Андрей Кочетков в поисках новых пассионариев

- Как так полу­чи­лось, что ты стал глав­ным самар­ским ньюсмей­ке­ром? Не счи­тая Нико­лая Ива­но­ви­ча, конеч­но. (Кочет­ков хихи­ка­ет) Смот­ри-ка, на самом деле, пуб­ли­ка­ции в «Рус­ском Репор­те­ре», в «Стрел­ке» — это очень высо­кий уро­вень. Что тако­го ты сде­лал, что вызва­ло такой инте­рес? Тебя ведь не про­сто спра­ши­ва­ют о том, что ты дела­ешь. Ты опыт пере­да­ешь. Поче­му так про­изо­шло?

- Есть несколь­ко важ­ных момен­тов. Пер­вый: то, что дела­ет­ся, доста­точ­но уди­ви­тель­но, напри­мер, для моск­ви­чей… Я раз­го­ва­ри­вал в Пите­ре с мос­ков­ски­ми архи­тек­то­ра­ми, кото­рые при­е­ха­ли на форум Живых Горо­дов. И у них в голо­ве не укла­ды­ва­лось, как так мож­но вый­ти и начать что-то менять?! Какие кру­ги ада при согла­со­ва­нии нуж­но прой­ти! Пото­му что при такой слож­ной бюро­кра­ти­че­ской систе­ме и огром­ном коли­че­стве денег в Москве тако­го рода воля очень пло­хо при­жи­ва­ет­ся. А в нашей бед­ной Сама­ре, где управ­ле­ние доста­точ­но косо­бо­ко постро­е­но, за счет это­го, мож­но поз­во­лить себе гораз­до боль­ше. И в этом, опре­де­лен­но, есть момент уди­ви­тель­но­сти.

Вто­рой момент: сей­час очень мно­го гово­рят про раз­но­го рода соуча­стие. И сей­час такое тре­бо­ва­ние к город­ским про­ек­там, кото­рые финан­си­ру­ют­ся вла­стя­ми, но мало кто пони­ма­ет, как это соуча­стие рабо­та­ет. Как пове­лось с совет­ских вре­мен, клас­си­че­ский суб­бот­ник, так и сей­час все эти так назы­ва­е­мые «доб­ро­воль­ные» исто­рии явля­ют­ся либо сго­ном бюд­жет­ни­ков, либо каких-то таких непо­нят­ных акти­ви­стов, кото­рые моти­ви­ро­ва­ны, не тем, что­бы что-то кон­крет­ное сде­лать, а тем, чтоб лыч­ки на пого­ны зара­бо­тать…

- Ну, и день­ги.

- Да, день­ги. Как в слу­чае со строй­от­ря­да­ми каки­ми-нибудь. Так вышло, что у нас полу­чи­лось постро­ить насто­я­щее соуча­стие. И его мас­шта­бы очень мно­гих пора­жа­ют.

- Подо­жди, Андрей! Вот, давай, про мас­штаб немнож­ко. Ну, чест­но. Домов по горо­ду, таких дере­вян­ных, кото­рые в «Том Сой­ер Фест» могут вой­ти, их несколь­ко тысяч.

- Да.

- Дела­е­те вы по 3 – 4 дома в год, и при­ро­ста нет осо­бо­го, пока. Судя по трех­лет­ней исто­рии. И полу­ча­ет­ся, они не дождут­ся, эти дома. Про­сто не дождут­ся. Сги­нут. Или ты всё-таки пред­по­ла­га­ешь, что в какой-то момент про­изой­дет коли­че­ствен­ный рывок, и этим рыв­ком ста­нет, услов­но гово­ря, десять отре­ста­ври­ро­ван­ных фаса­дов? Пят­на­дцать? Или ты пред­по­ла­га­ешь, что нуж­но оста­вить в горо­де таких домов-памят­ни­ков, штук 200, и на них скон­цен­три­ро­вать­ся? Пото­му что, вот, я — я пони­маю, о чем ты гово­ришь, да. Соуча­стие — это пре­крас­но, город­ские прак­ти­ки — заши­бись. Не будем писать про то, что это пере­же­ва­но уже сто раз (Кочет­ков сме­ет­ся) — будем гово­рить об этом, как о чем-то све­жем и дей­стви­тель­но инте­рес­ном. Но все рав­но, меня это инте­ре­су­ет с точ­ки зре­ния сохра­не­ния сре­ды. И с точ­ки зре­ния сре­ды полу­ча­ет­ся, что это очень такое воздействие…ну, не ска­зать… мел­кое… Оно тоже важ­ное, цен­ное. И здесь, пони­ма­ешь, цен­ные вещи они не коли­че­ством меря­ют­ся. И понят­но, что для чело­ве­ка каж­до­го при­кос­но­ве­ние к это­му — осо­зна­ние цен­но­сти. Это уже боль­шой резуль­тат. Но все рав­но. Если отой­ти на два шага назад и посмот­реть на весь этот мас­сив дере­вя­шек, то какой будет его судь­ба в тво­их гла­зах? В рам­ках раз­ви­тия тво­е­го про­ек­та?

- Не, ну, во-пер­вых… про­ис­хо­дя­щее сей­час, оно, конеч­но, кри­вое и косое в горо­де. С той же самой покрас­кой домов, кото­рая порой анек­до­ти­че­ская совер­шен­но. Но пере­ни­ма­ют фор­ма­ты, и есть поло­жи­тель­ные, в общем-то, при­ме­ры. Я думаю, что мы в какой-то сте­пе­ни ста­ли ката­ли­за­то­ром это­го про­цес­са — одним из: «Если какие-то непо­нят­ные дурач­ки могут вый­ти и это сде­лать, то поче­му вы, стро­и­тель­ная ком­па­ния такая-то…»

- Не сде­ла­е­те того же само­го.

- Да. Вот, и, в общем-то, не обя­за­тель­но рас­смат­ри­вать так, что мы долж­ны взять и сде­лать все дома — имен­но мы.

- Нет-нет, Андрей, я это­го как раз не пред­по­ла­гаю. Меня, в этом отно­ше­нии, инте­ре­су­ет твое виде­ние как стра­те­га. Я в отли­чие от чита­те­лей (оба сме­ют­ся) отлич­но знаю ком­плекс­ность тво­ей лич­но­сти, пото­му что ты чело­век очень раз­но­сто­рон­ний. Для меня, напри­мер, в этой исто­рии — очень важ­но, как факт, что ты сумел создать очень гра­мот­ные оффлай­но­вые обве­сы для онлай­но­во­го про­ек­та. Ты сумел завя­зать, услов­но гово­ря, идео­ло­гию медиа-про­ек­та с реаль­ной дея­тель­но­стью, а не разо­вой акци­ей.

Да, понят­но, что «при­вяз­ка» идет через тебя, как лич­ность, то есть через чело­ве­ка, кото­рый управ­ля­ет. Но все рав­но, полу­чи­лось очень орга­нич­но. Напри­мер, вза­и­мо­дей­ствие «Дру­го­го Горо­да» с «Мета­фе­стом». С «Том Сой­ер Фестом» — это вооб­ще выше вся­ких похвал. Я не знаю подоб­но­го рода при­ме­ров. Когда я спра­ши­ваю, я не гово­рю, что вам самим нуж­но все кра­сить. Я пото­му и задаю вопрос.

- Это как бы… Это медий­ная исто­рия в широ­ком смыс­ле сло­ва. Это оффлайн-медиа – «Том Сой­ер Фест». Такое оффлайн-медиа, кото­рое пока­зы­ва­ет, как вооб­ще может быть. И что, yes we can!

- Отлич­ный при­мер.

- Я думаю, что имен­но такие дей­ствия, кото­рые сопро­вож­да­ют­ся, в том чис­ле, и зна­чи­тель­ны­ми интер­нет-выхло­па­ми, при­ве­дут, в конеч­ном ито­ге, к изме­не­нию созна­ния энно­го коли­че­ство новых акто­ров, кото­рые могут появить­ся в виде биз­не­са, допу­стим.

- А сколь­ко их надо?

- Их надо, конеч­но, мно­го.

- Смот­ря, что счи­тать «мно­го». Я думаю, если их мно­го в абсо­лют­ном исчис­ле­нии, ска­жем, — тыся­ча, то по срав­не­нию с насе­ле­ни­ем горо­да это совсем не мно­го — <0,1%. Я хочу вот это понять. Ты счи­та­ешь — для того, что­бы в горо­де нача­лись какие-то пози­тив­ные изме­не­ния, что­бы вот эти дере­вян­ные рай­о­ны ста­ли выгля­деть не хуже, чем в Хель­син­ки…

- У нас получ­ше даже.

- У нас даже поин­те­рес­нее места­ми. Ну, вот. И вопрос такой: сколь­ко, по-тво­е­му, нуж­но вот этих акто­ров, и насколь­ко это боль­шой про­цент от обще­го чис­ла насе­ле­ния?

- Я думаю, что сот­ня. Сот­ня-две людей, кото­рые спо­соб­ны вести какую-то дея­тель­ность вме­ня­е­мую.

- А сей­час их сколь­ко?

- Не знаю. Может, с деся­ток. Ну, таких, я имею в виду, кустов, кото­рые рас­тут…

- Я пони­маю, да. И все рав­но, тебе нуж­но еще на поря­док нарас­тить их чис­ло. А может так полу­чить­ся, что их про­сто нет?

- Ситу­а­ция раз­ви­ва­ет­ся так, что их есте­ствен­ным обра­зом ста­но­вит­ся мень­ше. В Сама­ре. Пото­му что они отсю­да уез­жа­ют. Но появ­ле­ние таких акто­ров может стать и аргу­мен­том для того, что­бы остать­ся. Это, в общем-то, пла­сти­лин, из кото­ро­го мож­но лепить. В Москве пла­сти­ли­на нет.

- Ну, да.

- Там всё уже поде­ле­но.

- С одной сто­ро­ны, поде­ле­но. С дру­гой, люди всё рав­но стре­мят­ся в Моск­ву, пото­му что общий уро­вень воз­мож­но­стей не в том, что­бы покра­сить или пош­ку­рить дере­вян­ный дом, или сде­лать, как Андрей Сяй­лев, про­из­ве­де­ние, а в том, что­бы в Москве, на аук­ци­оне, это про­из­ве­де­ние про­дать. И тут мы, к сожа­ле­нию, ника­ких воз­мож­но­стей новых не предо­став­ля­ем. Это вопрос меня очень вол­ну­ет. Ты как счи­та­ешь, подоб­но­го рода дей­стви­я­ми мож­но выта­щить осталь­ную куль­тур­ную сре­ду, город­скую куль­тур­ную сре­ду? Или всё рав­но это чисто такая исто­рия, архи­тек­тур­ная, о сохра­не­нии насле­дия?

- Это и рабо­та­ет, соб­ствен­но, пото­му что есть очень мно­го гра­ней. «Том Сой­ер Фест» рабо­та­ет, пото­му что он как про­из­ве­де­ние Мухи­ной (гра­не­ный ста­кан –ред.) — все смот­рят на него с раз­ных сто­рон и всем нра­вит­ся. Тут есть и гра­до­за­щит­ное, есть арт-тема, есть какие-то там понят­ные чинов­ни­кам пар­ти­си­па­тор­ные прак­ти­ки. За счет этой мно­го­гран­но­сти вокруг него люди и соби­ра­ют­ся. Это такая исто­рия, когда про про­ект может напи­сать и жур­нал «Рус­ский Мир», и «Новая Газе­та». (ухмы­ля­ет­ся) В общем-то, ниче­го пло­хо­го в этом нет.

- Андрей, на мой взгляд, если взять смыс­ло­вую цен­ность про­ис­хо­дя­ще­го — уж изви­ни­те за пафос — то она где-то в этом спек­тре нахо­дит­ся. О про­ек­те мож­но писать и то, и это. Все медиа, даже очень раз­ные, будут писать об одном и том же и будут одно и то же хва­лить. Сама по себе ситу­а­ция уни­каль­ная. Лад­но, мы пони­ма­ем, что это медиа-про­стран­ство — голо­са и люди — это раз­ные вещи. Но все рав­но. Где у про­ек­та общая плат­фор­ма? В чем общий зна­ме­на­тель? Смысл. Забо­та о доме? Пар­ти­си­па­тор­ная прак­ти­ка? Я пони­маю, что с тобой лич­но про­ис­хо­дит: ты при­е­хал из Пари­жа, едешь в Крас­но­ярск (Кочет­ков хихи­ка­ет) Понят­но, что все не могут ездить из Пари­жа в Крас­но­ярск. И не все это­му стре­мят­ся. И ты к это­му не стре­мил­ся, а про­сто сей­час этап такой. В любом слу­чае, что по смыс­лу, для всех людей, всех участ­ни­ков фести­ва­ля, цен­но?

- Это пре­одо­ле­ние без­раз­ли­чия. Соб­ствен­но гово­ря, любая осмыс­лен­ная дея­тель­ность не спе­ку­ля­тив­но­го харак­те­ра, она направ­ле­на на пре­одо­ле­ние без­раз­ли­чия, на лич­ную заин­те­ре­со­ван­ность, кото­рая начи­на­ет­ся со сре­ды, с людей. В чем тут про­бле­ма? За что все лаге­ря кри­ти­ку­ют чинов­ни­чий аппа­рат? Они дей­стви­тель­но в боль­шин­стве слу­ча­ев выпол­ня­ют свою функ­цию, и там есть люди небез­раз­лич­ные, но их огра­ни­чен­ное коли­че­ство. Поэто­му чинов­ни­ки выгля­дят зача­стую доста­точ­но стран­но на фоне обыч­ных граж­дан­ских людей. Не знаю, то ли сама систе­ма, то ли меха­низ­мы функ­ци­о­ни­ро­ва­ния порож­да­ют это без­раз­ли­чие. Это такой вра­чеб­ный или исто­ри­че­ский цинизм, когда чело­век посто­ян­но стал­ки­ва­ет­ся с болез­ня­ми, он пере­ста­ет эмпа­тию ощу­щать. Так и боль­шин­ство чинов­ни­ков, с кото­ры­ми мы име­ем дело, не ощу­ща­ют эмпа­тию к горо­ду. Это два каких-то раз­ных горо­да: у них 74 фаса­да посчи­та­но, а что это такое в реаль­но­сти, эти 74 фаса­да, им напле­вать.

- Есте­ствен­но. Если коли­че­ствен­ный пока­за­тель под­хо­дит под напи­сан­ные про­грам­мы, то всё осталь­ное не важ­но.

- Понят­но, что люди, кото­рые хотят, что­бы город, стра­на куда-то дви­га­лись, в пра­виль­ном направ­ле­нии, видят пре­одо­ле­ние без­раз­ли­чия одним из основ­ных драй­ве­ров раз­ви­тия.

- Да, с такой точ­ки зре­ния «Том Сой­ер Фест» хоро­шо рабо­та­ет, и медий­ная его состав­ля­ю­щая тоже ста­но­вит­ся ясной.

- Ты идешь по горо­ду и видишь чува­ков, кото­рые мас­ля­ной крас­кой кра­сят бор­дюр. Гра­нит­ный. Ты дума­ешь: «Ё‑моё, ну как же так? У тебя вооб­ще что-то в голо­ве есть? В душе тво­ей?» Это такие же самар­цы, это не какие-то гастар­бай­те­ры — такие же люди, кото­рые живут в том же горо­де. Или, напри­мер, стро­и­тель­ная ком­па­ния «Новое Вре­мя», кото­рая зали­ва­ет из крас­ко­пуль­та дома за 15 минут. У них рядом нахо­дит­ся объ­ект, в кото­ром они про­да­ют квар­ти­ры, у них там нахо­дит­ся офи­сы. Неуже­ли вам самим не стыд­но, что ваши же кли­ен­ты еже­днев­но ходят мимо это­го?

- Конеч­но, абсо­лют­но ника­ко­го сты­да нет. Стыд — кате­го­рия, кото­рая сей­час почти утра­че­на и вытрав­ля­ет­ся даль­ше.

- Вооб­ще, если смот­реть на миро­вые про­цес­сы пере­фор­ма­ти­ро­ва­ния систе­мы левых и пра­вых, и все­го, что сей­час про­ис­хо­дит на пла­не­те… Соб­ствен­но, это «небез­раз­ли­чие» и здесь, и на миро­вом уровне ста­но­вит­ся понят­ным.

- Неуже­ли это пас­си­о­нар­ность?

- Воз­мож­но. Да.

- Passion? Страсть?!

- Да! (сме­ет­ся)

---

Бесе­до­вал Илья Суль­дин

Текст под­го­то­ви­ла Оль­га Хале­зо­ва