Крестный отец Алексей Толстой

– Мое­го отца зва­ли Пав­лом Дмит­ри­е­ви­чем Зате­ле­пи­ным, а маму – Пела­ге­ей Гри­го­рьев­ной. Жили они в Пав­лов­ке, она же – Сос­нов­ка, а там вся дерев­ня – Ско­пин­це­вы, Зате­ле­пи­ны, Плак­си­ны да Рож­ко­вы. В семье жила леген­да, буд­то наших пред­ков вывез­ли из Там­бов­ской губер­нии. Дескать, игра­ли поме­щи­ки в кар­ты, кто-то кому-то про­иг­рал кре­пост­ных, кото­рых собра­ли на пло­ща­ди и объ­яви­ли, мол, так и так, а потом поса­ди­ли в теле­ги и при­вез­ли сюда, под Сама­ру. Здесь они выко­па­ли зем­лян­ки и ста­ли себе жить, рожать нас, детей…

Я роди­лась в 39‑м и была в семье деся­тым ребен­ком. Из Сос­нов­ки уеха­ла году в 54‑м или в 55‑м в Чапа­евск, в девя­тый класс: в Сос­нов­ке-то ведь толь­ко вось­ми­лет­ка была, а я меч­та­ла стать учи­тель­ни­цей рус­ско­го язы­ка и лите­ра­ту­ры. Но, увы, не сло­жи­лось: окон­чи­ла поли­тех­ни­че­ский, рабо­та­ла на заво­де тех­но­ло­гом, теперь-то уже, конеч­но, на пен­сии.

Но род­ные места я нико­гда не забы­ва­ла и не забы­ваю по сей день. Если здо­ро­вье поз­во­ля­ет – еду: или на Тро­и­цу, или так. Что я пом­ню о той, преж­ней Сос­нов­ке? Мно­гое, но толь­ко всё боль­ше раз­роз­нен­но, каки­ми-то отдель­ны­ми кусоч­ка­ми. Вот, напри­мер, пом­ню, что нынеш­ний посе­лок Граж­дан­ский назы­вал­ся Таган-Мар­ты­нов­ка, а вот поче­му – это­го не ска­жу, не пом­ню. Чаг­ру преж­нюю тоже пом­ню – с рыбой, рака­ми.

Сте­па­на Ива­но­ви­ча на пчель­ни­ке – вы гово­ри­те, Алек­сей Тол­стой его в «Дет­стве Ники­ты» вывел как Степ­ку Кар­на­уш­ки­на? Может, и так, но вооб­ще-то он Скопи́нцев.

А еще был в Сос­нов­ке такой дед – ездил на белой лоша­ди, чинил мост через реч­ку. Мост-то рань­ше узкий был, в две дос­ки шири­ной. По тако­му мосту ходи­ли к колод­цу за водой, по дру­гим делам. А потом пред­се­да­тель кол­хо­за Улья­но­ва, Васи­лий Алек­се­е­вич – постой­те, как его фами­лия? Бре­ен­ков! – он при­е­хал как-то из Сочи и заго­рел­ся иде­ей постро­ить мост через Чаг­ру. Где-то уви­дел в тех кра­ях такой мост, что ли, вро­де даже где-то взял чер­те­жи. Вот так в Сос­нов­ке и появил­ся новый мост, «при­вет из Сочи». Нет его уже, Васи­лия Алек­се­е­ви­ча, а мост целе­хонь­кий, гля­дишь – и еще не один деся­ток лет про­сто­ит.

Ну вот я вам все рас­ска­за­ла – и о себе, и о Сос­нов­ке… Впро­чем, как это всё? Самое глав­ное-то и не ска­за­ла. Все шла и дума­ла: как бы не забыть! А вот чуть не забы­ла. Была ведь у нас в семье и еще одна леген­да, что ли… Или не леген­да? Но про­ве­рить-то, навер­ное, не про­ве­ришь. Отец рас­ска­зы­вал, что кре­стил его сам Алек­сей Тол­стой. Ну как кре­стил? Обык­но­вен­но. В церк­ви. Был, зна­чит, его крест­ным отцом. Отец родил­ся в 94‑м, в 60‑м пере­ехал в Чапа­евск, а в 77‑м его не ста­ло. Было это или нет – не знаю, но вот леген­да такая в семье жила.

На этом мы рас­про­ща­лись с моей собе­сед­ни­цей, кото­рая зво­ни­ла мне еще раза три или четы­ре, рас­ска­зы­ва­ла о том, что соби­ра­ет­ся в Сос­нов­ку на Тро­и­цу, на фести­валь «Золо­той клю­чик», а мне все это вре­мя не дава­ла покоя та самая рас­ска­зан­ная ею «семей­ная леген­да». «Так был или не был Алек­сей Тол­стой крест­ным отцом?» – думал я, сно­ва и сно­ва рас­смат­ри­вая отска­ни­ро­ван­ные мною фото­сним­ки сос­нов­ских род­ствен­ни­ков Алек­сан­дры Пав­лов­ны.

И вот, нако­нец, при­шло вре­мя рас­ста­вить точ­ки. Под­вер­нул­ся, так ска­зать, слу­чай. Пере­до мной – копии хра­ня­щих­ся в Госу­дар­ствен­ном архи­ве Самар­ской обла­сти мет­ри­че­ских книг родив­ших­ся, бра­ко­со­че­тав­ших­ся и умер­ших Кре­сто­воз­дви­жен­ской и Бого­слав­ской церк­вей села Анд­ро­сов­ка Нико­ла­ев­ско­го уез­да Самар­ской губер­нии за 1894 – 95 годы.

Одна кни­га – око­ло четы­рех­сот листов, на кото­рых ино­гда чет­ким и ров­ным, но чаще каким при­дет­ся и «хуже того» почер­ком запи­са­ны име­на ново­рож­ден­ных, роди­те­лей и вос­при­ем­ни­ков, сви­де­те­лей по жени­ху и сви­де­те­лей по неве­сте…

На стра­ни­це 35, вни­зу: «Павел, родил­ся 27-го, кре­щен 28-го июля 1894 года. Роди­те­ли: дерев­ни Пав­лов­ки кре­стья­нин Дмит­рий Кон­дра­тье­вич Мулю­кин и закон­ная его жена Ага­фья Роди­о­нов­на. Вос­при­ем­ни­ки…»

Пре­рвусь, что­бы отды­шать­ся, сохра­нить интри­гу и пого­во­рить о… звез­дах. Кажет­ся, Ман­дель­штам как-то заме­тил, что люди гово­рят о звез­дах, когда им не о чем боль­ше раз­го­ва­ри­вать. Но о Ман­дель­шта­ме в свя­зи со звез­да­ми вспо­ми­на­ют ред­ко. Гораз­до чаще вспо­ми­на­ют Мая­ков­ско­го: «если их зажи­га­ют, зна­чит…». А это зна­чит, что ниче­го не зна­чит. Ну, или почти ниче­го. Вооб­ще, мне кажет­ся, что Мая­ков­ский сбил всех с тол­ку, задал, так ска­зать, невер­ную пара­диг­му раз­го­во­ра о звез­дах. Звез­ды зажи­га­ют совсем не пото­му, что это кому-нибудь и для чего-нибудь нуж­но. Да и вооб­ще – не «пото­му что». Они про­сто горят на сво­ем дале­ком небо­сво­де и ждут, когда при­дет вре­мя под­миг­нуть – сто, сто два­дцать лет, сто два­дцать два года… Ров­но столь­ко, сто два­дцать два года спу­стя, я открыл мет­ри­че­ские кни­ги сосед­не­го с Сос­нов­кой (Пав­лов­кой тож) села Анд­ро­сов­ка (Утев­ка), что­бы убе­дить­ся в том, что…

…вос­при­ем­ни­ка­ми ново­рож­ден­но­го Пав­ла были дво­ря­нин Алек­сей Нико­ла­е­вич Тол­стой и дво­рян­ка Алек­сандра Леон­тьев­на Тур­ге­не­ва, а таин­ство кре­ще­ния совер­шил свя­щен­ник Петр Сахчин­ский с при­чтом.

Неяс­ным оста­ва­лось толь­ко одно обсто­я­тель­ство: деви­чья фами­лия моей собе­сед­ни­цы – Зате­ле­пи­на. Ста­ло быть, ее отец, крест­ник А. Н. Тол­сто­го, тоже Зате­ле­пин и его роди­те­ли – тоже. А тут – Мулю­ки­ны, Дмит­рий Кон­дра­тье­вич и Ага­фья Роди­о­нов­на. Что-то не скла­ды­ва­лось, но вме­сте с тем инту­и­ция под­ска­зы­ва­ла, что вряд ли это про­стое сов­па­де­ние. 1890‑й год, Павел, крест­ник Тол­сто­го…

И инту­и­ция не обма­ну­ла. Про­смат­ри­вая мет­ри­че­ские кни­ги за дру­гие годы, я обна­ру­жил, напри­мер, такую запись: «25-го авгу­ста 1892-го года скон­чал­ся от поно­са, 27-го был отпет и похо­ро­нен кре­стья­нин дерев­ни Пав­лов­ки Сер­гей Еме­лья­но­вич Мулю­кин, 60 лет». Мулю­кин, а в скоб­ках – «он же – Затю­ле­пин». Мулю­кин, и он же – Затю­ле­пин! «Затю», а не «Зате», но это – в нашем слу­чае – част­но­сти.

А вот и еще одна запись, от сен­тяб­ря того же 1892 года: «9‑го сен­тяб­ря скон­ча­лась, а 11-го похо­ро­не­на умер­шая от поно­са Мария, одно­го года от роду, дочь… – и вот тут звез­ды под­миг­ну­ли нам еще раз… – Дмит­рия Кон­дра­тье­ви­ча Мулю­ки­на». И сно­ва в скоб­ках то же: «Затю­ле­пи­на». Мулю­кин, и он же – Затю­ле­пин. На вся­кий слу­чай напом­ню: Дмит­рий Кон­дра­тье­вич – отец родив­ше­го­ся в июле 94-го Пав­ла, того само­го, крест­ни­ка А. Н. Тол­сто­го. Выхо­дит, все схо­дит­ся?..

Выхо­дит – схо­дит­ся. Но что­бы окон­ча­тель­но рас­ста­вить точ­ки над i, я решил еще раз позво­нить доче­ри крест­ни­ка буду­ще­го авто­ра «Золо­то­го клю­чи­ка».

– Здрав­ствуй­те, Алек­сандра Пав­лов­на. Вот вы мне про леген­ду рас­ска­зы­ва­ли – ну, ту, семей­ную, про крест­но­го отца, помни­те? Так вот, я зво­ню вам ска­зать, что это не леген­да. Вы и в самом деле дочь крест­ни­ка Алек­сея Тол­сто­го. И не толь­ко Тол­сто­го, но и его мате­ри, Алек­сан­дры Леон­тьев­ны. Вот толь­ко одно мне не совсем понят­но: поче­му Зате­ле­пин – он же и Мулю­кин?

– Мулю­кин-то?.. Так это вро­де улич­но­го про­зви­ща: Мулю­ки­ны. Зате­ле­пи­ны наша фами­лия. А Мулю­ки­ны – так, про­зви­ще. Ста­ло быть, и вправ­ду Алек­сей Тол­стой кре­стил наше­го папу? Это сколь­ко ж ему тогда было, крест­но­му? Один­на­дцать?.. Мне-то сей­час 78, но вот види­те – дожи­ла и узна­ла от вас, что и в самом деле все было так, как рас­ска­зы­вал папа. Спа­си­бо вам.

Спа­си­бо? Спа­си­бо – не мне. Спа­си­бо – им, звез­дам. Тем самым, кото­рые смот­ре­ли свер­ху вниз на Пав­лов­ку (Сос­нов­ку тож) в июле 1894-го, когда в ней родил­ся Павел Дмит­ри­е­вич Мулю­кин, и он же – Зате(или ‑тю-)лепин. Звез­дам, кото­рые смот­ре­ли на сосед­нее с Пав­лов­кой сель­цо Анд­ро­сов­ка, где его кре­сти­ли. И, нако­нец, тем самым звез­дам, кото­рые помог­ли спу­стя сто с лиш­ним лет после тех дав­них собы­тий утвер­ди­тель­но отве­тить на вопрос, был или не был Алек­сей Тол­стой, – хоть и в буду­щем, но «тот самый» – крест­ным отцом сос­нов­ско­го маль­чиш­ки, про­нес­ше­го через всю жизнь и пере­дав­ше­го сво­им детям память о том, кто был его вос­при­ем­ни­ком.

Миха­ил Пере­пел­кин 

Док­тор фило­ло­ги­че­ских наук, про­фес­сор Самар­ско­го уни­вер­си­те­та, стар­ший науч­ный сотруд­ник Самар­ско­го лите­ра­тур­но­го музея име­ни М. Горь­ко­го.

Фото из архи­ва Самар­ско­го лите­ра­тур­но­го музея

Опуб­ли­ко­ва­но в «Све­жей газе­те. Куль­ту­ре», №№ 1 – 2 (109 – 110), 2017, Январь