Время запасной столицы. Воображаемый музей

Самар­ские музей­щи­ки под руко­вод­ством Л. Бахи­ре­вой созда­ли неко­то­рое вре­мя назад семь чудес­ных стен­дов о филар­мо­нии. Это было еще к 70-летию. Про­шло пять лет.
«Сло­вес­ные памят­ни­ки» леген­дар­ным худру­кам, дири­же­рам, арти­стам, лек­то­рам филар­мо­нии были в жур­на­ле «Самар­ские судь­бы». Осно­ван­ные на интер­вью с С. П. Хума­рьян, Е. М. Цве­то­вой, В. И. Моль­ко очер­ки о Мар­ке Вик­то­ро­ви­че Блю­мине, Гела­рии Вале­рье­ви­че Беля­е­ве, Бори­се Иоси­фо­ви­че Галь­пе­ре, Юрии Вик­то­ро­ви­че Оле­со­ве, Ген­на­дии Пан­те­лей­мо­но­ви­че Про­ва­то­ро­ве, Инне Мар­ковне Фельд­ман. Лите­ра­тур­ные порт­ре­ты, мастер­ски создан­ные Б. Кожи­ным, С. Вну­ко­вой, В. Ива­но­вым, К. Руся­е­вой.
Хочет­ся вне­сти еще несколь­ко тем в этот «вооб­ра­жа­е­мый музей филар­мо­нии». В память о тех, кто созда­вал поко­ле­ния самар­ской интел­ли­ген­ции.
Делаю это, преж­де все­го, по дол­гу памя­ти. Раи­са Мар­ков­на Бур­ли­на, моя мама, про­ра­бо­та­ла более 30 лет лек­то­ром-лите­ра­ту­ро­ве­дом в Лите­ра­тур­но-музы­каль­ном лек­то­рии филар­мо­нии. С дет­ства пом­ню в нашем доме спо­ры, деба­ты, сце­на­рии «лек­то­рий­щи­ков».
Пом­ню кол­лег мое­го отца, Яко­ва Ефи­мо­ви­ча Бур­ли­на, — поклон­ни­ков лек­то­рия. Они обя­за­тель­но при­хо­ди­ли на пре­мье­ры, посвя­щен­ные Шекс­пи­ру или Тур­ге­не­ву. На ста­ци­о­на­ре филар­мо­нии в такой вечер быва­ли выда­ю­щи­е­ся инже­не­ры-стро­и­те­ли: Л. Я. Рей­нус, М. К. Уша­мир­ский, Г. А. Вол­ко­ва, И. Л. Кац. При­хо­ди­ли про­фес­сор И. М. Маш­биц-Веров и его жена О. М. Шаври­на — глав­ный биб­лио­граф област­ной биб­лио­те­ки.
Упо­мя­ну, что после окон­ча­ния музы­ко­вед­че­ско­го факуль­те­та Ленин­град­ской кон­сер­ва­то­рии и я рабо­та­ла лек­то­ром Куй­бы­шев­ской филар­мо­нии. Прав­да, все­го один год. Репе­ти­ро­ва­ла, езди­ла с арти­ста­ми по всей обла­сти. Рада ска­зать душев­ные сло­ва о тех, кого нико­гда не забы­ва­ла.
Жизнь сло­жи­лась так, что я ста­ла науч­ным работ­ни­ком. Дис­сер­та­ции и уни­вер­си­те­ты при­уча­ют не толь­ко видеть фак­ты и порт­ре­ты люби­мых людей, но и ана­ли­зи­ро­вать зако­но­мер­но­сти.
Отсю­да пер­вая тема, кото­рая кажет­ся мне очень важ­ной в свя­зи с филар­мо­ни­ей и горо­дом. Назо­вем ее так: «Вре­мя запас­ной сто­ли­цы. Энер­гия про­све­ти­тель­ства».
Извест­но, что при­каз об учре­жде­нии Куй­бы­шев­ской филар­мо­нии в поме­ще­нии цир­ка «Олимп» появил­ся в 1940 году. Извест­но и то, что еще в нача­ле ХХ века на этой сцене про­хо­ди­ли эпо­халь­ные кон­цер­ты: от Шаля­пи­на до оркест­ра Сер­гея Кусе­виц­ко­го. И все же филар­мо­ния — дети­ще «запас­ной сто­ли­цы» в Куй­бы­ше­ве.
Вол­ны воен­ной эва­ку­а­ции при­нес­ли в город на Вол­ге Боль­шой театр — луч­ший опер­ный театр стра­ны; вели­ко­го ком­по­зи­то­ра Дмит­рия Дмит­ри­е­ви­ча Шоста­ко­ви­ча и десят­ки заме­ча­тель­ных дея­те­лей искус­ства. Они были заря­же­ны высо­чай­шей энер­ги­ей про­све­ти­тель­ства.
В запис­ных книж­ках Шоста­ко­ви­ча (кото­рый про­был все­го-то пол­то­ра года в Куй­бы­ше­ве) есть еже­днев­ные запи­си о выступ­ле­ни­ях на радио, в завод­ских кол­лек­ти­вах, о поезд­ках с кон­цер­та­ми в область. Не счи­тая завер­ше­ния в «запас­ной сто­ли­це» вели­кой Седь­мой сим­фо­нии, несколь­ких опер (сво­ей — «Игро­ки»; опе­ры погиб­ше­го уче­ни­ка — Флейш­ма­на; новой оркест­ров­ки «Бори­са Году­но­ва» Мусорг­ско­го), Шоста­ко­вич про­вел око­ло 300 кон­цер­тов и встреч в «запас­ной сто­ли­це».
Чего это сто­и­ло… Один малень­кий при­мер. Зимой 1942 года Шоста­ко­ви­ча при­гла­си­ли в заштат­ный Беле­бей, где эва­ку­и­ро­ван­ный оркестр духо­вых инстру­мен­тов Воен­но-поли­ти­че­ской ака­де­мии разу­чил первую часть Седь­мой сим­фо­нии. Суро­вая зима. Вре­ме­ни у ком­по­зи­то­ра не было. В напря­жен­ной обста­нов­ке гото­ви­лась пре­мье­ра сим­фо­нии: репе­ти­ции, сут­ка­ми сам пишет оркест­ро­вые пар­тии, что-то не ладит­ся. Тре­во­га и сомне­ния.
И все же Д. Д. Шоста­ко­вич вме­сте с женой едет на поез­де до Беле­бея, их встре­ча­ют на роз­валь­нях с лошадь­ми. Через час они были в клу­бе. Ком­по­зи­тор смот­рит пере­ло­же­ние, пра­вит, репе­ти­ру­ет. С огром­ным успе­хом про­хо­дит кон­церт. Ночью на тех же роз­валь­нях их под­во­зят к поез­ду. Кста­ти, Нина Васи­льев­на выле­те­ла из саней — сла­ва Богу, не рас­шиб­лась. На клу­бе, где про­шел кон­церт в Беле­бее, висит мемо­ри­аль­ная дос­ка. В город­ском музее — целый отдел, кото­рым гор­дят­ся и спу­стя 70 лет.
Что дви­га­ло Шоста­ко­ви­чем, для чего он поехал?! Энер­гия про­све­ти­тель­ства.
А теперь еще раз взгля­нем на «кон­церт­ные бри­га­ды», кото­рые кур­си­ро­ва­ли по всей Куй­бы­шев­ской обла­сти, от вре­мен запас­ной сто­ли­цы до сего дня.
В сущ­но­сти, лек­то­рий Куй­бы­шев­ской филар­мо­нии реа­ли­зо­вал эту же про­све­ти­тель­скую энер­гию. Сна­ча­ла на пло­хонь­ком, холод­ном авто­бу­се, на поез­де или роз­валь­нях. В шко­лу, в дерев­ню, в завод­ской цех. Жен­щи­ны пере­оде­ва­ют­ся в кон­церт­ные пла­тья, муж­чи­ны выхо­дят в лако­вых туф­лях и маниш­ках. Они при­вез­ли поэ­зию и музы­ку. Они несут доб­ро и кра­со­ту. Поко­ле­ние огром­ной веры в искус­ство.
Совре­мен­ный лек­то­рий, несо­мнен­но, про­дол­жа­ет эти тра­ди­ции. Есть чудес­ные про­грам­мы для детей и сту­ден­че­ства. Для люби­те­лей серьез­ной музы­ки и джа­за. Для обсуж­де­ния и дис­кус­сий. Эти тра­ди­ции было бы греш­но и пре­ступ­но поте­рять.
Как выра­зить их в музее, каки­ми экс­по­на­та­ми? Пред­ста­вим себе ста­рень­кий авто­бус с потер­ты­ми сиде­нья­ми. С бело­снеж­ны­ми маниш­ка­ми и чер­ны­ми пла­тья­ми, с афи­ша­ми и пар­ти­ту­ра­ми, бро­шен­ны­ми на капот. И конеч­но, с кар­той марш­ру­тов по всей обла­сти. Где толь­ко не были «бри­га­ды» лек­то­рия!
В оби­хо­де лек­то­рий­щи­ков было сло­веч­ко «амор­ти­за­ция». Оно каса­лось не ста­рень­ких авто­бу­сов, но одеж­ды акте­ров, кото­рые долж­ны были вый­ти на пуб­ли­ку наряд­ны­ми.
Дру­гие экс­по­на­ты для «Вооб­ра­жа­е­мо­го музея» — сто­лич­ные дипло­мы и воен­ные меда­ли.
В лек­то­рии рабо­та­ли люди, опа­лен­ные вой­ной, с воен­ны­ми награ­да­ми. И в то же вре­мя с высо­кой про­фес­си­о­наль­ной под­го­тов­кой, кото­рую они при­вез­ли в «запас­ную сто­ли­цу» — Куй­бы­шев.
Доста­точ­но пред­ста­вить награ­ды пев­ца Бори­са Иоси­фо­ви­ча Галь­пе­ра — воен­но­го раз­вед­чи­ка, Мар­ка Вик­то­ро­ви­ча Блю­ми­на — худру­ка воен­но­го ансам­бля, высту­пав­ше­го в кон­це вой­ны в Вене.
А вот медаль Раи­сы Мар­ков­ны Бур­ли­ной — «За обо­ро­ну Ленин­гра­да». Медаль учре­жде­на еще в декаб­ре 1942 года. Ею награж­да­ли тех, кто выжил. Более 1 мил­ли­о­на 500 тысяч чело­век.
Мама была сту­дент­кой фил­фа­ка Ленин­град­ско­го госу­дар­ствен­но­го педа­го­ги­че­ско­го инсти­ту­та име­ни А. И. Гер­це­на. Ее вывез­ли из Ленин­гра­да в дис­тро­фи­че­ском состо­я­нии в кон­це вто­рой воен­ной зимы 1942 года. И ока­за­лась она за Ура­лом, в горо­де Шад­рин­ске, куда была эва­ку­и­ро­ва­на редак­ция газе­ты «Ком­со­моль­ская прав­да».
Сту­дент­ку Ленин­град­ско­го фил­фа­ка взя­ли кор­ре­спон­ден­том и… лек­то­ром. Она хоро­шо гово­ри­ла: эмо­ци­о­наль­но и арти­стич­но. И мно­го­му научи­лась у масти­тых зуб­ров «Ком­со­мол­ки». В 1945 году отпра­ви­ли моло­до­го кор­ре­спон­ден­та и лек­то­ра в Моск­ву. Что­бы окон­чи­ла вуз и при­сту­пи­ла к рабо­те.
Вот и диплом Мос­ков­ско­го госу­дар­ствен­но­го педа­го­ги­че­ско­го инсти­ту­та, направ­ле­ние в аспи­ран­ту­ру и удо­сто­ве­ре­ние Сою­за жур­на­ли­стов. Потом она ока­за­лась в Куй­бы­ше­ве и нача­ла рабо­тать лек­то­ром в филар­мо­нии.
В лек­то­рии Куй­бы­шев­ской филар­мо­нии вре­мен «запас­ной сто­ли­цы» собра­лись высо­кие про­фес­си­о­на­лы. Мно­гое пови­да­ли и обла­да­ли пре­крас­ным худо­же­ствен­ным вку­сом. В нашем «вооб­ра­жа­е­мом музее» мож­но пред­ста­вить дипло­мы Мос­ков­ской кон­сер­ва­то­рии —Блю­мин, Беля­ев, Мария Ефи­мов­на Вол­чо­нок, Алек­сей Алек­сан­дро­вич Три­фо­нов. Навер­ня­ка пере­чис­ли­ла не всех.
Хочу под­черк­нуть толь­ко, что в этой сфе­ре очень важ­но, где ты учил­ся. Город, обще­ние, мобиль­ность дают допол­ни­тель­ное обра­зо­ва­ние на всю жизнь. Заме­ча­тель­ные про­фес­си­о­на­лы, рабо­тав­шие в филар­мо­нии, вос­пи­ты­ва­ли непро­вин­ци­аль­ную пуб­ли­ку. Это один из фено­ме­нов Сама­ры.
Борис Алек­сан­дро­вич Кожин счи­та­ет: «В Сама­ре нет кон­сер­ва­то­рии. По нашей соб­ствен­ной вине». Очень жал­ко, что в Сама­ре не сло­жи­лись про­фес­си­о­наль­ные шко­лы, свя­зан­ные с куль­ту­рой.
Есть науч­ные шко­лы в тех­ни­ке, в меди­цине. Тоже фено­мен «запас­ной сто­ли­цы», след­ствие эва­ку­а­ции и раз­ви­тия нау­ки высо­ко­го уров­ня.
Во мно­гих горо­дах-мил­ли­он­ни­ках живут шко­лы, свя­зан­ные с куль­ту­рой: опер­ная шко­ла в Пер­ми, дири­жер­ская шко­ла в Ново­си­бир­ске, теат­раль­ные шко­лы Ека­те­рин­бур­га, скуль­пто­ра Эрзи в Саран­ске. Они при­нес­ли огром­ные пре­иму­ще­ства сво­им горо­дам.
Лек­то­рий­ные про­грам­мы Самар­ской филар­мо­нии и сего­дня насы­ще­ны новы­ми иде­я­ми. Совре­мен­ный лек­то­рий актив­но раз­ви­ва­ет­ся. Памят­ная поста­нов­ка режис­се­ром Сер­ге­ем Кура­но­вым «Рай­ка» по Шоста­ко­ви­чу или бли­ста­тель­ное раз­но­об­ра­зие дет­ских про­грамм — важ­ные шаги к фор­ми­ро­ва­нию новых самар­ских школ в сфе­ре куль­ту­ры.
Сего­дняш­ние «экс­по­на­ты» — это уже не ста­рень­кий авто­бус и лако­вые туфли. Но циф­ро­вые пре­зен­та­ции на экране, дис­кус­сии у откры­то­го мик­ро­фо­на на темы: «Музы­ка и моло­дежь», «Музы­ка и обще­ние».
Филар­мо­ни­че­ский лек­то­рий очень нужен Сама­ре и осо­бен­но ее моло­де­жи. Наде­юсь, что новые экс­по­на­ты для музея лите­ра­тур­но-музы­каль­но­го лек­то­рия «ОЛИМП» будет при­ду­мы­вать сту­ден­че­ство.
А кста­ти, поче­му бы не объ­явить такой кон­курс? В канун 70-летия Побе­ды и в память об огром­ном вкла­де, кото­рый внес­ли ста­ро­жи­лы Самар­ской филар­мо­нии.

Еле­на Бур­ли­на 
Про­фес­сор, док­тор фило­соф­ских наук, заве­ду­ю­щая кафед­рой фило­со­фии и куль­ту­ро­ло­гии СамГ­МУ, член Сою­за ком­по­зи­то­ров Рос­сии.

Фото из архи­ва Самар­ской филар­мо­нии

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии “Куль­ту­ра. Све­жая газе­та, № 4 (71) за 2015 год