Загадка сексуальности Фредди Меркьюри

В 1984‑м, спу­стя два года после того как в Нью-Йор­ке для борь­бы со СПИ­Дом была осно­ва­на орга­ни­за­ция Gay Men’s Health Crisis (ныне GMHC), Фред­ди Мер­кью­ри напи­сал свой пер­вый соль­ный хит — Love Kills (“Любовь уби­ва­ет”).

В сло­вах пес­ни нет упо­ми­на­ния болез­ни, от кото­рой через семь лет скон­ча­ет­ся певец, но, воз­мож­но, назва­ние — слег­ка заре­ту­ши­ро­ван­ный намек.

“У Фред­ди Мер­кью­ри все име­ло под­текст”, — гово­рит Мар­тин Астон, автор кни­ги “Ломая сте­ны душев­ной боли: как воз­ник­ла музы­ка” (Breaking Down The Walls Of Heartache: How Music Came Out).

Love Kills вклю­че­на в сбор­ник Never Boring (“Нико­гда не ску­чен”), состо­я­щий из трех ком­пакт-дис­ков.

Сюда попа­ли запи­си, сде­лан­ные Мер­кью­ри без Queen, в том чис­ле его един­ствен­ный соль­ный аль­бом 1985 года Mr Bad Guy (“Г‑н Пло­хой парень”) и “Бар­се­ло­на” (1988 г.), амби­ци­оз­ный аль­бом, запи­сан­ный в сотруд­ни­че­стве с опер­ной дивой Мон­сер­рат Каба­лье.

Кол­лек­ция “Нико­гда не ску­чен” предо­став­ля­ет пре­крас­ную воз­мож­ность сно­ва погру­зить­ся в соль­ное твор­че­ство Мер­кью­ри и попро­бо­вать луч­ше понять его слож­ную лич­ность, иссле­до­вать его ста­тус как сим­во­ла квир-иден­тич­но­сти.

Очень свое­вре­мен­ная кол­лек­ция, если учесть шум­ный успех про­шло­год­не­го филь­ма “Богем­ская рап­со­дия”, авто­ров кото­ро­го обви­ня­ли в том, что они как-то очень невнят­но пока­за­ли отно­ше­ния Фред­ди с муж­чи­на­ми.

Уже невоз­мож­но узнать, кем себя счи­тал сам Мер­кью­ри в плане сек­су­аль­но­сти, пото­му что он нико­гда пря­мо не гово­рил об этом (по край­ней мере, на пуб­ли­ке).

При его жиз­ни бри­тан­ский таб­ло­ид Sun окре­стил пев­ца бисек­су­аль­ной рок-звез­дой. В послед­ние годы в СМИ его часто назы­ва­ют геем.

Но когда жур­на­лист музы­каль­но­го жур­на­ла NME в 1974 году пря­мо спро­сил Мер­кью­ри о его гей­ском опы­те, тот отве­тил: “Какой ты хит­рый. Ска­жем так: было вре­мя, когда я был моло­дой и зеле­ный. Через это про­хо­дят школь­ни­ки. И на мою долю выпа­ли неко­то­рые школь­ные шало­сти. Рас­ска­зы­вать подроб­нее я не соби­ра­юсь”.

В еще одном слу­чае он отве­тил на подоб­ный вопрос игри­во: “Я такой же гей, как и нар­цисс, доро­гой мой!”

Хотя послед­ние шесть лет перед смер­тью Мер­кью­ри жил с Джи­мом Хат­то­ном, основ­ную долю сво­ей недви­жи­мо­сти он заве­щал Мэри Остин, жен­щине, с кото­рой встре­чал­ся при­мер­но так же дол­го в 1970‑х и оста­вал­ся бли­зок до кон­ца жиз­ни.

Остин до сих пор живет в “Гар­ден Лодж”, особ­ня­ке эпо­хи коро­ля Геор­га в Кен­синг­тоне, там, где Мер­кью­ри про­вел свои послед­ние годы.

Она ред­ко дает интер­вью, но в 2013 году рас­ска­за­ла Daily Mail о сло­вах, про­из­не­сен­ных Мер­кью­ри перед смер­тью: “Если бы все сло­жи­лось по-дру­го­му, ты была бы моей женой, и это все рав­но бы доста­лось тебе”.

Новая личность

Сек­су­аль­ная ори­ен­та­ция — не един­ствен­ный аспект лич­но­сти Мер­кью­ри, в кото­ром слож­но разо­брать­ся. Он был рож­ден в 1946 году как Фар­рух Бул­са­ра в семье индий­ских пар­сов из Гуд­жа­ра­та в Зан­зи­ба­ре на одно­имен­ном ост­ро­ве (кото­рый ныне при­над­ле­жит Тан­за­нии).

Он учил­ся в Индии в закры­тых шко­лах-интер­на­тах, подоб­ных англий­ским, где и начал назы­вать себя Фред­ди. Фами­лию Мер­кью­ри он при­ду­мал себе поз­же, когда в 1964 году с роди­те­ля­ми эми­гри­ро­вал в Бри­та­нию и пред­при­ни­мал попыт­ки начать музы­каль­ную карье­ру в Запад­ном Лон­доне.

“Думаю, что для него сме­нить фами­лию было как сбро­сить ста­рую кожу, — гово­рил его това­рищ по груп­пе Queen Брай­ан Мэй в доку­мен­таль­ном филь­ме 2000 года. — Думаю, это помог­ло ему стать тем чело­ве­ком, кото­рым он хотел стать. Чело­век по име­ни Бул­са­ра нику­да не дел­ся, но для пуб­ли­ки он соби­рал­ся стать дру­гим — музы­каль­ным боже­ством”.

Эта новая лич­ность так­же помог­ла ему избе­жать неко­то­рых расо­вых пред­рас­суд­ков, свой­ствен­ных тому вре­ме­ни.

“В запад­ной музы­каль­ной инду­стрии не было места для цвет­ных людей, и Фред­ди это было извест­но”, — рас­ска­зы­ва­ет Лео Кальян, живу­щий в Лон­доне автор песен и певец паки­стан­ско­го про­ис­хож­де­ния, одним из пер­вых музы­кан­тов с южно­ази­ат­ски­ми кор­ня­ми объ­явив­ший себя геем. Он счи­та­ет Мер­кью­ри вели­чай­шим испол­ни­те­лем всех вре­мен и наро­дов.

По сло­вам Калья­на, Мер­кью­ри был доста­точ­но умен для того, что­бы пони­мать: ему надо мас­ки­ро­вать­ся под бело­го, что­бы достичь успе­ха, и его южно­ази­ат­ские кор­ни до сих пор не до кон­ца извест­ны и поня­ты, пото­му что, по его убеж­де­нию, выход­цы из Южной Азии по-преж­не­му умыш­лен­но игно­ри­ру­ют­ся музы­каль­ной инду­стри­ей Запа­да.

И хотя сек­су­аль­ные пред­по­чте­ния Мер­кью­ри невоз­мож­но точ­но так же игно­ри­ро­вать, по-преж­не­му нет обще­го мне­ния, как же их точ­но опи­сать.

“Я думаю, если бы Фред­ди в наше вре­мя при­дер­жи­вал­ся того же обра­за жиз­ни, мы назва­ли бы его ско­рее кви­ром, чем геем или бисек­су­а­лом, — гово­рит Рай­ан Бут­чер, редак­тор веб­сай­та ЛГБТ PinkNews. — Дело было не толь­ко в его сек­су­аль­ной ори­ен­та­ции, дело было в его лич­но­сти в целом, в том, каким коло­рит­ным харак­те­ром он пред­ста­вал на сцене. А это одна из глав­ных осо­бен­но­стей, кото­ры­ми извест­ны Queen”.

Но посколь­ку Мер­кью­ри нико­гда не гово­рил о себе как о ЛГБТ и нико­гда не вста­вал в ряды бор­цов за пра­ва ЛГБТ, мож­но поспо­рить о том, насколь­ко спра­вед­ли­во счи­тать его квир-ико­ной.

Брай­ан Мэй в 2008 году ска­зал: “Я знаю, на про­тя­же­нии всей сво­ей жиз­ни Фред­ди не счи­тал, что это важ­но — гей он или нет”.

Одна­ко Мар­тин Астон ука­зы­ва­ет на то, что сла­ва Мер­кью­ри при­шлась на 1970‑е, когда арти­сты ред­ко откры­то гово­ри­ли о сво­их сек­су­аль­ных пред­по­чте­ни­ях.

“Да, Дэвид Боуи дей­стви­тель­но [пуб­лич­но] гово­рил о себе как о бисек­суа­ле, — отме­ча­ет Астон, — но он в это вре­мя уже был женат, и у них с женой был ребе­нок”.

К 1986 году, когда состо­я­лось зна­ме­ни­тое выступ­ле­ние Мер­кью­ри и Queen на Live Aid, в Вели­ко­бри­та­нии были испол­ни­те­ли, откры­то объ­явив­шие себя гея­ми — напри­мер, фронт­мен груп­пы Communards Джим­ми Сомер­вилл, кото­рый актив­но участ­во­вал в дви­же­нии ЛГБТ.

Тем не менее вока­лист груп­пы Wham! Джордж Май­кл скры­вал, что он гей, и Бой Джордж из Culture Club, когда к нему при­шла попу­ляр­ность, пытал­ся помень­ше гово­рить о сво­ей гомо­сек­су­аль­но­сти.

“Хотя я одна­жды заявил в те годы, что ско­рее выпью чая, чем зай­мусь сек­сом, моя сек­су­аль­ная жизнь на самом деле была по-насто­я­ще­му бес­по­ря­доч­ной, — ска­зал Бой Джордж в интер­вью газе­те Guardian в 2007 году. — Но меня так вос­пи­та­ли — думать, что это что-то гряз­ное и непра­виль­ное, то, о чем нель­зя гово­рить откры­то”.

Мер­кью­ри уда­ва­лось уме­ло соче­тать свое пове­де­ние в част­ной жиз­ни с пуб­лич­ным обра­зом фронт­ме­на рок-груп­пы, зна­чи­тель­ная доля поклон­ни­ков кото­рой была муж­чи­на­ми-гете­ро­сек­су­а­ла­ми.

По сло­вам Асто­на, посколь­ку Мер­кью­ри нико­гда не ком­мен­ти­ро­вал слу­хов о сво­ей сек­су­аль­ной ори­ен­та­ции, его фана­там было про­ще вос­при­ни­мать его яркий сце­ни­че­ский стиль как сво­е­го рода под­шу­чи­ва­ние над гомо­сек­су­аль­ной манер­но­стью, а не ее про­яв­ле­ние.

Пес­ня Мер­кью­ри Living on My Own (“Живу один”), выпу­щен­ная в 1985 году, но под­няв­ша­я­ся на вер­ши­ну бри­тан­ско­го хит-пара­да через два года после его смер­ти бла­го­да­ря клуб­но­му реми­к­су, — это запо­ми­на­ю­ще­е­ся отра­же­ние оди­но­че­ства, рису­ю­щее Мер­кью­ри как холо­стя­ка, но совсем не обя­за­тель­но как “зако­ре­не­ло­го холо­стя­ка” в том смыс­ле, кото­рый в одно вре­мя при­лип к этой фра­зе.

“Он был настоль­ко воз­му­ти­тель­но мане­рен, что это выгля­де­ло почти как замыс­ло­ва­тый двой­ной блеф”, — добав­ля­ет Астон. Рай­ан Бут­чер идет еще даль­ше, гово­ря о Мер­кью­ри как о чуть ли не тай­ном аген­те ЛГБТ-сооб­ще­ства, внед­ря­ю­щем семе­на квир-куль­ту­ры в гете­ро­сек­су­аль­ный мен­та­ли­тет.

В 1980‑х Мер­кью­ри высту­пал в обле­га­ю­щем белом, он отрас­тил усы и выгля­дел как “клон Каст­ро” (Каст­ро, рай­он Сан-Фран­цис­ко, извест­ный нали­чи­ем боль­шой общи­ны кви­ров).

Тогда он набрал боль­шую попу­ляр­ность в гей­ском анде­гра­ун­де. Но основ­ной мас­се музы­каль­ных фана­тов это, впро­чем, ни о чем не гово­ри­ло.

Мож­но было бы ска­зать, что Мер­кью­ри уме­ло пря­тал свою сек­су­аль­ную ори­ен­та­цию, демон­стра­тив­но выстав­ляя ее нару­жу. Дей­стви­тель­но, сла­ва не меша­ла ему наве­щать такие попу­ляр­ные у лон­дон­ских геев места, как Heaven и Royal Vauxhall Tavern.

Актри­са Клео Рокос писа­ла в 2013 году в сво­их вос­по­ми­на­ни­ях, что она, Мер­кью­ри и комик Кен­ни Эве­ретт суме­ли даже про­ве­сти в поль­зу­ю­ще­е­ся сомни­тель­ной репу­та­ци­ей заве­де­ние Royal Vauxhall Tavern прин­цес­су Диа­ну, пере­одев ее в транс­ве­сти­та.

Намеки, которые он делал

Воз­мож­но, самым сме­лым слу­ча­ем выра­же­ния врож­ден­ной экс­тра­ва­гант­но­сти Мер­кью­ри был видео­клип пес­ни I Want to Break Free, вышед­ший в 1984 году, в кото­ром чле­ны груп­пы Queen были оде­ты как жен­щи­ны из попу­ляр­но­го бри­тан­ско­го теле­се­ри­а­ла “Ули­ца Коро­на­ции” (этот клип силь­но повре­дил их карье­ре в США).

В 2017‑м Брай­ан Мэй вспо­ми­нал: “Пом­ню, мы езди­ли с про­мо-туром по аме­ри­кан­ско­му Сред­не­му Запа­ду, и нам гово­ри­ли: “Нет, нет, мы не можем это играть. Пони­ма­е­те, это выгля­дит гомо­сек­су­аль­но”.

Те же поклон­ни­ки, кто хотел видеть какие-то наме­ки на част­ную жизнь Мер­кью­ри в музы­ке Queen, все­гда мог­ли их най­ти — осо­бен­но если обла­да­ли зна­ни­ем нра­вов гей-тусов­ки.

В песне Queen 1978 года Don’t Stop Me Now Мер­кью­ри поет, что хочет “сде­лать из тебя сверх­зву­ко­вую жен­щи­ну” и “сверх­зву­ко­во­го муж­чи­ну”. В видео­кли­пе на нем фут­бол­ка Mineshaft, нью-йорк­ско­го бара, в то вре­мя попу­ляр­но­го сре­ди геев, поклон­ни­ков суб­куль­ту­ры БДСМ.

Даже само назва­ние груп­пы, Queen, мож­но рас­смат­ри­вать как нена­вяз­чи­вый намек на опре­де­лен­ные чер­ты лич­но­сти ее фронт­ме­на.

“Оче­вид­но, на что нам наме­ка­ют назва­ни­ем Queen, — гово­рит Кальян. — Но когда я ска­зал об этом мате­ри, она не пове­ри­ла. Она все­гда дума­ла, что Queen озна­ча­ет что-то вели­че­ствен­ное, коро­лев­ское”.

Точ­но так же, по мыс­ли Калья­на, в пес­нях Мер­кью­ри мож­но най­ти при­зна­ки его южно­ази­ат­ских кор­ней — напри­мер араб­ское сло­во “бисмил­лях” в “Богем­ской рап­со­дии”.

“Толь­ко тот, кто раз­би­ра­ет­ся в исла­ме, зна­ет, что это сло­во (с кото­ро­го начи­на­ет­ся каж­дая сура Кора­на, кро­ме девя­той) озна­ча­ет “во имя Алла­ха Мило­сти­во­го Мило­серд­но­го”, — гово­рит он.

По сло­вам Калья­на, в общи­нах выход­цев из Южной Азии широ­ко изве­стен тот факт, что Фред­ди — из Индии и чер­пал вдох­но­ве­ние в твор­че­стве бол­ли­вуд­ских пев­цов — таких, как Лата Ман­геш­кар, извест­ная сво­им потря­са­ю­щим диа­па­зо­ном, как и Фред­ди.

Но когда речь захо­ди­ла о его сек­су­аль­ных пред­по­чте­ни­ях или о его расо­вой при­над­леж­но­сти, Мер­кью­ри пред­по­чи­тал кон­фи­ден­ци­аль­ность — до само­го кон­ца жиз­ни.

Как под­чер­ки­ва­ет Кальян, он не рас­ска­зы­вал о том, как посе­щал шко­лу в Индии или о сво­ей люб­ви к Лате Ман­геш­кар. Это не было частью его обра­за.

Как и его сек­су­аль­ные пред­по­чте­ния: 22 нояб­ря 1991 года, после того, как в прес­се раз­вер­ну­лось то, что он назвал неимо­вер­ны­ми домыс­ла­ми, Мер­кью­ри, нако­нец, высту­пил с офи­ци­аль­ным заяв­ле­ни­ем, в кото­ром под­твер­жда­лось: он — ВИЧ-инфи­ци­ро­ван, у него СПИД. При этом о его отно­ше­ни­ях с Джи­мом Хат­то­ном не упо­ми­на­лось.

При­мер­но через сут­ки он скон­чал­ся. “Заду­май­тесь о том, как это было сде­ла­но, — гово­рит Рай­ан Бут­чер. — Одна из круп­ней­ших звезд на пла­не­те сооб­ща­ет, что у него СПИД и затем уми­ра­ет от этой болез­ни”.

Бут­чер назы­ва­ет это куль­тур­ным шоком, кото­рый нам сего­дня труд­но себе пред­ста­вить.

На самом деле диа­гноз Мер­кью­ри был постав­лен четырь­мя года­ми ранее, и, как пред­по­ла­га­ет Бут­чер, его друж­ба с прин­цес­сой Диа­ной ста­ла пово­дом к тому, что она при­ня­ла реше­ние вести кам­па­нию за повы­ше­ние инфор­ми­ро­ван­но­сти об этой болез­ни и под­держ­ке орга­ни­за­ций, кото­рые помо­га­ли боль­ным СПИ­Дом.

Но об этом, как и о мно­гом дру­гом, свя­зан­ном с Мер­кью­ри, мы уже нико­гда точ­но не узна­ем.

Спу­стя почти 28 лет после его смер­ти насто­я­щий Фред­ди Мер­кью­ри оста­ет­ся для нас береж­но хра­ни­мой тай­ной.

“На нынеш­нем эта­пе он не про­сто кумир, он — наци­о­наль­ное досто­я­ние Бри­та­нии”, — гово­рит Астон.

Кальян же назы­ва­ет его “насто­я­щим квир-сим­во­лом” и куль­то­вой фигу­рой из Южной Азии в запад­ной музы­ке.

Понра­ви­лись бы само­му Мер­кью­ри эти опре­де­ле­ния или нет, неиз­вест­но. Но труд­но не отне­стись с ува­же­ни­ем к тому, чего он достиг в жиз­ни.

В годы, когда гомо­фо­бия и расизм были гораз­до более широ­ко рас­про­стра­не­ны, чем сей­час, Фред­ди Мер­кью­ри был кви­ром, фронт­ме­ном из Южной Азии, пев­цом в груп­пе, запи­сав­шей одну из самых куль­то­вых песен в рок-музы­ке — “Богем­скую рап­со­дию”, а так­же самый про­да­ва­е­мый в исто­рии бри­тан­ских хит-пара­дов аль­бом Greatest Hits.

Мож­но утвер­ждать и то, что таин­ствен­ность, кото­рую он куль­ти­ви­ро­вал вокруг сво­ей лич­но­сти (вынуж­ден­но или нет), толь­ко при­да­ла блес­ка его ста­ту­су одной из самых пле­ни­тель­ных зага­док поп-куль­ту­ры.

Ник Левин

Про­чи­тать ори­ги­нал этой ста­тьи на англий­ском язы­ке мож­но на сай­те BBC Culture.