Новый русский

Так, кажет­ся, совсем недав­но, все­го каких-то 30 лет назад, появи­лось ней­траль­ное обо­зна­че­ние нарож­да­ю­ще­го­ся клас­са пред­при­ни­ма­те­лей – «новые рус­ские». В нача­ле 90‑х сфор­ми­ро­ва­лась осо­бая соци­аль­ная груп­па «ско­ро­бо­га­тых» людей, стре­ми­тель­но раз­бо­га­тев­ших (как пра­ви­ло, сомни­тель­ным или неза­кон­ным путем), не обла­да­ю­щих высо­ким уров­нем интел­лек­та, обра­зо­ва­ния и куль­ту­ры, про­дол­жа­ю­щих исполь­зо­вать лек­си­ку и мане­ры соци­аль­ных клас­сов, из кото­рых они вышли. В этот пери­од в раз­го­вор­ной речи выра­же­ние при­об­ре­та­ет иро­ни­че­скую окрас­ку, а новые рус­ские ста­но­вят­ся геро­я­ми анек­до­тов. Одна­ко в нача­ле ново­го века социо­ло­ги отме­ча­ют рез­кое изме­не­ние ими­джа и обра­за жиз­ни новой рос­сий­ской бур­жу­а­зии, для кото­рой это назва­ние уже не под­хо­дит.
Воз­ник­но­ве­ние фено­ме­на новых рус­ских в 90‑х вызва­ло при­сталь­ное вни­ма­ние Запа­да. Назва­ние при­шло к нам отту­да в англо­языч­ном вари­ан­те и закре­пи­лось в рус­ском язы­ке уже в виде каль­ки. Оно появи­лось в аме­ри­кан­ских СМИ после пуб­ли­ка­ции рома­на Хед­ри­ка Сми­та The New Russians, где обо­зна­ча­ло вне­зап­но раз­бо­га­тев­ших новых рус­ских пред­при­ни­ма­те­лей.
Сего­дня выра­же­ние «новые рус­ские» не име­ет стро­го опре­де­лен­ной семан­ти­ки как в Рос­сии, так и за рубе­жом. Соглас­но иссле­до­ва­нию про­фес­со­ра Вен­ско­го эко­но­ми­че­ско­го уни­вер­си­те­та Эдга­ра Хофма­на, в немец­ко­языч­ной прес­се так назы­ва­ют­ся: 1) «кри­ми­наль­ные выго­до­по­лу­ча­те­ли 90‑х» (156 при­ме­ров); 2) «новые рус­ские оли­гар­хи» (33); 3) «тяже­ло рабо­та­ю­щие биз­не­сме­ны» (21). Хофф­ман отме­ча­ет, что на базе кон­цеп­та Neue Russen сего­дня фор­ми­ру­ет­ся вто­рой, кото­рый опи­сы­ва­ет интен­сив­но тру­дя­щих­ся биз­не­сме­нов, ори­ен­ти­ро­ван­ных на запад­ные цен­но­сти. В немец­ких СМИ он полу­ча­ет назва­ние Neue Russen 2, или neue neue Russen, то есть «новые новые рус­ские», «совсем новые рус­ские».
В насто­я­щее вре­мя все чаще встре­ча­ет­ся мне­ние, что новые рус­ские как соци­аль­ный слой пере­ста­ли суще­ство­вать, что это исто­ри­че­ское явле­ние пери­о­да дико­го капи­та­лиз­ма пер­вой поло­ви­ны 90‑х, на базе кото­ро­го впо­след­ствии сфор­ми­ро­вал­ся класс рос­сий­ских биз­не­сме­нов. «Новые рус­ские есть. Про­сто они с тех пор изме­ни­лись».
Одна­ко мифо­ло­ги­зи­ро­ван­ный образ новых рус­ских, зафик­си­ро­ван­ный фра­зео­ло­ги­че­ским соче­та­ни­ем, веро­ят­но, надол­го оста­нет­ся в язы­ке. В совре­мен­ной речи фра­зео­ло­гизм исполь­зу­ет­ся как образ­ное сред­ство, мно­го­крат­но обыг­ры­ва­ет­ся, обрас­та­ет про­из­вод­ны­ми. Так появ­ля­ют­ся «Новые рус­ские баб­ки», «новые рус­ские рома­ны», «новые рус­ские сери­а­лы», «новые рус­ские чечен­цы», «новые рус­ские дамы – биз­нес-леди», «новые рус­ские девуш­ки – русал­ки на мото­цик­лах, бой-дивы, желез­ные кош­ки», «новые рус­ские алко­го­ли­ки сего­дня рань­ше начи­на­ют осо­зна­вать пагуб­ность сво­е­го поло­же­ния».
Номи­на­ции, обра­зо­ван­ные по ана­ло­гии с эта­лон­ным выра­же­ни­ем, обо­зна­ча­ют новые явле­ния пост­со­вет­ской дей­стви­тель­но­сти, кото­рые име­ют кос­вен­ное отно­ше­ние к это­му соци­аль­но-куль­тур­но­му фено­ме­ну.

Татья­на Рома­но­ва

Кан­ди­дат фило­ло­ги­че­ских наук, доцент кафед­ры рус­ско­го язы­ка Самар­ско­го уни­вер­си­те­та.

Опуб­ли­ко­ва­но в изда­нии «Куль­ту­ра. Све­жая газе­та», № 10 (98) за 2016 год