! А мурз-то ногай­ских отпу­сти­ли! Да еще ода­ри­ли золо­том! Печаль­ная стра­ни­ца нашей исто­рии. Пре­да­тель­ство и под­лость. Остав­ши­е­ся казач­ки бежа­ли из сто­ли­цы на Вол­гу со скорб­ной вестью. Зимой сред­не­ве­ко­вая жизнь зами­ра­ла. Вер­нув­шись домой, на Вол­гу, Ермак и Мат­вей Меще­ряк заста­ли дру­зей в вели­кой печа­ли. Четы­ре ата­ма­на: два героя и два висель­ни­ка. По пра­ви­лам Ермак дол­жен был аре­сто­вать сво­их това­ри­щей – и доста­вить в Моск­ву. Как даль­ше быть? А за каж­дым – по сотне-дру­гой каза­ков. Жда­ли судь­бы! И летом 1582 года она при­шла – при­плы­ла! – в обра­зе послов из Перм­ско­го края – от соле­про­мыш­лен­ни­ков Стро­га­но­вых. Мате­рые куп­цы-мил­ли­он­щи­ки, маг­на­ты, зва­ли волж­ских каза­ков на помощь. Все дело в том, что Ливон­ская вой­на вытя­ну­ла почти все воен­ные силы из Перм­ско­го края. Хан Кучум, почув­ство­вав, что мос­ков­ско­му царю совсем неслад­ко, стал напа­дать из-за Кам­ня (Ураль­ских гор) на Пермь Вели­кую и вот­чи­ну Стро­га­но­вых, тата­ры и их союз­ни­ки пелым­цы (фин­но-угор­ское пле­мя) жгли рус­ские кре­по­сти, выре­за­ли насе­ле­ние и уво­ди­ли плен­ных за Камень. Каза­ки поня­ли: вот куда ведет их судь­ба!

Тогда и начал­ся Вели­кий поход?

Ни о каком вели­ком похо­де никто и не помыш­лял! Это была про­сто рабо­та. Во-пер­вых, каза­ки не мог­ли дол­го уси­деть на месте. Каж­дый казак – воен­ная маши­на. Вла­де­ли все­ми вида­ми ору­жия. Вынос­ли­вость и сила, как у зве­ря. Вне­зап­ность напа­де­ния. Абсо­лют­ное бес­стра­шие и бес­ком­про­мисс­ная вза­и­мо­вы­руч­ка. Неда­ром дву­мя века­ми поз­же, насмот­рев­шись на эту силу, Напо­ле­он ска­жет: «С каза­ка­ми я бы поко­рил весь мир». Боги вой­ны, одно сло­во! Бог­дан Бар­бо­ша един­ствен­ный, кто отка­зал­ся идти в Пермь – он нико­му не слу­жил, кро­ме себя. Ермак, Иван Коль­цо и Мат­вей Меще­ряк реши­ли помочь Стро­га­но­вым. На сход­ке голов­ным ата­ма­ном выбра­ли Ерма­ка. Коль­цо был не менее крут и авто­ри­те­тен, но – висель­ник, что тут ска­жешь? Их было пять­сот пять­де­сят чело­век. Поплы­ли: Вол­га, Кама. Вот и Перм­ский край. Стро­га­но­вы встре­ти­ли их как спа­си­те­лей! Пото­му что имен­но в эти неде­ли и дни из-за Кам­ня выныр­нул хан Алей – сын Кучу­ма, с огром­ным вой­ском, и стал жечь все рус­ские город­ки и соле­вар­ни, нико­го не жалея, всех уни­что­жая… Но тут сибир­ские тата­ры встре­ти­ли такую силу, с кото­рой спра­вить­ся не смог­ли. Каза­ки не зна­ли пора­же­ний. И ско­ро взбе­шен­ный Алей ушел на север – гра­бить Чер­дынь. Соль Кам­скую разо­рил, жите­лей пере­бил. Было за что рус­ским мстить тата­рам! И наши каза­ки… реши­ли риск­нуть! Пере­мах­нуть через Камень и ворвать­ся в Сибирь. По рекам и до Каш­лы­ка! Набе­гом, как они это уме­ли луч­ше дру­гих. Пожечь, погра­бить сибир­ских татар в отмест­ку и вер­нуть­ся. Вот как начи­нал­ся вели­кий поход в Сибирь. О рас­ши­ре­нии гра­ниц рус­ско­го госу­дар­ства и о кре­ще­нии языч­ни­ков, конеч­но же, никто не думал. Стро­га­но­вым идея блиц­кри­га понра­ви­лась. Каза­кам дали про­ви­зию, порох, они сели на стру­ги и устре­ми­лись в путь.

Это ведь прав­да, что они тащи­ли кораб­ли на себе, как арго­нав­ты?

О, да! Из Камы вошли в Чусо­вую, из Чусо­вой – в Сереб­ря­ную, до исто­ка. И всё про­тив тече­ния! Уже начал­ся Камень. А потом пора было тащить стру­ги на себе. Самые круп­ные бро­си­ли – еще через 200 лет, они оброс­ши­ми хол­ма­ми лежа­ли на бере­гу Сереб­ря­ной. Под­хва­ти­ли самые лег­кие! По пол­тон­ны, надо думать.

Но как тащи­ли, что гово­рят исто­ри­ки?

Нару­би­ли моло­дых дере­вьев, пере­вер­ну­ли кораб­ли и поло­жи­ли на них. Ухва­ти­лись с обе­их сто­рон. 25 верст по лесу и хол­мам тащи­ли каза­ки свои кораб­ли. Пока не опу­сти­ли их в исток Баран­чи. А потом – Тагил, Тура, Тобол. Уже по тече­нию. Вся доро­га заня­ла три меся­ца, пре­одо­ле­ли тыся­чу две­сти кило­мет­ров.

И потом – леген­дар­ная бит­ва? Сра­зу?

Не сра­зу. Вна­ча­ле каза­ки напа­ли на Кара­чин ост­ров в устье Тобо­ла. Кара­ча – пер­вой вель­мо­жа Кучу­ма. Он сбе­жал, оста­вив каза­кам мно­ооого слад­ко­го! Свои под­ва­лы с медом и… свой гарем. Исто­рия умал­чи­ва­ет, что там было и чего не было, но каза­ки не задер­жа­лись на Кара­чи­ном ост­ро­ве и поспе­ши­ли в Иртыш. Он был рядом. И рядом были – бес­но­ва­лись на бере­гу! – десять тысяч вои­нов Кучу­ма. Но тут была одна хит­рость. Алей с луч­ши­ми людь­ми ушел гра­бить Пермь, у Кучу­ма оста­лась его гвар­дия и мест­ные хан­ты-ман­сий­ские князь­ки. В бит­ве у Чуваш­ско­го мыса погиб­ло око­ло тыся­чи татар и их союз­ни­ков, осталь­ные попро­сту раз­бе­жа­лись, и… ни одно­го каза­ка! Это был фан­та­сти­че­ский три­умф! К сожа­ле­нию, объ­ем газет­ной ста­тьи не поз­во­ля­ет нам рас­ска­зать об этой оше­лом­ля­ю­щей бит­ве – все подроб­но опи­са­но в моем романе. Как и тра­ги­че­ская бит­ва на озе­ре Аба­лак, где пол­сот­ни каза­ков геро­и­че­ски обо­ро­ня­лись про­тив тысяч татар, и о дру­гих бит­вах. За эти три года волж­ские каза­ки поко­ри­ли поло­ви­ну Сиби­ри, и если мало кто из них выжил, то тому ока­зал­ся виной не враг, — нет! – а мороз и голод послед­ней страш­ной зимы. И еще, нико­гда не выиг­ры­ва­ли тата­ры у каза­ков в откры­той бит­ве. Все­гда ока­зы­ва­лись биты! Выга­ды­ва­ли толь­ко обма­ном! И обма­ном уби­ли Ива­на Коль­цо и Ерма­ка Тимо­фе­е­ви­ча.

Сколь­ко чело­век вер­ну­лось назад?

Око­ло сот­ни. После смер­ти дру­га и голов­но­го ата­ма­на Ерма­ка остав­ших­ся воз­гла­вил Мат­вей Меще­ряк. И он же вер­нул това­ри­щей на Русь. Око­ло года он погу­лял в Москве, а потом с неболь­шой вата­гой потя­нул­ся на род­ную Вол­гу и Сама­ру. А тут уже сто­я­ла новая кре­пость – наша с вами Сама­ра. И на Бар­бо­ши­ной поляне не ока­за­лось зака­дыч­но­го дру­га – Бог­дан ушел на Яик. Мат­вей после­до­вал его при­ме­ру – три его стру­га вошли в Сама­ру и дви­ну­лись про­тив тече­ния вверх. Дошли до исто­ка, там пере­та­щи­ли стру­ги в исток Камыш-Сама­ры и поплы­ли в сто­ро­ну Яика. И ско­ро попа­ли на Кош-Яик (двой­ной Яик), где в сере­дине реки был гигант­ский ост­ров, кото­рый и ста­нет опло­том волж­ско-яиц­ко­го каза­че­ства. Мат­вей и Бар­бо­ша за пару меся­цев постро­ят на ост­ро­ве кре­пость, и когда ногай­цы подой­дут к бере­гу, то пой­мут, что враг посе­лил­ся в самом серд­це их лесо­степ­ной импе­рии. Будут три бит­вы, и все ста­нут роко­вы­ми для степ­ня­ков. В послед­ней пять­сот каза­ков про­тив пят­на­дца­ти тысяч татар. Прав­да, застиг­ну­тых врас­плох. Рез­ня была страш­ная. И побе­до­нос­ная. В романе целая часть посвя­ще­на это­му про­ти­во­сто­я­нию на Яике. В послед­ней бит­ве ногай­ская орда будет раз­би­та – и ско­ро утра­тит свою неза­ви­си­мость.

Но послед­ний ядо­ви­тый укус будет сде­лан степ­ной зме­ей…

Да. Смер­тель­ный укус. Для одно­го чело­ве­ка. Героя Мат­вея Меще­ря­ка. Москва решит идти вой­ной на Крым. Ей нуж­на будет сво­бод­ная доро­га, и эта доро­га будет про­хо­дить через ногай­ские вла­де­ния. Князь Урус потре­бу­ет за «про­пуск» голо­вы сво­их вра­гов – Мат­вея Меще­ря­ка и Бог­да­на Бар­бо­ши. Хит­рый Бог­дан не пой­ма­ет­ся на удоч­ку Моск­вы, а вот Мат­вей Меще­ряк… Сбор войск про­хо­дил в Сама­ре. Отту­да каза­ки и стрель­цы шли в Крым. Из Сама­ры вый­дет с дву­мя сот­ня­ми сво­их каза­ков и Мат­вей Меще­ряк. Они дой­дут до Сары-Тау (нынеш­ний Сара­тов). Там Мат­вея и настиг­нет роко­вой пакет: он дол­жен вер­нуть­ся в Сама­ру! Отпу­стив сво­их каза­ков, Меще­ряк помчит­ся назад. В Сама­ре он будет заклю­чен под стра­жу; поняв, что пре­дан, решит взбун­то­вать гар­ни­зон. Это­го толь­ко Москве было и надо. В 1587 году состо­ит­ся пер­вая в Сама­ре пуб­лич­ная казнь – за воро­та­ми будет пове­шен герой Сиби­ри Мат­вей Меще­ряк и пять его това­ри­щей. Ногай­ские послы будут смот­реть на эту рас­пра­ву. Бог­дан ста­нет мстить жесто­ко, но когда за ним пошлют двух мос­ков­ских вое­вод, уйдет на Кав­каз, на Терек, и там его сле­ды поте­ря­ют­ся раз и навсе­гда. Четы­ре ата­ма­на, четы­ре судь­бы. Так закан­чи­ва­ет­ся исто­рия Самар­ской каза­чьей воль­ни­цы. Исто­рия вели­ких и могу­чих людей, чьих могил исто­рия не сохра­ни­ла, но чьи име­на будут жить веч­но.

Мы же, самар­цы, про­ез­жая через поля­ну Фрун­зе (Бар­бо­ши­ну поля­ну), можем пред­ста­вить себе кар­ти­ну, кото­рая откры­ва­лась на этом бере­гу. Пест­рые каза­чьи шат­ры, рыба­чьи сети, табу­ны коней. Хохот. Свер­ка­ю­щие мечи в потеш­ной схват­ке. Силь­ные и сме­лые муж­чи­ны, кон­ки­ста­до­ры с матуш­ки-Вол­ги, гото­вые в любой час дви­нуть­ся в новый поход.

Запи­сал Алек­сандр Лебе­дев.  

С кни­га­ми писа­те­ля Дмит­рия Ага­ла­ко­ва вы може­те позна­ко­мить­ся на его стра­ни­це Facebook.