Театральная муза

Сей­час, когда я посто­ян­но бываю в Сыз­ра­ни, изу­чаю архив­ные мате­ри­а­лы, обща­юсь с людь­ми теат­ра, смот­рю спек­так­ли, Лидия Геор­ги­ев­на ста­ла едва ли не глав­ной помощ­ни­цей при напи­са­нии кни­ги об исто­рии Сыз­ран­ско­го теат­ра. Еще боль­ше сбли­зи­ла нас рабо­та в жюри «Самар­ской теат­раль­ной музы».

Роди­лась она в Сама­ре, в одном род­до­ме с буду­щим мужем, но на четы­ре года поз­же, чем он. В дет­стве они жили по сосед­ству, там, где Арцы­бу­шев­ская пере­се­ка­ет­ся с Льва Тол­сто­го. Ходи­ли в Дом пио­не­ров: он — в драм­кру­жок, она — на баль­ные тан­цы. И ни разу не встре­ти­лись!

Лида Уха­но­ва была влюб­ле­на в театр. Зимой выбе­га­ла из дома на ули­цу в наряд­ном пла­тье и, сме­шав­шись с пуб­ли­кой, про­ска­ки­ва­ла в Театр юно­го зри­те­ля. Уха­но­вы жили бед­но, денег на теат­раль­ные биле­ты не было.

После шко­лы полу­чи­ла про­фес­сию масте­ра по поши­ву верх­ней одеж­ды. Уви­де­ла объ­яв­ле­ние о пер­вом набо­ре в сту­дию при драм­те­ат­ре, про­шла кон­курс. Андрей Дымов учил­ся в груп­пе Вла­ди­ми­ра Галиц­ко­го, Лида Уха­но­ва — у Пет­ра Мона­стыр­ско­го. В спек­так­ле Мона­стыр­ско­го «Дело Арта­мо­но­вых» сту­ден­ты были заня­ты в мас­сов­ке. После три­ум­фаль­но­го пока­за в Москве на сцене Крем­лев­ско­го теат­ра руко­вод­ство сту­дии при­ня­ло реше­ние на пол­го­да сокра­тить срок их обу­че­ния.

— Он лове­лас был, ни одной девуш­ке про­хо­да не давал, — рас­ска­зы­ва­ет Лидия Геор­ги­ев­на о романе с Андре­ем Дымо­вым. — С рука­ми ко всем лез, а я это­го не люби­ла. Так он мне арии петь начал, кото­рых наслу­шал­ся в дет­стве. А я ему: «Ухо­ди! Не надо мне петь!» И что вы дума­е­те? Он меня утан­це­вал!«

Так Лидия Уха­но­ва ста­ла Лиди­ей Дымо­вой.

В 1960 году, по окон­ча­нии сту­дии, Петр Мона­стыр­ский пред­ло­жил Дымо­вым стать акте­ра­ми Куй­бы­шев­ско­го теат­ра дра­мы. Но по сове­ту Зои Чек­ма­со­вой они поеха­ли в Сыз­рань, где сра­зу нача­ли играть глав­ные роли. Рож­де­ние доче­ри. Ощу­ще­ние, что где-то луч­ше, чем здесь, и через два года Дымо­вы уеха­ли в Гомель. Там у них была тет­ка, меч­тав­шая помочь в вос­пи­та­нии Тани. Четы­ре года в Гоме­ле, потом шесть лет в Алма-Ате. В Крас­но­яр­ске Лидия за год сыг­ра­ла три боль­шие роли. Пора­бо­та­ли они и в Куй­бы­ше­ве, в теат­ре дра­мы. Затем был Сара­тов­ский театр. Был и кон­фликт, после кото­ро­го Дымо­вы ушли из теат­ра. Каза­лось, навсе­гда.

Андрей Дмит­ри­е­вич начал рабо­тать в Бюро про­па­ган­ды при Сою­зе кине­ма­то­гра­фи­стов, Лидия Геор­ги­ев­на — в отде­ле писем «Волж­ско­го ком­со­моль­ца». Жить без теат­ра она не мог­ла, руко­во­ди­ла дет­ским драм­круж­ком в ДК «Звез­да».

В 1978 году Сыз­ран­ский театр гастро­ли­ро­вал в Тольят­ти. Там они и пере­сек­лись вновь. Режис­сер Алек­сандр Рив­ман твер­дил ей: «Лидоч­ка! Лидоч­ка!» И Дымо­ва вер­ну­лась в Сыз­рань. Ей нужен был этот театр! И этот режис­сер! Через год в Сыз­ран­ский театр вер­нул­ся и Дымов. Так этот город и этот театр ста­ли для них вто­рой роди­ной.

Вспо­ми­наю рас­сказ Татья­ны о том, как в три года она впер­вые вышла на сце­ну в Ров­но, в фина­ле спек­так­ля «Жен­ский мона­стырь». Долж­на была про­сто сто­ять на сцене. Но заиг­рал оркестр, и рва­ну­ла впе­ред, нача­ла тан­це­вать. Кста­ти, в Сыз­ран­ский театр ее с мужем при­гла­ша­ли сра­зу после Казан­ско­го теат­раль­но­го учи­ли­ща, но Татья­на не реши­лась рабо­тать вме­сте с роди­те­ля­ми. Потом были Самар­ский ТЮЗ и театр в горо­де Совет­ске. Сын остал­ся в Сыз­ра­ни… И они вер­ну­лись. Дом, семья, театр. Актер­ская дина­стия Дымо­вых ста­ла частью исто­рии теат­раль­ной Сыз­ра­ни.

— Я нико­гда не меч­та­ла о какой-то кон­крет­ной роли, — заду­мав­шись, про­из­но­сит Лидия Геор­ги­ев­на. — Люб­лю раз­ные жан­ры. В теат­ре я уче­ни­ца систе­мы Ста­ни­слав­ско­го и двух режис­се­ров — Мона­стыр­ско­го и Рив­ма­на.